Хождение в Москву
Шрифт:
Вверх ведет узкая железная лестница, вделанная в стену, - это еще метров пятнадцать. В куполе темно, безветренно, тепло. По сторонам форточки, похожие на иллюминаторы, а купол сам, словно воздушный шар. Отодвигаю засов, форточка распахивается. Какая высота! Может голова закружиться, если долго вниз смотреть. Прямо подо мной распластался Царь-колокол и его осколок.
"Нет. Ни Кремля, ни его зубчатых стен, ни его темных переходов, ни пышных дворцов его описать невозможно... Надо видеть, видеть... надо чувствовать все, что они говорят сердцу и воображению!.."
Зазвонили колокола Спасской башни. Куранты пробили двенадцать. И снова тихо. Но это только кажется.
Звучит весь город. Трубные звуки издают золотые купола, они как начищенные
СУХАРЕВА БАШНЯ
Среди многих московских башен предметом особого пристрастия москвичей была Сухарева, что стояла у Сретенских ворот, на площади, которая носила имя башни, а теперь Сухаревская площадь. Ни про одну башню не сложили столько преданий, столько легенд, ни одну, пожалуй, так часто не вспоминали, как эту. Звали ее и Сухаревой барышней, и невестой "Ивана Великого", и сестрой Меншиковой башни...
"Сухарева башня весьма популярна в России - миллионы рисунков с нее разошлись по всем городам. Это очень красивое, высокой оригинальной архитектуры здание построено Петром Великим..." - писал в одном из очерков "Московской старины" знаток города Павел Богатырев.
Стояла Сухарева башня на Садовом кольце, где сейчас день и ночь несется лавина автомобилей. Это и сыграло решающую роль в ее судьбе. Когда в 30-х годах XX века Москва расширяла свои старые улицы и площади, Сухареву башню, оказавшуюся на пути потоков транспорта, снесли. Смириться с тем, что ее не стало, трудно. Слишком много значила она в истории города, слишком много воспоминаний связано с ней. Поэтому в планах московские градостроители не забывают о Сухаревой башне, все чаще вспоминают о ней, особенно когда заходит речь о реконструкции центра Москвы, ее исторического ядра.
...Звоню в исторический архив Главного архитектурно-планировочного управления и спрашиваю, не могли бы мне показать Сухареву башню. Работники архива, привыкшие выполнять срочные задания, приглашают в зал, где на столе лежат четыре большие папки под одним названием - "Сухарева башня". Ее белый камень и красный обожженный большемерный кирпич растворились в каких-то новых постройках XX века.
Сохранились ли чертежи, планы, фотографии, рисунки? Нахожу в этих папках изданный в начале XX века очерк, составленный на основании более ранних документов. Погружаюсь в описание и вижу в воображении уникальное сооружение, которому, быть может, суждено возродиться.
Так было сравнительно недавно с Триумфальной аркой, без которой сегодня трудно вообразить площадь Победы на Кутузовском проспекте. Так бывало и прежде. Например, Водовзводная башня Московского Кремля возводилась трижды: в XV, XVIII и в XIX веках. То, что мы видим теперь, это третий вариант.
Архитектуру называют застывшей музыкой. Она, как и музыка, исполняется по нотам, по чертежам. И если они есть, то даже уникальное здание можно повторить.
Но сохранились ли "ноты"-чертежи Сухаревой башни, как говорят специалисты, графические материалы? Читаю название первого дела: "План Сухаревой башни с прилегающими к оной каменными строениями Адмиралтейского ведомства, состоящей Мещанской части второго квартала..." Это план 1834 года. Белый большой плотный лист. Вижу очертания башни, ее сложный контур, состоящий из нескольких частей разной конфигурации, а также проезд, палаты, лестницы...
Листаю дальше. Перед глазами выполненный тонко отточенным карандашом рисунок фасада со стороны Сретенки. Виден каждый завиток окна, все архитектурные украшения, а их тут сотни - от основания до державного орла, взлетевшего на вершину башни.
