Чтение онлайн

Купер садится рядом и хлопает меня по плечу. В месте, где мы сейчас находимся, самые удобные диваны во всем доме, а еще здесь хранятся настольные игры. Я люблю эту комнату; заходя в нее, я всегда вспоминаю наши ожесточенные вечерние сражения в «Монополию» и «Марио», праздничные торты и караоке, постоянные споры и смех. Это очень личное семейное пространство, расположенное подальше от остального дома, ухоженного, точно на снимке из журнала. С этим местом меня связывают десять лет воспоми­наний.

Когда тем вечером на террасе я рассказал обо

всем Джеймсу и Куперу, мгновение они просто молча смотрели на меня, и мне даже захотелось взять свои слова назад. Не из-за сомнений в своем выборе, а из-за страха ослабить нашу братскую связь. Семья спортсменов — Ричард и его сыновья. В итоге их реакция помогла мне укрепиться в своем решении. Может, я и сын Джейкоба и Даниэль Миллеров, но я Каллахан. Не из-за бейсбола, а потому, что они приняли меня в свою семью, а я их — в свое сердце.

— Ну, как ты? — интересуется Купер.

Конечно, он спрашивает совсем не о бейсболе. Я качаю головой.

— Не знаю.

— Может, она еще одумается.

— Вряд ли. — Я смотрю не на Купера, а на отцовский медальон и кручу его в пальцах. — У меня был шанс, и я его упустил.

— Она просто испугалась. Это не будет длиться вечно.

— Я люблю ее.

— Я знаю, — мягко произносит брат.

— Я думал… что она тоже меня любит. Что мы вместе навсегда, — смеясь, говорю я. Смех получается сдавленным, от него веет тоской и одиночеством. — Что сегодня она будет рядом.

— Мы рядом, — говорит Джеймс, заходя в комнату и садясь напротив меня.

— Если папина реакция будет хоть сколько-нибудь негативной, — произносит Иззи, опускаясь по другую сторону от меня, — я покажу ему научные исследования, у меня наготове отличная презентация. Я даже прифотошопила на твое фото фартук повара.

Я не понимаю, шутит она или говорит серьезно. В который раз покачав головой, я заключаю сестру в крепкие объятия и целую в макушку.

— Спасибо.

— А потом мы поговорим о Мие, — продолжает она. — Хотя она и не отвечает на мои звонки, со временем она придет в себя. Я умею быть убедительной.

— Она вчера звонила мне, — вдруг произносит Бекс. — Извинилась за свой побег.

Мгновение я молча смотрю на нее.

— Ты мне не говорила.

Она пожимает плечами.

— Думаю, это Пенни дала ей мой номер. Мне она показалась очень милой девушкой, Себ. Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

— Да, — произносит Сандра, обращаясь к Ричарду, когда они вдвоем входят в комнату. — О, иди сюда, малыш!

Киви, судя по всему принявший Ричарда за некое божество, со всех ног несется к ним.

Сандра крепко меня обнимает и целует в щеку, и меня окутывает приятный аромат перечной мяты.

— О чем ты хотел с нами поговорить? Это как-то связано с Мией?

— Нет, — отвечаю я, делая глубокий вдох. — Это насчет… бейсбола.

— Тебя снова преследовали эти наглые папарацци? — тут же гневно спрашивает Ричард. Киви забирается ему на колени и самозабвенно грызет пуговицы на его рубашке. Получив мягкий выговор,

щенок бросает на него возмущенный взгляд, но все же успокаивается.

Я снова глубоко вдыхаю. Видимо, чтобы довести этот разговор до конца, мне придется выполнить целое дыхательное упражнение.

— Нет.

— Тогда, может, о неудаче вашей команды с турниром? Это обидно, но такое случается, и это нормально, — говорит Ричард. — Ты отлично показал себя в этом сезоне, и я точно знаю, что ты вложил в игру всю душу.

— Милый, — произносит Сандра, — может, все-таки дашь ему сказать?

Я выпрямляю спину. Купер, поймав мой взгляд, ободряюще кивает.

У меня получится.

— Я решил бросить бейсбол, — быстро говорю я. — И собираюсь отказаться от участия в драфте.

Сандра потрясенно распахивает глаза. Руки Ричарда опускаются на подлокотники.

— Я собираюсь окончить МакКи на семестр раньше, — продолжаю я. Начать говорить было сложнее всего, теперь же слова будто льются из меня сами собой. Я не отвожу взгляда от глубоких голубых глаз Ричарда — таких же, как у моих братьев и сестры, и стараюсь не замечать, как бешено колотится сердце. — Такая возможность есть, я узнавал. Я хочу использовать родительское наследство, чтобы какое-то время попутешествовать, изучить разные кухни, погрузиться в кулинарную индустрию и построить карьеру. Чтобы стать шеф-поваром.

— Шеф-поваром, — повторяет Ричард.

— Я горю этим, — добавляю я, прежде чем он успевает сказать еще хоть слово. — У меня есть способности и чутье. Я понял, что, несмотря на любовь к бейсболу, а я его действительно люблю, мне не хотелось бы превращать его в свою профессию. И неважно, что этого хотел мой отец, что у меня есть талант, что… что и ты, и Джеймс, и Купер — вы все профессиональные спортсмены.

Ричард откидывается на спинку кресла и, сдвинув брови, обдумывает мои слова.

— Это имеет какое-то отношение к Мие?

— Нет, — быстро отвечаю я. — Ну, то есть благодаря ей я осознал, чего на самом деле хочу, но принял это решение вовсе не из-за нее. И не из-за кого-то еще — оно целиком и полностью мое.

— И ты все обдумал? — спрашивает он. — Обдумал как следует? Потому что, бросая бейсбол, ты от многого отказываешься, сынок.

— Я знаю, отец хотел, чтобы я стал профессиональным бейсболистом, — говорю я. — Я очень благодарен, что вы… что вы дали мне возможность играть. Но все же я хочу быть поваром.

И пусть в этом будущем не будет Мии, я все равно желаю для себя лишь его. Уж лучше тесная ресторанная кухонька, чем огромное бейсбольное поле. Так я получу шанс стать тем, кем хочу, никуда не торопясь и не пере­живая, что не соответствую чьей-то репутации.

Сандра смотрит на мужа сияющими глазами.

— Даниэль была бы так рада! — говорит она. — Она ведь так любила готовить.

— Это уж точно, — соглашается Ричард, устремив взгляд вдаль. — Помнишь, как Джейк удивил ее огромной индейкой на День благодарения?