Хозяин дома
Шрифт:
Последнее утверждение было не совсем верным. Решение расстаться они приняли вместе, но ушла в конце концов именно Элла, и на этот раз навсегда. Но она решила, что небольшая ложь простительна, если она поможет Стивену лучше понять ее.
Стивен подавил вздох. Наблюдая, как гнев в его глазах сменяется грустью, Элла заколебалась.
А вдруг у них получилось бы? Она задумалась, понимая, что причина ее инстинктивного нежелания даже обсуждать вопрос о новом замужестве коренится прежде всего в презрении к себе.
Однажды потерпев неудачу, Элла все еще не могла простить себя за боль, которую причинила Джеку.
Нет, ненависти не было, мысленно поправила себя Элла, хотя она произносила эти слова столько раз, что и счет потеряла. Была только любовь. Но любовь Джека умерла, как и их ребенок. Ее убила Элла. И все-таки брак со Стивеном, если бы он состоялся, строился бы совсем на другой основе.
Элла снова и снова прокручивала в голове эту мысль. Имея сына и дочь от первого брака с Луизой, Стивен не собирался увеличивать семью. Так что же, может ли брак основываться не на любви, а на взаимной привязанности и уважении? Ни в том, ни в другом с обеих сторон недостатка нет, а с планами Стивена расширить цепь отелей на всю Британию и даже Европу, скука им тоже не угрожала.
Мужчина и женщина. Торжественные клятвы у алтаря. Отношения, в которых нет любви, во всяком случае в общепринятом понимании этого слова. Элла не любила Стивена, и красивый, представительный Стивен Толланд был слишком умен, чтобы позволить сердцу взять верх над рассудком. Их брак был бы взаимным соглашением, они бы вместе работали, вместе жили, делили постель… Сейчас, возвращаясь мысленно к событиям последних недель, Элла задним числом осознала, что поцелуи Стивена становились все более пылкими и настойчивыми. Руки все смелее исследовали ее тело, побуждая ее расслабиться в его объятиях, откликнуться на ласки. Но Стивен действовал медленно, о, очень медленно, словно знал, что стоит чуть-чуть поторопить Эллу, как она в ужасе отшатнется и замкнется в себе.
Смешно до нелепости. Взрослая женщина панически боится реакции собственного тела! Побывала замужем, а шарахается от мужчин, словно дева-весталка. «Один мужчина, два, десяток…» Неужели это ее слова? Губы Эллы сложились в кривую улыбку. Пустая угроза. В ее жизни был лишь один мужчина — Джек, и он навсегда останется единственным. Если только она не выйдет замуж за Стивена… Итак, самый главный вопрос: способна ли она выйти за Стивена?
Заметив полуулыбку на губах Эллы, Стивен заметно воспрянул духом. Скомкав салфетку, он отбросил ее и протянул руку через изысканно сервированный стол. Длинные тонкие пальцы ободряюще сжали ее руку.
— Ну же, смелее. Ночь еще только начинается, мы можем провести ее вместе, — прошептал он.
Стивен встал и повлек за собой Эллу — через арочный проход по пушистому ковру к широкому дивану с подушками, который в смятенном сознании Эллы ассоциировался с чем угодно, только не с уютом.
— Располагайся, будь как дома, а я пока приготовлю кофе. А позже, — добавил
он, беря ее лицо в ладони и склоняясь, чтобы коснуться губ Эллы легчайшим дразнящим поцелуем, который неожиданно вызвал у нее мощный выброс адреналина в кровь, — позже мы еще вернемся к нашему разговору. И предупреждаю, Элла, — хрипло пообещал Стивен, — на этот раз я не приму в качестве ответа «нет».Глава 3
— Джек Кигэн, по-моему, ты не слышал ни слова из того, что я сказала!
Гигантским усилием воли Джек заставил себя вернуться к действительности. В его возрасте поздновато грезить наяву, впрочем, это все же лучше ночных кошмаров, подумал он. После бессонной ночи он чувствовал себя усталым, разбитым… каким угодно, только не посвежевшим и отдохнувшим, что явно не способствовало хорошему началу дня.
Джек грустно улыбнулся.
— Прости, Флисс. Я был далеко отсюда. Так о чем ты говорила?
— Теперь это уже не важно. И не называй меня этим нелепым именем, ты же знаешь, я его не выношу.
— Прости, не буду. — Джек собирался еще кое-что добавить, но гневный взгляд, брошенный на него через стол, заставил его воздержаться от комментариев. Решив, что у Фелисити просто критический день цикла и чувствуя за спиной незримое присутствие официанта, он переключил внимание на карту вин.
— «Малезан бордо», — заказал он ненавязчиво дожидавшемуся официанту.
— Вино? В такое время дня? — Изящно выщипанные брови изогнулись, выражая неодобрение.
— А что? Сейчас время обеда, мы только что заказали превосходную еду, и я лично хочу выпить.
— Прекрасно. А я бы заказала стакан «перье», если, конечно, сэр не возражает.
— Сэр не возражает, но и вино не повредит, во всяком случае стаканчик.
— В вине слишком много калорий, — напомнила Фелисити. — У одного из нас есть фигура, о которой нужно думать.
— Безусловно, — согласился Джек. Его оценивающий взгляд одобрительно скользнул по ее фигуре, задержавшись на нежных округлостях грудей с гордо выступающими сосками, заметными под тонким батистом. — И я постоянно о ней думаю.
Фелисити очаровательно покраснела, и Джек подавил улыбку. При всей ее красоте и тщеславии она, как большинство его знакомых красавиц, в душе была не уверена в себе. Если ей требовалось чего-то добиться, она могла быть твердой как гранит, но где-то глубоко внутри она оставалась нежным и ранимым существом. Как Элла.
Элла. Джек замер с бокалом в руке, так и не поднеся его ко рту. Почему он вспомнил Эллу именно сейчас? Последние годы Джек о ней почти не думал, но после бессонной ночи, когда ему неожиданно явился образ бывшей жены, вдруг оказалось, что ему трудно разогнать тени прошлого.
Видимо, все дело в предсвадебной лихорадке, подумал Джек, но тут же отверг это предположение. Во-первых, до свадьбы еще несколько месяцев, а во-вторых, нервы — это вообще прерогатива невесты, но что-то все же открыло шлюзы в прошлое. Вот именно, прошлое; оно забыто и похоронено, напомнил себе Джек. Уже во второй раз за утро он сделал над собой усилие, возвращаясь к реальности, и переключил внимание на превосходную еду, только что принесенную официантом. Медальоны из телятины под соусом из зеленого перца являли собой настоящий шедевр кулинарного искусства.