Чтение онлайн

Холли в ярости швырнула блокнот. Он перелетел через комнату и, звонко ударившись об оконное стекло, упал на пол.

— Что ты делаешь, Холли…

Ее свирепый взгляд заставил Джима умолкнуть на полуслове. В полупрозрачном известняке тревожно пульсировал свет. Холли сказала Другу:

— Бог дал Моисею десять заповедей. Они были написаны на камнях, на скрижалях. Однако Создатель выкроил время и для беседы. Если сам Бог снизошел до простых смертных, почему бы тебе не последовать его примеру?

Она не оглянулась посмотреть, как отреагирует

Друг молчал, и Холли повторила первый вопрос из своего длинного списка:

— Ты — высшая сила, которая посылала Джима спасать людей?

— Да. Я — эта сила, — ответил ей негромкий приятный баритон.

Как и звон колокольчиков, звуки голоса шли сразу со всех сторон. Друг решил не принимать человеческий облик или являть им в камне свое лицо. Его слова рождались из пустоты и таяли в воздухе.

Холли перешла к следующему вопросу:

— Откуда ты знаешь, что этих людей подстерегает смерть?

— Границы времени надо мной не властны.

— Что ты имеешь в виду?

— Прошлое, настоящее, будущее.

— Ты умеешь видеть будущее?

— Я живу в будущем, как и в прошлом, и настоящем.

Блеск стал спокойнее, словно таинственный собеседник принял ее условия и подобрел.

Джим приблизился к ней и положил руку на плечо. Его легкое пожатие означало: «Молодец, Холли».

Боясь уклониться от темы, она решила не углубляться в подробности путешествий в будущее. Нужно использовать время с толком. А то получится: Друг решит, что ему пора уходить, а она не успеет задать и половины вопросов. Холли снова уткнулась в свой блокнот.

— Почему ты хочешь спасти именно этих людей?

— Чтобы помочь человечеству, — торжественно ответил голос, в котором послышались нотки напыщенности.

Хотя, может быть, ей так только показалось: модуляции голоса были очень ровными, почти как у машины.

— Но люди умирают каждый день. Большинство из них ничем не заслужили такой участи. Почему ты выбрал именно этих людей?

— Они особые люди.

— Что значит — особые?

— Оставшись в живых, они сослужат человечеству огромную службу.

— Ну и ну, — сказал Джим.

Такого поворота она не ожидала. Ответ походил на правду, однако Холли все еще колебалась. Ее беспокоило, что она уже где-то слышала голос Друга. Она не могла вспомнить, при каких обстоятельствах, но что-то в голосе, несмотря на уверенный ровный тон, заставило ее насторожиться.

— Ты утверждаешь, что способен видеть не только то, что случится в будущем, но и то, что могло бы случиться?

— Да.

— Но в таком случае, кто же ты, если не Бог?

— Нет. Я не могу видеть так ясно, как он. Но я тоже вижу.

Джим, к которому вернулось веселое мальчишеское настроение, с интересом разглядывал калейдоскоп радужных пятен света и улыбался, довольный услышанным.

Холли отвернулась от стены и направилась к своему чемодану, лежавшему на другом конце комнаты.

— Что ты делаешь? — Джим озабоченно посмотрел

— Искала вот это. — Она открыла чемодан и, порывшись в вещах, достала записную книжку с информацией, собранной во время поисков Джима. Холли встала, открыла свои записи и нашла список людей, спасенных до 246-го рейса. Сказала, обращаясь к сидящему в известняке существу:

— «Пятнадцатое мая. Атланта, Джорджия. Сэм Ньюсом и его пятилетняя дочь Эмили». Какую важную службу они сослужат человечеству? Чем они лучше других людей, которые умерли в тот день?

Друг медлил с ответом.

— Ну так как? — требовательно поторопила его Холли.

— Эмили станет великим ученым и найдет средство от страшной болезни, — в голосе явно имелась нотка напыщенности.

— Какой болезни?

— Почему вы мне не верите, мисс Тори? — Вопрос был задан с вежливостью дворецкого, но в торжественном горделивом тоне ей почудилась затаенная ребяческая обида.

— Скажи мне, что это за болезнь, и, может быть, я тебе поверю, — сказала Холли.

— Рак.

— Какой рак? Есть много типов рака.

— Все.

Она снова сверилась с записной книжкой.

— «Седьмое июня. Корона, Калифорния. Луис Андретти».

— У него родится сын, который станет великим дипломатом.

«Лучше, чем умереть от многочисленных змеиных укусов», — подумала она.

— «Двадцать первое июня. Нью-Йорк. Тадеуш…»

— Станет великим художником, и его работы дадут надежду миллионам людей.

— Хороший парень, — счастливо сказал Джим, который верил каждому слову. — Он мне сразу понравился.

Не обращая на него внимания, Холли продолжала читать список:

— «Тридцатое июня. Сан-Франциско…»

— Ребенок Рэчел Стейнберг станет великим духовным лидером.

Голос Друга ее раздражал. Она не сомневалась, что уже слышала эти интонации. Вот только где?

— «Пятое июля…»

— Майами, Флорида. Кармен Диас. Ее сын станет президентом Соединенных Штатов.

— Почему сразу не президентом мира? — Холли обмахнулась записной книжкой, как веером.

— Четырнадцатое июля. Хьюстон, Техас. Аманда Каттер. Ее ребенок будет работать на благо мира, — возвестил таинственный голос.

— А как насчет Второго пришествия? — съязвила Холли. Джим отошел от нее и прислонился к стене, окруженный мерцающим ореолом.

— Что с тобой творится? — спросил он.

— Слишком все гладко.

— Что гладко?

— Он говорит, что посылал тебя спасать особых людей.

— «Чтобы помочь человечеству».

— Конечно, конечно, — сказала она стене и повернулась к Джиму. — Тебе не кажется, что эти люди слишком «особые»? История опять становится банальной. Нет чтобы стать просто хорошим врачом, бизнесменом, который построит новые заводы и даст людям работу, честным, смелым полицейским или, скажем, заботливой медсестрой — их дети непременно будут великими дипломатами, великими учеными, великими политиками, великими миротворцами. Великими, великими, великими!