Хмурый
Шрифт:
Хмурый выпустил семь пуль одну за другой. Семь крыс покатились по коридору и замерли навсегда. Остальные, почувствовав опасность, бросились в рассыпную, ища укрытие.
Снорок медленно повернул голову и, снова замерев, смотрел на мертвых крыс.
Ну, все в порядке! Надо было проходить дверь.
Хмурый стал внимательно ее рассматривать. Толстая металлическая дверь, какие обычно ставят в бомбоубежищах и секретных архивах. Ни прорези для пропуска, ни кодового замка. Совершенно гладкая с этой стороны. Даже кнопки звонка не было. Создавалось впечатление, что со стороны
Хмурый посмотрел на часы. Прошло чуть больше часа от последнего пробоя до этой двери. А казалось, что только на мутантов ушло не меньше суток. Ну что ж! Придется попортить эту дверь, раз не было предварительной договоренности.
Он направил прибор Проводника на дверь и нажал кнопку.
Его взору открылся чистый коридор. В длину он был метров сорок и поворачивал направо. Правая сторона коридора была сплошной стеной, а в левой, по середине, находилась открытая дверь. Он быстро пошел к этой двери, держа в вытянутых руках по пистолету.
Помещение было во всю длину коридора, а в ширину около десяти метров. По стенам тянулись кабели разного диаметра. Справа от входа, во всю длину стены, тянулся стол со всевозможной аппаратурой. К каждому аппарату были подсоединены мониторы. С экранов, на Хмурова, глядели графики, таблицы, кривые импульсов и большое множество меняющихся схем ДНК, молекул и прочей анатомической, то ли физики, то ли химии.
Слева от входа, так же до конца помещения, тянулись клетки. К самой последней направлялся человек в оранжевом костюме. Волосы его были совершенно седые, хотя походка не была похожа на старческую. Хмурый двинулся за ним.
Человек дошел до последней клетки, повернулся к ней лицом и, боковым зрением, заметил приближающегося к нему Сталкера в плаще с опущенным капюшоном. От неожиданности, он испугался и прикрылся ладонями. Потом слегка опустил их, глядя на Хмурова и что-то спросил по-английски, а может, ругнулся по матерному. Что, в прочем, часто бывает с произношением английских слов.
— Говорите по-русски. — Хмурый почти подошел к нему. — Или нам придется расстаться.
— Кто вы? — Ботаник смотрел испуганными глазами, сквозь тонкие стекла очков.
— Бывший пациент «Выжигателя». Пришел посмотреть: как вы тут, без меня?
— Как вы сюда прошли? — Человек в оранжевом костюме немного успокоился и стал опускать руки.
— Не раздражайте меня дурацкими вопросами. — Хмурый подошел вплотную. — А то я очень нервный. — Он посмотрел в глаза ученого. — Вы исчерпали лимит своих вопросов и теперь будете только отвечать. А у меня очень много вопросов.
— Но… — Он не договорил. Ствол пистолета уперся ему в лоб.
— Так-то лучше. — Хмурый опустил пистолет и повернул голову к клетке. — Господи! Какая кроха.
В клетке находилась химера лет пяти на вид. Она была прикована наручниками к вертикальной кушетке, а на голову ей был надет большой шлем с множеством подведенных проводов. Глаза были закрыты. Казалось, что она была
без сознания.Стало душно. Он отстегнул и поднял капюшон.
Ученый отшатнулся, увидев лицо в страшных шрамах.
— Что? — Хмурый глянул на него холодными серыми глазами. — Страшно? Если она мертва, — он кивнул на химеру, — то тебе будет действительно страшно.
— Нет! — Голос сорвался. — Она жива! Она очень жива! — Ученый схватил, для пущего убеждения руку Сталкера. — Я еще не начинал!
— Освободи ее.
— Она царапается.
— Значит у нее на это есть причина. — Хмурый подтолкнул его к клетке. — Не теряй времени. Нам с тобой еще многое предстоит.
Ученый тяжело вздохнул, натянул на голову мягкий шлем и опустил стекло. Он еще раз посмотрел на Хмурова и вошел в клетку.
Хмурый остался стоять около клетки и наблюдал, как идет освобождение химеры. Шлем был снят без проблем, но когда освободилась одна рука, химера с шипением царапнула ботаника по руке. Он взвыл и стал разглядывать раны.
Пришлось вмешаться. Хмурый оторвал шнур, привязал дверь клетки к прутьям решетки и вошел в клетку. Он отодвинул ученого в сторону.
— Кто еще из людей здесь есть?
— Из каких людей? — Ботаник не понял вопроса.
— Я имею в виду солдат и твоих коллег.
— А-а! Солдат нет. Им сюда не положено. А коллега один. Он спит в спальне.
— Это хорошо. — Хмурый повернулся к химере. — Кроха! Ты чувствуешь, что я не желаю тебе зла?
Химера посмотрела на него, прислушалась к своим ощущениям и заплакала.
— Ну-ну-ну! Успокойся, девочка. — Он шептал ей на ухо и расстегивал наручники. — Не бойся. Все будет хорошо. Тебя не будут обижать.
Освободив химеру, он взял ее на руки и вынес из клетки. Ученый шел за ними молча. Хмурый посадил Кроху в компьютерное кресло, вынул из кармана плитку шоколада и протянул ей. Она смотрела на него непонимающе. Он развернул фольгу.
— На, покушай. Это очень вкусно и сытно.
Химера осторожно взяла шоколад и откусила маленький кусочек. Подержала на языке, подняла на Сталкера глаза и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ. Погладил по голове и тихо проговорил:
— Все будет хорошо, Кроха. Все будет хорошо.
— Простите. — Ученый стоял рядом. — А что вы сделаете со мной? Убьете?
Хмурый посмотрел на него.
— Поможешь уничтожить «Выжигатель»?
— Уничтожить? Совсем?
— Ну, хотя бы самое основное. То, без чего он не сможет работать. То, что нельзя будет восстановить.
Ученый задумался. Хмурый ждал.
— Совсем уничтожить можно только теоретически. — Ботаник облизнул губы. — А жаль! Было бы неплохо.
— У тебя зуб на «Выжигатель»?
— У меня зуб на правительство. — Он щелкнул языком. — Меня подставили, осудили и кинули сюда.
— А ты хорошо применяешь русские обороты.
— А я наполовину русский. У меня отец русский. Из него эти обороты так и сыпались. Особенно когда выпьет и про жизнь совковую рассказывает.
— Понятно. Ну так что у нас с теорией?
— Если создать перегрузку, то все разлетится в клочья. Только создать ее невозможно.