Хорошим Мальчикам Верят
Шрифт:
Р: Ты думаешь, мы учимся в одной школе?
Э: Ты из Вашингтона?
Р: Я из Флориды.
Мне было стыдно и странно одновременно. Но стыд быстро прошел – его перевесила странность этой ситуации. Тогда кто же был этот алый мальчик в коридоре? Может, он просто меня обманывает? Обманывать без смысла – глупый обман. Поэтому единственная мысль, пришедшая в голову, была отклонена. Я на секунду хотела спросить: "А как же ты тогда меня нашел?", но, вспомнив о том, что в интернете можно найти все и всех, не собралась со своими мыслями и на этот раз.
Э: Кажется, нам стоит начать заново.
Мы долго разговаривали. Я узнала, что он – Райан Крей – тоже любит читать книги. Это странно, но он был единственным человеком, который за последнее время сошелся со мной во взглядах. У него были русые волосы, глаза настолько темные, что, когда в них отражался свет, казалось, это тоннель, освещаемым одним фонарем или что-либо неземное, что-то
Но я воспринимала в нем не только его обаятельную внешность и идеализированную мной шею. Не менее важная вещь, которая меня в нем завлекала – его характер, харизма, шутки… В целом – то, что нравится всем девочкам. Я стала определять его по темпераменту: сангвиник, холерик… Ой, нет, зачем? Поговорив с ним пару часов, мне показалось, что я знаю его уже тысячу лет. Во мне есть необъяснимая привычка – я задаю вопросы несколько раз, забывая на них ответы у себя в голове. Он заметил эту особенность, и мы вместе над этим посмеялись. Спустя час нашего печатного разговора Райан предложил перейти на FaceTime (будто это какая-то новая степень наших отношений), где мы проговорили еще много часов. Он рассказал о своей семье: его мама – инженер, папа – звездный барбер, но после того как он уехал в Европу, Райан его больше не видел, зато каждый месяц видит алименты, присылаемые им, чему как-никак радуется, ведь мать зарабатывает не много.
Его мечта – создать «роял кардс», компанию по производству «прозрачных» планшетов. Из нашего разговора я поняла, что он безумно умен; его идеи о воплощении нереальности в норму повседневной жизни заставили меня глубоко задуматься, ведь он уже нарисовал эскизы «волшебных» планшетов. Их волшебство и нереальность заключается в том, что ранее люди видели что-то наподобие их в компьютерном пространстве, описанном графикой. Процессоры в них слишком многофункциональные, а про внутренности сложно даже задуматься, так как планшет этот около 1мм толщиной и необычайно легок. Если бы я была нормальным человеком, не поверила бы ни за что таинственному незнакомцу, кажущемуся до безумия знакомым, но, взглянув на проделанную им работу, я ощутила и свое некое содействие в этом проекте – настолько он показался мне реалистичным. Мы верим во что-то, пока не найдем этому объяснение. Его план был необъясним.
Мне стало слишком интересно узнать, кто он такой и как оказался в моем жизненном пространстве. И я бы так хотела встретиться с ним, узнать его еще лучше, почувствовать его запах, попытаться понять мысли, находящиеся в его голове, чтобы больше никогда не спрашивать об этом.
Теперь на часах стрелки шли на 0,6 секунд быстрее – приближался шторм? Нет, кажется, это было мое вовлеченное состояние в таинственного незнакомца. Первый, второй, десятый – часы бегут быстро с такими людьми. Мне пора. Попрощавшись с Райаном, я отправилась в ванную комнату, чтобы принять душ и лечь спать. Засыпая, я думала о нем – о том, кто же он такой, почему появился в моей жизни. Я заснула и проспала до раннего утра, так как школу я все-таки просыпать не любила, да и вся наша семья вставала довольно рано.
Утром, спустившись на первый этаж нашего дома, в котором мне не доставляло большого удовольствия находиться из-за слишком дорогого декора и желто-коричневого цвета на стенах, пародирующего позолоту, от которой у меня кружилась голова, я увидела сидящую за столом Эмму, скрупулезно рассматривающую что-то в своем телефоне. Кухня была нашим "местом встречи" для каждого дня в утренние временные промежутки. Кажется, мы виделись в день от силы час. Я любила свою сестру, но, вспоминая о том, что часть ее – полнейшая копия моей матери (как по характеру, так и по внешности), мне хотелось бежать обратно в свою комнату, лишь бы не выслушивать новые тренды этого дня и не рассматривать пошлые картинки с кощунскими комментариями под ними, которые вчера некая Аника выложила в свой аккаунт – словом, Эмма была в мать. И хоть она была достаточно образована для какого-нибудь хорошего университета, но безумно не любила читать, писать, считать и так далее. Обычно это делали за нее многочисленные репетиторы.
