Хозяин тайги
Шрифт:
— Я хочу показать, что именно делает наших людей бесстрашными, почему невозможно запугать советского человека. — Миша повернул к землемеру свое горящее воодушевлением лицо. — Если мне удастся моя книга,
Пароход, следуя по фарватеру, подошел довольно близко к высокому левому берегу, и Миша, запрокинув голову, любовался исполинскими соснами, нависшими над рекой. Их прямые, стройные, могучие стволы, уходящие ввысь, казались благодаря причудливому освещению легкими, воздушными, почти прозрачными, как бы выточенными из янтаря, как бы источающими нежный и ясный свет.
Глядя на величавые сосны, озаренные солнцем, Миша вспомнил грозный лесной пожар и подумал радостно, что скромный труд землеустроительного отряда не пропал
быдаром, даже если бы сгорели все межевые столбы, закопанные ими, и даже если бы весь отряд погиб, отстаивая от опия тайгу; по их следам пошел бы другой отряд, отыскал бы границу, которую они провели, и усадебные участки, которые они разбили, и бивуак, где они отдыхали, беседовали, мечтали, и закапанные в этом месте инструменты, абрисы, документы, схемы.
Почему-то ему вспомнилось, как они закладывали в межевую яму на определенной глубине так называемые нетленные знаки: битое стекло, кирпич, уголь. Пройдут века, межевой столб может сгнить, граница затеряться, зарасти лесом, оказаться засыпанной песком, но если сохранится план участка, то по нему можно будет легко определить и старую границу его, а затем отыскать в земле нетленные знаки и убедиться, что именно здесь стоял межевой столб, поставленный неутомимыми людьми, которые подготовили эти земли к заселению и расцвету.