Графических материалов много, они и на ватмане, и на кальке, и на синьке; есть чертежи разных строений, фотографии отдельных деталей, они реставрировались
не один раз до сноса...А история башни уходит в конец XVII века, в царствование Петра I. Тогда Москву окружал Земляной вал - огромная средневековая оборонительная стена, проходившая как раз там, где сейчас пролегло Садовое кольцо: у Сретенки находились ворота Земляного города. На этом месте Петр I распорядился построить новые каменные ворота и башню. Как известно, во время стрелецкого бунта, чуть было не окончившегося плачевно для юного Петра, несколько верных ему стрельцов известили его о заговоре, а полк стрельцов под командованием полковника Лаврентия Сухарева целиком остался верен Петру. В том месте, где располагался полк, и была сооружена памятная башня, ставшая как бы символом верности. На одной из мемориальных досок, висевших на башне, была такая надпись: "Построены во втором стрелецком полку по Земляному городу Сретенские ворота, а над теми воротами палаты и шатер с часами... а начато строение в лето 7200 (1692 год), а совершены 7203 (1695 год), а в то время будущего у полку стольника и полковника Лаврентия Панкратьева сына Сухарева".
Как видно из этих дат, началась стройка через три года после подавления стрелецкого мятежа и фактического перехода власти к Петру. Так что башня - не только память о верности полка, но более того - памятник, который Петр соорудил в честь своей первой решительной победы над противником.
Известно, что сооружалась башня под наблюдением опытного и умелого мастера Михаила Ивановича Чоглокова, который позднее наблюдал за сооружением другого большого здания времен Петра - Арсенала в Кремле. Сухарева башня - первое гражданское сооружение петровского времени. С нее начались в архитектуре те преобразования, которые распространялись затем по всей России и восторжествовали в новой столице на берегах Невы.
Кто же был зодчим, с чьим именем можно связать это эпохальное сооружение, предваряющее приход на смену допетровской архитектуре нового современного стиля, связавшего русскую архитектуру с новой, европейской?
Кто бы ни писал о Сухаревой башне, все возвращаются к ее описанию, сделанному знатоком Москвы, историком, археологом И. Снегиревым. Снегирев считал, что, хотя предание и связывает ее имя с Лефортом, другом Петра, его полководцем, но так как "Петр I любил архитектуру и сам чертил планы для многих церквей и других зданий в Москве и Петербурге, то весьма вероятно, что было сие сооружено по его плану...".
Внешне башня напоминала ратушу старых европейских городов и, как пишет Снегирев, представляла смесь "ломбардского с готическим" стилем. В то же время в каждой своей детали - будь то окно, лестница, шатровый верх - башня являлась произведением русской архитектуры. Хотя башня и была окружена, как водилось тогда, часовнями, кельями, караульнями, амбарами, это было гражданское сооружение. Ему нашли достойное применение - тут обосновалась математическо-навигационная школа, основанная Петром. Она готовила кадры для созданного им русского флота.
Вскоре после основания в школе обучалось 500 человек. Из этого видно, сколь велика была башня. Она состояла из трех ярусов-этажей. В первом этаже имелся проезд. На верхних ярусах располагались палаты. В одной из них, которая называлась Рапирной, обучались фехтованию. Можно предположить, что здесь же происходили театральные представления, столь любимые молодым Петром.
В здании школы были классные помещения, а некоторые ученики жили здесь, хотя, как писали они в одной из жалоб, "за холодом от зимы тут жить невозможно". Математику и навигацию в школе преподавали три англичанина во главе с неким Фарварсоном, арифметику - Л.Ф. Магницкий. Он автор первой русской "Арифметики"; она вышла через три года после основания школы, тогда же вышли и таблицы логарифмов Фарварсона и учебник "Геометрии". В школе, довольно демократической по тем временам, учились дети от 12 до 17 лет представители разных сословий, "кто похочет, а иных паче и с принуждением".