Выслушав лекцию о сине-золотом платье, покорившем мир, я сделала себе ланч в составе бутерброда и воды и отправилась в школу, где меня вновь ожидала неделя упорного учебного труда, сопровождаемая присутствием людей, не соображающих ни в каких иных областях, кроме интернета, который заполнил все их внутреннее пространство, включая мозг и собственное
мнение. У каждого подростка в переходном возрасте случается апатия, смешанная с меланхолией, которую взрослые чаще называют депрессией."Подростки… Они смеялись надо мной, над моим страдающим эмоциональным состоянием, над радостными и печальными чувствами, которые меня переполняли. Мне так хотелось закрыться от них, не показывать выплеск ранимости, когда он происходил, хотелось зажаться в маленький уголок, где я останусь в долгожданном одиноком состоянии со своими мыслями. По их мнению, во мне была одна большая проблема – я была не такая, как все они. Отказавшись однажды от чьих-то привилегий, люди отказываются от тебя, и ты остаешься один. Но вряд ли момент, когда тебя предают или покидают можно назвать началом одиночества, ведь одиноким человек становится по собственному желанию и воле.
Я боялась этого – боялась не быть с ними, но понимала, что с ними мне не место. И тогда они решили за меня. Кажется, им вовсе никогда не было важно мнение других. Меня не предали, меня просто оставили. "Оставить – не предать." – говорили они, не понимая, что оставляют лишь бедных шавок на мокрых дорогах, ведущих в никуда. Но неужели и моя дорога ведет в гниющую бездну, в пучину несчастия и горя? Нет. Дорога ведет в никуда лишь у тех людей, которые убеждают других идти по этой дороге, и чаще это случается потому, что они сами не хотят идти по ней. Им не суждено определять мой путь. Странно, но теперь мне самой хотелось их оставить..
В те моменты я обретала некую самостоятельность, и это придавало мне силы делать что-то более значимое, чем все остальные. Нет, я не считала себя лучше, но разве не лучше тот человек, которого оставили, нежели те, кто его оставил в глазах других людей?
Меня удивляло то, как я раньше жила, но не больше того, как живу сейчас. Кажется, я впала в ту самую апатихолию, в состоянии которой мне так не хотелось находиться, но, как ни странно, я любила это. В такие времена из меня буквально вылетали новые мысли и идеи, я могла сутками сидеть и заниматься чем-то, от чего кружилась голова и настроение менялось в зависимости от проигрываемой в наушниках музыки. Мне говорили, что подростковая депрессия случается со всеми, но неужели остальные просто скрывали ее за счастливыми и жизнерадостными масками? Они не понимали, насколько депрессия может изменить человека, но лишь сам человек решит, в какую именно сторону он поменяется.
Дети-подростки-изверги – самый никчемный возраст, в котором тинейджеры крайне жестоки к миру и людям, находящимся в нем. Иногда мне становилось безумно обидно оттого, что я тоже находилась в этом возрасте и являлась тем самым подростком, который должен веселиться все свое время и ни в коем случае не уделять время учебе, но это было в глазах других людей. Странно, почему нас всегда учили, что люди равны?"
Каждый день, идя в школу, меня сопровождали примерно такие мысли. Нет, я не была изгоем или человеком "низшего слоя" в глазах людей из школьных знакомств. Я просто понимала, что не нуждаюсь во всем этом, не нуждаюсь в каком-то дополнительном человеке, кроме себя самой. Никто и никогда не сможет понять вас лучше, чем вы сами. Никто и никогда не сможет изменить вас, если вы сами этого не захотите. Я не хотела. Люди любили легкость, простоту, поэтому они не продолжали со мной общение – потому что залезть ко мне в душу и посмотреть мой внутренний мир было для них почти невыполнимой задачей, ведь я не хотела открываться для новых людей. Однако бывают люди, которых манит ваша закрытость. Они считают своим долгом начать открывать вас понемногу. Кажется, это самые мудрые и терпеливые люди. Именно с такими людьми начинается большая дружба. Самое главное – не перепутать одних от других и не начать открываться тем, кто, открыв вас, потеряет к вам интерес.
Я увидела его в холле. Он разговаривал со своими друзьями или с кем-либо еще. Это был тот самый молодой человек, нечаянно сбивший меня вчера в школьном коридоре. Как же безумно он был похож на Райана! Эта шея и подбородок… Почему бы не подойти к нему и не познакомиться? Потому что, в связи с моими последними отношениями с окружающими меня людьми, в школе я стала боязлива. Люди сделали со мной что-то ужасное. Я бы хотела и мне бы пришлось сейчас сказать, что это просто нежелание брать на себя ответственность за свою изменчивость, что я еще не осознала, настолько я поменялась после того, как наши интересы разошлись, но, по словам других людей, это не так. Это не так не потому, что я решила в своих мыслях, а потому что так решили другие люди. Взгляд со стороны всегда лучше любых субъективных взглядов на самих же себя. Они постоянно делали мне что-то плохое, а я не теряла надежду, что сделают хорошее. Это было раньше, это есть сейчас. Да, пожалуй, часть вины есть и во мне. Или я опять себя упрекаю?