Чтение онлайн

— Была. Его убили.

— Тогда извините, — сказал Сикорский. — Ну, наслаждайтесь прогулкой. Печальный вид, — сказал он, глядя на улицу. — Столько еще предстоит сделать. До свидания.

— Столько еще предстоит сделать, — сказала Лина, когда он отошел. — А кто это все натворил? Русские. Ты видел, как он на меня смотрел?

— Он в этом не виноват. У него глаз на красивых девушек. — Джейк замолчал и коснулся ее щеки. — Ты красивая, ты же знаешь. Посмотри на себя. Вернулся прежний цвет лица.

Она взглянула на него, затем покачала головой, снова смутившись.

—

Нет, дело не в этом. Здесь нечто другое. Подозрение. Русские относятся подозрительно ко всему.

— Я слышал, что он служит в разведке. А они на всех так смотрят. Пошли.

Они прошли мимо Бранденбургских ворот, все еще залепленных огромными плакатами Большой Тройки.

— Деревьев нет, — сказала она. — Ох, Джейк, давай вернемся.

— Знаешь что — давай проедем в Грюневальд и погуляем в лесу. Согласна?

— Там не так, как здесь?

— Нет. Кроме того, наверняка прохладнее, — сказал он, вытирая пот с лица.

— Что-нибудь для дамы? — От группы слонявшихся около Рейхстага отделился немец в пальто и фетровой шляпе.

— Нет, — ответила Лина, — уходите.

— Довоенный материал, — сказал мужчина и, распахнув пальто, вытащил сложенное платье. — Очень красивое. Моей жены. Почти не носила. Видите? — Он стал разворачивать платье.

— Нет, спасибо. Не нужно.

— Посмотрите, как она будет выглядеть, — сказал мужчина Джейку. — Летнее, легкое. Вот, пощупайте.

— Сколько?

— Не надо, Джейк. Я не хочу его. Посмотри, какое оно старое. Довоенное.

Но именно это и зацепило его взгляд — такие платья она носила перед войной.

— У вас есть сигареты? — спросил настойчиво мужчина.

Джейк приложил платье к ней. Приталенное, со свободным верхом. Она всегда любила такие.

— Красивое, — сказал он. — Может, пригодится.

— Нет, не надо, — ответила она, слегка взволнованно, как будто переодевалась на публике, где все ее могли увидеть. Она оглянулась, ожидая свистка военного полицейского. — Убери.

— На тебе оно будет шикарно.

Он достал новую пачку сигарет. Что там говорила Ханнелора про текущий курс? Но именно в этот момент появилась военная полиция. Британские солдаты с белыми жезлами стали разгонять толпу, как цыплят. Немец, выхватив пачку, швырнул платье Джейку.

— Тысяча благодарностей, — сказал он, убегая. — Удачная покупка, не пожалеете. — И, взметая полы пальто, побежал к арке.

— Какая глупость. В любом случае, слишком дорого. Целая пачка.

— Ничего страшного. Чувствую себя богачом. — Он посмотрел на нее. — Я так давно ничего тебе не покупал.

Она стала складывать платье.

— Посмотри, оно все мятое.

— Отпарим. Ты будешь прекрасна. — Он коснулся ее волос. — Распустишь волосы.

Она взглянула на него.

— Я больше не ношу такую прическу.

— Ну один раз можно. Несколько заколок, — сказал он, вынимая одну.

Она отвела его руку:

— Ох, ты невозможен. Так уже никто не носит.

Сев в джип, они поехали через Шарлоттенбург по нескольким длинным проспектам, лежавшим в руинах. В душном

воздухе висела пыль. Наконец они увидели деревья па краю Грюневальда, а за ними водное пространство. Там река, расширяясь, образовывала несколько озер. Здесь было прохладнее, но не намного. Сейчас солнце закрывали облака, отчего вода выглядела синевато-серой. Воздух был густ от томящей жары. На флагштоках бывшего яхт-клуба безжизненно висели «Юнион-Джеки», которые не шевелились даже от легкого бриза. Они увидели на воде две лодки, неподвижные, с обвисшими парусами, как два мазка на полотне. Но, по крайней мере, город остался позади — впереди была только водная гладь, а дальше, на том берегу, сквозь деревья просматривались пригородные дома Гатова. Они поехали по дороге вдоль берега, не обращая внимания на выгоревшие участки леса, вдыхая запах сосен, прежний чистый воздух.

— Лодкам лучше пристать, будет буря. Боже, как жарко. — Она похлопала по лицу носовым платком.

— Давай хоть ноги помочим.

Но узкая полоска пляжа, совершенно пустынного, была вся усеяна бутылками и осколками снарядов, выброшенными на берег, словно каемка грязи на ванне. И они, перейдя дорогу, пошли в лес. Здесь было влажно, но спокойно. Не орали, перекликаясь, туристы. Не топотали лошади. В таком воскресном одиночестве они никогда прежде не оказывались. Однажды они занимались любовью в кустах, всего лишь в нескольких ярдах от лошадей, галопом несшихся мимо. Опасность возбуждала, словно касание плоти. Полная безнаказанность.

— Помнишь, как мы… — начал он.

— Да. Знаю, о чем ты. Я так нервничала.

— Тебе нравилось.

— Это тебе нравилось.

— Да, нравилось, — подтвердил он, глядя на нее и удивляясь тому, что начинает возбуждаться. От одного только воспоминания.

— Уверена, что нас тогда видели.

— Сейчас тут никого нет, — сказал он, целуя и мгновенно прижимая ее к дереву.

— Ну, Джейк, — сказала она чуть недовольно, — не здесь. — Но позволила поцеловать себя снова, раскрыла губы и тут же ощутила, как он прижался к ней. Охнув, она отпрянула. — Нет, не могу.

— Все нормально. Тут никого…

— Не в этом дело, — сказала она, огорченно покачивая головой. — Когда вот тут кто-нибудь тронет…

— Я же не кто-нибудь.

— Ничего не могу поделать. — Она опустила голову. — Ощущение то же. Прошу тебя.

Он коснулся ее лица:

— Извини.

— Ты не знаешь, как это было, — сказала она, не поднимая головы.

— У нас будет по-другому, — сказал он нежно, но она, отпрянув, отошла от дерева.

— Будто ножом, — сказала она, почти задыхаясь. — Раздирало…

— Перестань.

— Что перестань? Ты понятия не имеешь. Ты думаешь, все проходит. Такое — нет. Я все еще вижу его лицо. Достаточно прикосновения здесь — и передо мной его лицо. Ты этого хочешь?

— Нет, — сказал он спокойно. — Я хочу, чтобы ты видела меня.

Тут она замолчала и, стремительно прильнув к Джейку, положила руку ему на грудь.

— Я вижу. Только… не могу. — Он кивнул. — Ну не смотри так.