Хозяева океана 2
Шрифт:
Правление редко собиралось в полном составе. Оно состояло из деловых людей, занятых в собственных компаниях. Кроме чего им приходилось отвечать за какое-то общественное направление. Поэтому многие были в постоянных разъездах. Когда из дальнего вояжа с внутренних территорий возвращался Анчо Мухоморщик, Галина Ивановна отбыла в экспедицию к какому-нибудь острову, а Капелька отправлялась на Оаху инспектировать плантации. Некоторые и вовсе не проживали в Виктории, как например Родионов, бывший меховой промышленник, а ныне паромщик.
Правление заседало раз в полгода, да и то не в полном составе, а уж собрать всех в одном месте в любое другое время нечего было и думать.
Первый визит они нанесли в Университет. Но не к Варваре Ивановне Емонтаевой, как сперва подумал Гриша, а к Капельке, то есть к Полине Маврикиевне. Тропинин боялся, что она отбудет на Гавайские острова, где её будет трудно достать.
Её настоящее имя было Каполи, но близкие друзья и старожилы звали её Капелькой. Что любопытно ей и самой нравилось прозвище, а возможно она привыкла к нему, так как слышала с детства. Понятно, что малознакомые люди не могли называть влиятельную женщину ни по имени, ни по прозвищу. К ней обращались исключительно по имени и отчеству, придуманные её воспитателем, учителем и долгое время управляющим хозяйством на Оаху Ипполитом Семеновичем Степановым. Он по каким-то причинам не любил туземные имена. Как впрочем и иностранные. Фамилию же Капельки не знали даже самые близкие люди и эта загадка многим не давала покоя.
Капелька не являлась чистокровной гавайкой. Гавайкой была её мать Петала. И не простой гавайкой, а сестрой бывшего верховного вождя Оаху. А вот на счет отца слухи ходили самые разные. Многие считали её внебрачной дочерью Ивана Американца. Хотя судя по статье в энциклопедии, она родилась за несколько лет до того, как тот добрался до Оаху. Алексей Петрович, как и некоторые другие считали, что отцом Капельки являлся Мориц Беньовский, предводитель Камчатского мятежа.
Гриша решил, что эта версия не лишена оснований, так как Мориц и Маврикий считались вариантами одного имени. А старик Степанов, который наверняка знал происхождение Капельки, не зря выбрал такое отчество.
— Если подумать в ней жуткая смесь европейской крови, — говорил Тропинин, имея в виду непростое происхождение самого Беньовского.
Капелька уродилась красивой и с русской и с гавайской точек зрения, а необычная родословная еще больше выделяла её среди прочих. Но по какой-то причине она не выходила замуж, хотя по слухам имела дочь. Дела заставляли Капельку разрываться между Первой сахарной компанией (заодно производящей и ром) и научными проектами в Виктории. После эпидемии лихорадки восемьсот третьего года, выкосившей значительную часть населения Гавайских островов, она большую часть времени проводила в Виктории. В лабораториях, госпитале, в Университете. Её и раньше больше прибылей интересовали здоровье и быт работников, забота об их семьях.
— Если мы не сможем лечить малярию и другие лихорадки, то должны хотя бы уничтожить разносчиков.
Разносчиками малярии и желтой лихорадки являлись комары. Комары размножались в стоячей воде. В лужах, канавах, в бочках для сбора дождевой воды, в болотцах. На ликвидации таких источников строился первый круг обороны. Второй касался средств личной защиты — поиску отпугивающих запахов,
сеткам, через которые не могли пробраться твари, устройству сквозняков, сдувающих насекомых. Как выяснилось играл роль даже цвет одежды — на белый москиты садились реже. Третьим рубежом обороны являлись карантинные меры, а также эвакуация населения в горные районы, подальше от болот. И лишь четвертый рубеж касался поиска медицинских средств. Капелька в лаборатории как раз занималась этим. Она вываривала ивовую кору, а потом разными средствами обрабатывала отвар, в надежде выделить из него активное вещество.Поддержать проект Тропинина Полина Маврикиевна отказалась.
— Отложите это дело лет на двадцать, Алексей Петрович. Сейчас мы только зря потратим средства из кубышки.
— Двадцать лет я не проживу, моя дорогая, — нахмурился Тропинин. — Хотелось бы сделать больше до того как…
— Хотите сделать больше? Тогда вот вам задачка. Мне нужна рельсовая дорога на Оаху. От плантаций и заводов до порта, через всю центральную долину. Всего по прямой около сорока километров. Ну, пусть с поворотами выйдет пятьдесят. Я готова профинансировать строительство, если вы придумаете как сделать проект дешевле хотя бы раза в два. Иначе будет не выгодно. Четыре тысячи за версту слишком дорого. А вот две тысячи другое дело. Сто тысяч я потяну. И, заметьте, у вас не будет проблем с отводом земли и рабочей силой.
Тропинин вздохнул. И знакомый с расчетами Гриша вполне понимал начальника и требование Капельки. Загрузить гавайскую дорогу сможет лишь перевозка сахара с плантаций и доставка угля из порта. Это высвободит кучу повозок, животных и погонщиков. Но нынешних объемов производства все равно недостаточно чтобы окупить проект при объявленных ценах. Сандаловое дерево, фрукты дадут незначительную прибавку, как и потребительские товары. Пассажиров тоже много не наберется. Простые жители острова редко посещают чужие владения.
Со временем продажи сахара вырастут, найдутся и другие товары, дорога станет рентабельной. Но пока она грозила разорением.
Тропинин, однако, не был бы собой, если бы не придумал как упростить задачу.
— Допустим, — произнес он задумчиво. — В чем недостаток железной дороги? Корабль можно в любой момент переставить с одного маршрута на другой, а можно поставить два, три корабля, если необходимо. Гибкость! Эффективность! Экономия. Железная дорога структура не столь гибкая и требует больших затрат.
Но! И её можно слегка упростить. Сделать менее массивный рельс, класть реже шпалы, использовать меньший балласт, то есть насыпь, делать более длинные перегоны, более легкий подвижной состав. Более крутые повороты и подъемы… Всё это приведет к меньшей скорости. И… мы уложимся в две тысячи астр за версту. Теоретически можно уменьшить и колею до двух футов, но мне хотелось бы иметь единый стандарт.
— Отлично, Алексей Петрович! — улыбнулась Капелька. — Предоставьте смету и мы сразу заключим договор.
Гавайская сахарная дорога немного подсластила пилюлю. В остальном Тропинин потерпел поражение. Члены правления Складчины отнеслись к его проекту прохладно. Большинство склонялось к тому, что проект слишком дорог и не оправдает себя. Во всяком случае в ближайшие годы. И хотя многие в целом соглашались, что развивать дороги необходимо, но, как и промышленник Быков, выступали за устройство путей вглубь материка, а не параллельно океану.
— Нам нужно развивать внутренние территории, Алексей Петрович. Проложите дорогу туда. Составьте проект, и мы с радостью его поддержим.