Холодный человек
Шрифт:
Остановившись перед зеркалом, он стал разглядывать повреждения, полученные в сражении. Рана на затылке, которую удалось обозреть с помощью маленького зеркала, действительно выглядела ужасно. Порванная кожа окружала рану, словно бахрома. Хотя запекшаяся корка уже начала затягивать ее, кровь продолжала сочиться.
Витя залил увечье йодом и кое-как забинтовал. Но, увлеченный этим делом, он не заметил скользнувшую по направлению к нему от окна тварь, которую полчаса назад собственными руками выбросил на улицу.
Витя почувствовал ее присутствие только тогда, когда маленькие пальчики вцепились
Глава 9
Новое назначение
и общение с призраком
Вера, конечно же, ничего не знала о том, что произошло с ее потенциальным женихом Молчановским. Она и думать о нем забыла, лишь изредка вспоминала, что дала слово ответить, согласна ли выйти замуж, не позже сегодняшнего вечера. Впрочем, это обстоятельство почему-то вовсе не волновало ее. Сейчас мысли девушки были заняты только Жюлем Верном. Вот парень, за которого она охотно бы пошла. Молодой, красивый, неглупый и с чувством юмора. Короче, обладавший теми качествами, которые Вера ставила превыше всего. К тому же он, кажется, и не беден. Имеет собственный музей. Это, несомненно, уже кое-что.
И когда зазвонил телефон, Вера моментально схватила трубку. Но, к ее разочарованию, это был не Жюль Верн. Звонили из редакции. Вера тотчас узнала голос секретарши.
– Вера Карловна?
– Да. – Тут Вера несколько удивилась, поскольку до сих пор никто в конторе не величал ее по имени-отчеству.
– Не могли бы вы подъехать в редакцию? – Тон секретутки был сладок до приторности.
– Для чего? – строго спросила Вера.
– Вас желает видеть Павел Борисович.
– По какому вопросу? – Вера была сама суровость.
– Он сам вам сообщит. Только, пожалуйста, подходите не раньше четырех часов.
Заинтригованная Вера сообщила, что обязательно будет, и положила трубку.
Интересно, для чего ее вызывают, размышляла наша героиня. Может быть, для того, чтобы дать ей окончательный расчет? Сомнительно. Вера вспомнила свое посещение Павла Борисовича в стенах больницы. Кажется, в тот раз она сумела произвести на него должное впечатление. А потом Амалия сказала, что не видит для Веры лучшей кандидатуры для замужества. Какая чушь! Своего мужа она представляла себе вовсе не таким. А каким? Что-нибудь вроде Жюля Верна. А сочетание ее имени и его фамилии вообще звучит обалденно. Вера Верн! Каково?! Вроде какая-то западная киноактриса.
Еще часа два Вера слонялась по квартире, время от времени поглядывая на телефон. Она ждала звонка Жюля Верна. Однако телефон молчал.
Ну и черт с ним!
Вера взглянула в окно. По небу все еще неслись низкие облака, но осадки прекратились. Время от времени сквозь тучи пробивался солнечный свет, и тогда яркие осенние краски вспыхивали огненно-желтым
пожаром.«Самое время прогуляться, – решила Вера. – Послоняюсь по городу, а потом подамся в контору».
Так она и сделала.
Время подходило к четырем, когда девушка отворила дверь редакции. К ее изумлению, коллектив оказался в полном сборе. В просторной, заставленной столами с компьютерами комнате, где в обычное время протекал творческий процесс, присутствовали все без исключения сотрудники газеты «Путь наверх», включая охранника и техничку. Не было только главного редактора. При виде возникшей в дверях Веры публика загомонила. Чего в этом гомоне было больше – радости, иронии или недоумения, Вера не смогла определить, однако ее приход явно не остался незамеченным. По-видимому, вопрос об увольнении пока не стоял.
Вера перекинулась двумя-тремя словами с коллегами и почувствовала: люди относятся к ней все так же благожелательно. Лишь ответственный секретарь, старенький лысенький Захар Семенович Кукиш, взирал на Веру с величайшим почтением, смешанным с плохо скрытым недоумением. Вера поймала его взгляд и ничего не поняла, однако Кукиш держался на расстоянии и приближаться не решался. Это обстоятельство удивило Веру. Она была с ответсеком в хороших отношениях и не ожидала, как ей казалось, подобной холодности. Но это оказалась отнюдь не холодность…
Наконец появился главный редактор. На его упитанной физиономии присутствовало довольно загадочное выражение.
– Я собрал вас сегодня, – возгласил он, – чтобы сообщить весьма важное известие…
– К нам едет ревизор, – тихонько прошептал стоявший рядом с Верой журналист Ферапонт Головатый. Настоящая его фамилия была Кукарекин, но свои материалы он подписывал именно этим псевдонимом.
– Так вот, – продолжил Павел Борисович после некоторой паузы, – я хочу сообщить, что покидаю вас.
– Как?! Почему?! – послышались удивленные голоса.
– Потому, дорогие мои, что я собираюсь баллотироваться на весьма ответственный пост. А избирательная кампания требует отставить все дела, связанные непосредственно с занимаемой должностью, и заниматься только выборной деятельностью. Так велит закон!
– Куда же вы, Павел Борисович, собираетесь избираться?! – завопил народ.
– В Государственную думу! – веско ответствовал главный редактор. – Как вы знаете, наш депутат, в прошлом генерал-лейтенант Севастьян Африканович Кругликов, назначен указом Президента главой нашей области. Место его в Думе… – тут главный редактор вновь сделал многозначительную паузу, – …освободилось! Поэтому грядут выборы. Вот я и собираюсь баллотироваться.
– От какой партии? – завопил над ухом у Веры Ферапонт Головатый.
– Это пока секрет, – суровым тоном заметил Павел Борисович.
– Сам еще не знает, – шепотом прокомментировал ответ шефа Головатый. – Когда же вы нас покинете?! – на этот раз во весь голос поинтересовался он.
– Скорее всего, через месяц. Ближе к Новому году.
– А кого же вместо вас поставят? – спросила техничка Нелли Федуловна Замалетдинова, немолодая толстая татарка, известная в народе как Неля.
– Что значит «поставят»?! – довольно резко воскликнул главный редактор. – Хозяин газеты я! Я и ставлю!