Хороший немец
Шрифт:
— Вверх по лестнице? — сказал Джейк. — Вы хотите сказать, что он здесь?
— Я считал, лучше держать его рядом. Ради его же безопасности. И видите, как удобно получилось.
— Все рассчитали, не так ли?
— Ну, фрау Брандт я не ожидал. Иногда…
— Тогда рассчитывайте заново. Она не идет. Не так.
Сикорский вздохнул.
— Жаль. Но это не имеет значения.
Лина посмотрела на Джейка, ее рука выскользнула из-под его ладони.
— Нет, я пойду.
— Нет, не пойдешь.
— Это мой выбор, — сказала она ему.
—
Джейк, загнанный в угол, переводил взгляд то на нее, то на него. Сикорский отодвинул стул.
— Если пойдет она, я пойду вместе с ней.
— Вы не считаете, что ваше присутствие будет лишним? — удивился Сикорский.
— Я буду следить не за ними, за вами. Одно движение…
Сикорский махнул рукой, соглашаясь.
— Хорошо, — сказал Джейк, — тогда тихо-мирно сидите здесь, пока я не скажу Брайану, куда мы идем. Если через пятнадцать минут мы не вернемся, он…
— Что? Приведет подкрепление? Вы же пришли один.
— Вы уверены? — сказал Джейк, вставая.
— Конечно, — сказал Сикорский без нотки сомнения. — Мои люди получили инструкции информировать меня, если за вами будет хвост. На КПП.
Джейк на мгновение остановился, переваривая услышанное. Все рассчитал. И что теперь?
Сикорский кивнул в сторону соседнего столика, где хохотал Брайан.
— Плохой выбор героя.
— Вполне достаточно, чтобы поднять тревогу. Я не собираюсь исчезать без следа. А вам не с руки поднимать такой шум. Только не вам.
— Как скажете. И передайте ему пистолет. — Он улыбнулся. — Или вы намерены использовать его наверху? — Он погрозил пальцем. — Немного доверия, мистер Гейсмар. Пожалуйста.
Он показал на пистолет, не отводя от него взгляда, пока Джейк вынимал его и клал на стол.
Лина выпрямилась на стуле и застыла, как будто пистолет был чем-то живым, готовым выстрелить в словесной перепалке. Джейк не спускал с нее глаз, пока шел к соседнему столику, чтобы переговорить с Брайаном. Плечи ее были выпрямлены и напряжены, и он видел, что она окончательно запугана, но когда он вернулся, оставив Брайана сидеть с открытым ртом, она встала, не говоря ни слова.
Когда Сикорский повел их из зала, даже официанты, остановившись, завороженно глазели на ее блестки.
По коридору они шли словно форсированным маршем — спокойно и упорно. Когда стали подниматься по лестнице, Лина, как бы споткнувшись, схватила его за руку.
— Я не знала, — почти прошептала она. — Извини. Я не знала. Я все погубила.
— Нет. Я что-нибудь придумаю, — ответил он по-английски. — Он еще хочет переговорить со мной. Повидайся с Эмилем и уходи. Не жди.
— А как же…
— Света достаточно? — спросил Сикорский сверху.
— Я что-нибудь придумаю, — сказал он, делая ей знак помолчать.
Но что? На КПП предупреждены. Эмиль готов уехать. Все фигуры расставлены по местам. Но Сикорский хочет разговаривать, не уверенный в том, чт оДжейку известно.
Готов к козырной карте, если только Джейк сможет придумать то, что может угрожать поставщику. Тому, к которому Талли ездил в тот день на джипе, может, даже поблефовать немного, пока Лина не уйдет на безопасное расстояние. Еще один ход. Только Сикорский всегда на один шаг впереди.Уже было понятно, куда они шли — к двери с двумя часовыми с автоматами, зловещим в обычном гостиничном коридоре. При виде Сикорского автоматчики вытянулись по стойке «смирно». Он прошел мимо, даже не взглянув на них, и взялся за ручку.
— Подождите минутку, — сказала Лина, взволнованно запнувшись. — Просто… так глупо. Я не знаю, что говорить.
— Фрау Брандт, — ответил Сикорский с почти комичным нетерпением, как будто она копалась в своей косметичке.
Лина перевела дыхание.
— Да, все в порядке.
Сикорский открыл дверь и пропустил ее вперед.
Эмиль читал, сидя за столом у окна, без пиджака. Он ничуть не изменился и, похоже, единственный из всех, кого Джейк видел в Германии, не потерял вес. Те же темные волосы и очки в металлической оправе. Та же бледная кожа и сутулые плечи — все, как прежде. Когда он повернулся и начал вставать, слишком изумившись, чтобы улыбнуться, его лицо обмякло. Он стиснул спинку кресла.
— Лина.
Джейк мгновенно понял, что Эмиль заметил, какое на ней красивое платье, копну светлых волос, ночной призрак старого «Адлона» и только. На его глаза навернулись слезы — он еще не верил своему счастью.
— К вам гости, герр Брандт, — сказал Сикорский, но, казалось, Эмиль его не слышал, шагнув ей навстречу, все еще потрясенный.
— Они нашли тебя. Я думал…
Вот он уже рядом с ней, прижимается лицом к ее волосам, рука едва касается шеи, словно от сильного прикосновения она исчезнет.
— Как ты хороша, — сказал он тихим, хорошо знакомым голосом. Джейка внутри чуть резануло — словно острым краем бумаги.
Лина отпрянула, он не отпустил ее; она смахнула прядь волос с его лба.
— У тебя все хорошо?
Он кивнул.
— И ты наконец-то здесь.
Она опустила руку на его плечо.
— Это ненадолго. Я не могу остаться.
Увидев его озадаченное лицо, она отступила еще чуть назад, выскользнула из его объятий и повернулась к Сикорскому:
— Даже не знаю, что и сказать. Что вы ему наговорили?
Эмиль наконец посмотрел на остальных и ошеломленно замер, увидев Джейка — призрак другого сорта.
— Привет, Эмиль, — сказал Джейк.
— Якоб? — произнес он неуверенно, почти пролепетав.
Джейк подошел ближе — они были одного роста и оказались буквально лицом к лицу. И тут он увидел, что Эмиль все же изменился. Глаза теперь не просто близорукие и рассеянные, а пустые, из них ушла жизнь.
— Ничего не понимаю, — сказал Эмиль.
— Мистер Гейсмар привел фрау Брандт на свидание, — сказал Сикорский. — Он заботится, чтобы она вернулась в целости и сохранности.
— Вернулась?