Ходок 15
Шрифт:
Денис собрался ответить что-нибудь в стиле: «Как только, так сразу!», или «Обязательно!», или еще что-то в этом духе, но не успел.
— Убью обоих! — пообещала Кира и сказала она это в шутку, или нет, старший помощник не понял. Для себя решил, что проверять не будет. Ведь целители… — они такие… скальпелем можно и абсцесс вскрыть и отрезать последнее висящее. Злить целителя — себе дороже. Тем более, что по сведеньям старшего помощника, ничего похожего на клятву Гиппократа местные медработники не давали. Впрочем, когда и кого такие клятвы останавливали — и органами у нас торгуют и операции ненужные делают, а ведь клялись, суки.
Пара фаллоимитаторов, из эскорта Тиры и Лиры — накачанные
Впрочем, старшего помощника душевные потрясения «коллег» волновали не сильно — проблемы индейцев шерифа не волнуют. Кроме огромного изумления в глазах молодых людей там присутствовала такая же огромная зависть. Злобы, а тем более ненависти не было, а вот зависть имела место быть. В первый момент Денис не понял, откуда она взялась, но уже во второй, припомнив слова Киры, что чем больше эмблема — тем дороже ценится, пришел к выводу, что отыскал корень зла. Уловил, так сказать, откуда ноги растут.
Дело было в том, что на груди эскортников Тиры и Лиры тоже красовались золотые эмблемы — тоже птички с бриллиантовыми коронами, но не совы, разумеется, а какие-то другие. Знатным орнитологом старший помощник ни в коей мере не был, да даже почетным и то не был, поэтому что это были за птички сказать бы затруднился. Обе были похожи на воробьев… или на синичек… или хрен знает на кого — птички и птички.
Дело было в другом — сова, украшавшая грудь Дениса, была раза в три, если не в четыре, побольше, чем эмблемы «коллег». Соответственно и цепи у них были покороче, да и звенья поменьше. Как говорится: и труба пониже и дым пожиже. Отсюда, скорее всего и зависть. Впрочем и на это старшему помощнику было наплевать — у носорога плохое зрение, но это не его проблемы. Завидуют? — и хрен-то с ними — пусть завидуют — их проблемы.
Закончив целоваться, обниматься и пререкаться с Денисом (последнее к Лире не относилось — блондинка вела себя прилично), целительницы гуртом отправились на аудиенцию к Лорду-Адмиралу. Noblesse oblige — требовалось пойти на поклон к хозяину вечера и засвидетельствовать почтение — иначе посещение бала не было бы засчитано.
У Машины Времени есть композиция «Имитация», так вот аудиенция была чистой воды имитацией. Фин Алва Джерд — как бы абсолютный монарх, оказывал как бы благосклонность своим как бы верноподданным: Кире Ни Эль, Тире Ни Эль и Лире Ни Эль — так, по крайней мере, все эти танцы с бубном выглядели со стороны. На самом же деле вся эта четверка невербально демонстрировала друг другу, что прежние договоренности пока соблюдаются и переходить к военным действия причин нету.
Пока трое «фаллоимитаторов» (опять имитация, к чему бы это?), включая старшего помощника, словно три верных Хатико, дожидались своих хозяек, никто их не задевал — видимо в роли охранных грамот выступали золотые птички — связываться с носителями таких эмблем, чтобы получить проблемы в общении с Магистрами целительства, дураков не было (помним о том, что можно сделать скальпелем).
Дениса это несколько напрягало — не привык старший помощник, чтобы кругом была тишь, да гладь, да Божья благодать — все ждал какого-либо подвоха: явления мстительных сослуживцев невинно убиенного Шварца, узнавших Дениса
и под новой биомаской, или не менее мстительных цугов, или посланцев Протекторатов, жаждущих рассчитаться за все непотребства, которые Денис там совершил, или, на худой конец, какого-нибудь отставленного поклонника Киры, алчущего рассчитаться со счастливым соперником, но проходили минуты, а к троице молодых людей, связанных невидимыми узами, но смотрящих в разные стороны, так никто и не подошел.Вернувшись с аудиенции, девушки возжелали танцевать — ну а что!? — раз пришлось идти на бал, надо получить удовольствие! Старший помощник к месту припомнил анекдот, про изнасилование и расслабление, который имел успех у целительниц, но вызвал оторопь у «фаллоимитаторов» — как можно рассказывать такое приличным многоуважаемым вышестоящим магам!?!.. точнее говоря — магиням. Как-как? — побольше цинизма, людям это нравится, как учил товарищ Бендер. Заодно Денис удовлетворил свое любопытство, выяснив у Лиры, откуда у нее взялось ожерелье, подаренное Кире Гэдхи Дэмонтаном, а так же серьги и перстень, явно составлявшими с ним комплект.
— У них украла? — кивнул на Киру и Тиру старший помощник.
— Нет, — улыбнулась прекрасная блондинка, — выиграла в Пеш-Бет.
«А Кира — тебя!» — ухмыльнулся внутренний голос.
«Уймись, лишенец! — одернул его Денис. — Все было предопределено! Браки заключаются на небесах!»
«Тебя можно поздравить!?» — не поверил голос.
«В фигуральном смысле…» — разъяснил старший помощник.
«А жаль… — вздохнул голос. — Пожили бы как люди…»
Во время дальнейшего времяпрепровождения на балу, в голове Дениса постоянно звучал голос Высоцкого:
Потом ещё была yxa и заливные потроха
Потом поймали жениха и долго били
Потом пошли плясать в избе, потом дрались не по злобе
И всё хорошеe в себе доистребили
Честно говоря, песня, если рассматривать ее скрупулезно под увеличительным стеклом, не совсем соответствовала происходящим событиям. Так например строчка:
Потом ещё была yxa и заливные потроха
Полностью соответствовала действительности — после танцев вся компания отправилась закусывать и выпивать к обильно накрытыми всяческими деликатесами фуршетным столам. Наличие в рядах компании магов ранга Повелитель оказалось приятным бонусом — всяческая шелупонь, облепившая столы с бесплатным угощением, при виде трех голодных Магистров сразу испуганно прыскала в разные стороны, освобождая захваченные территории. Примерно так шакалы бросают полуобглоданную тушу антилопы при приближении львиного прайда.
Строчка:
Потом поймали жениха и долго били
Не соответствовала происходившим событиям ни в коей мере. Никто никого не ловил и тем более — не бил.
Идем далее по тексту:
Потом пошли плясать в избе
Совершеннейшая правда. Наевшись и напившись, неугомонные целительницы, в которых словно бес вселился, снова потащили «фаллоимитаторов» на танцпол. Робкие попытки протеста оказываемые одним лишь старшим помощником никакого успеха не имели. А остальные «фаллоимитаторы» то ли боялись слово сказать поперек своим дамам, то ли любили танцевать, то ли еще что, но молчали, как рыбы об лед.