Чтение онлайн

– Чтобы скрепить договор, – сказала она, – я предлагаю свое имя.

Это заставило марида поднять брови. Джинны дорожили именами. Они никогда не выдавали своих истинных имен, вместо этого брали названия географических объектов – городов, рек, горных хребтов. Либо принимали величественные титулы, вроде Королевы Магии или Владыки Четверга. Совершенно невыносимые существа. Однако, судя по его выражению лица, даже в именах смертных была какая-то ценность.

– Твое истинное имя, – потребовал он.

Фатима вознегодовала, но кивнула в согласие.

– Предложение принято. Но остается еще вопрос с выполнением желаний этих дураков.

– Что

вы имеете в виду? Мы только что с ним разобрались! – вскинулась Фатима.

Губы марида собрались в ухмылку.

– Наша договоренность, нечародейка, состоит в том, что я вернусь в свой сосуд, а ты обеспечишь мне спокойный сон. О том, чтобы я пощадил этих двоих, ничего не говорилось. Нас все еще связывает желание.

– Это подразумевалось! – Но даже когда она произносила эти слова, Фатима знала, что сама допустила ошибку. В обменах с джиннами следует соблюдать осторожность. Они интерпретировали каждое слово буквально. Вот почему в эту эпоху из многих джиннов получились хорошие юристы. Она выругалась и попыталась привести мысли в порядок.

– Значит, желание до сих пор действительно? – спросила она.

– Что было прошено, то будет дано.

– Но вы уже установили параметры.

Марид пожал плечами и бросил угрожающий взгляд на зримо вздрогнувших Гамаля и Саида.

– Вопрошателю стоило внимательнее отнестись к уточнению своих желаний.

– Значит, все, что они могут получить от желания, – это смерть?

– Под конец она приходит к каждому смертному.

Едва ли справедливо. Но справедливость обычно мало значила в сделках с бессмертными. Мозг Фатимы работал над решением. Этот марид прожил бесчисленное количество жизней и очень хорошо разбирался в контрактах. Но она агент министерства. А значит, должна защищать людей от мира сверхъестественного и магического – даже если они сами, по глупости, бросаются в него с головой.

– У меня есть предложение, – наконец сказала она, старательно подбирая слова. – В качестве их желания я прошу даровать двум дуракам смерть – от старости, в их кроватях, в конце естественно отведенного срока жизни.

То было прекрасное зрелище – видеть, как с лица марида испаряется высокомерие. Фатима ожидала, что он начнет протестовать, искать слабости в ее логике. Но вместо этого он всего лишь кивнул – заново ее оценивая, – а затем улыбнулся ужасной улыбкой.

– Неплохо сыграно, нечародейка, – провозгласил он. – И по рукам.

Спустя полчаса Фатима стояла, протирая свой значок. Где-то в промежутке между переворачиванием стола и паническим бегством клиентов ахвы он оказался посреди комнаты. Халид обнаружил его в кучке рассыпанного пепла.

– Других агентов не было, так ведь? – спросил дородный мужчина, поднимая чашку чая. Он умудрился выманить владельца из подсобки и убедить заварить чай.

Фатима разминала слегка побаливающее плечо. Она его ранила в деле прошлым летом. И хотя плечо быстро зажило, временами его прихватывало.

– Хорошо, что они этого не знали.

Халид усмехнулся, поглядывая на Гамаля и Саида, сидевших с потерянными лицами, пока сотрудники министерства в черных формах их допрашивали.

– Здорово придумала, как их спасти. Я уж подумал, что марид тебя сделал.

– Где-то с минуту и я так думала.

Халид расплылся в улыбке, потом его лицо приняло серьезное выражение.

– Знаешь, что ты сделала? Знаешь, что ты им подарила?

Фатима знала с момента, когда произнесла эти слова. Гамаль и Саид практически гарантированно доживут до старости. Им никогда не придется переживать, что их собьет автомобиль. Или что они

упадут с крыши здания. Даже пули им не страшны. Сила марида защитит их до конца их смертных жизней.

– Не думаю, что они уже поняли, – задумчиво произнес Халид. – Но со временем они сообразят. Думаю, что Саид воспользуется даром правильно. Мальчик хотел деньги, чтобы поступить в училище. Но Гамаль… этот тушь с ресницы украдет, и ему все равно будет мало.

– Хуже того, – сказала она. – Их желание дарует долгую жизнь. Но не уточняет, как они ее проведут. Их всю жизнь может мучить страшная болезнь, а умереть они не смогут. Или они попадут в катастрофу, после которой будут страдать невыносимыми болями. Их «дар» может легко превратиться в тюрьму.

Халид медленно опустил чашку и пробормотал молитву. Многие люди этого не понимали. Магия не выносила дисбаланса. И всегда взимала плату.

– Значит, я за ними пригляжу, – мягко проговорил он, прежде чем добавить: – Спасибо, Джахиз.

Фатима кивнула знакомому каирскому сленгу – благодарность суданскому мистику произносили с похвалой, сарказмом или гневом. Именно аль-Джахиз около сорока лет назад пробурил дыру в Каф, измерение джиннов. Она была достаточно юной, чтобы родиться в мире, оставшемся после исчезновения этого ученого. Порой он все еще вызывал головокружение.

– Знаешь, парень был прав. – Фатима пристально на него посмотрела. – Ты не обязан был мне сообщать. Мог оставить бутылку себе. Попробовать загадать собственные желания.

– И рискнуть проклятием Мухаммеда Али? Помилуй Аллах.

Еще один пример каирского сленга. Мухаммед Али-паша [4] , Мухаммед Великий, по слухам, закрепил свою силу с помощью джинна-советника – который его бросил во время величайшей нужды, отвечая на мольбы старого хедива [5] смехом, отдающимся у паши в голове. Когда стареющего правителя принудили отречься от престола, в слабости его ума многие винили проклятие джинна.

– В отличие от молодежи, – продолжил Халид, – я знаю разницу между тем, что я хочу, тем, что мне нужно, и тем, что попросту может меня убить. Кроме того, я думал, что все эти разговоры о джиннах в лампах – французская писанина. – Он перевел взгляд на сверхъестественных криминалистов, которые осторожно помещали сосуд марида в деревянный ящик для перевозки. Они снова как следует запечатают бутылку и найдут место для хранения – позволяя ее вспыльчивому владельцу дожидаться гибели человечества.

– С лампами перегнули, – сказала Фатима. – Бутылки, с другой стороны…

Не успела она договорить, как заметила идущего к ним мужчину. В красном кафтане, значит, не со сверхъестественными криминалистами. Со второго взгляда и вовсе не мужчину – автоевнуха. Судя по грациозной фигуре и элегантной походке, одна из последних моделей курьеров.

– Доброго вечера и простите за вторжение. – Робот остановился и заговорил: – У меня сообщение для получательницы: агента Фатимы эль-Шаарави. Отправитель: Министерство алхимии, заклинаний и сверхъестественных сущностей.