Чтение онлайн

Он наклонился над столом и прочитал вслух.

Можешь забыть об интимных встречах в общественных местах и перестань совать свой нос туда, где солнце не светит. За кого ты меня принимаешь, маленькая дразнилка, ты идиотка? И перестань преследовать меня, ты, изуродованная сука. Если хочешь иметь со мной дело, придется зайти на хрен гораздо дальше и...

Гордон извиняюще посмотрел на них.

— Да, это всё, что у меня есть от этого письма.

— Хакана [31] , — воскликнул Ассад. — Ну, сбей меня перышком [32] .

Карл хотел сказать ему, что правильная идиома — «сбить с ног перышком», но передумал. Он подозревал, что Ассад иногда знает правильную идиому, но просто разыгрывает их. Но шутит он или нет, он был прав. Это было действительно интересно.

— Разве мы не думали всё это время, что это возможно? — спросила Роза.

— Да, думаю, я подумал об этом в первый же раз, когда говорил с Сисле Парк. Трудно найти кого-то более скользкого. — Карл кивнул сам себе. — Похоже, это объясняет связь между двумя письмами от шестнадцатого и семнадцатого мая 2002 года. Можешь их найти, Гордон?

Они сидели молча, пока он листал файл. Он остановился и посмотрел на них, прежде чем начал читать.

— Это от шестнадцатого мая, — сказал он.

Дорогой Палле. Надеюсь, ты не сочтешь это навязчивым, но мне кажется, мы не закончили наш разговор в прошлый раз. Мы можем встретиться в кафе «Сомерско» послезавтра, в субботу, около четырех, когда я буду в Копенгагене. Что скажешь? У тебя будет время? Сисле.

— А это от семнадцатого мая.

Палле. Твое политическое собрание в Спортивном зале Нёрребро на днях произвело на меня впечатление. Я не знаю, как это выразить, но я, как ты знаешь, очень хотела бы встретиться с тобой снова. Ты, наверное, заметил, что я села в третьем ряду прямо перед тобой и попросила кого-то подвинуться, чтобы я могла поймать твой взгляд. Я свяжусь с тобой как можно скорее.

— Очень интересно, — сказал Карл. — Палле Расмуссен наотрез отказывается встречаться с отправительницей письма лицом к лицу в общественном месте, что, без сомнения, было характерно для его романов. И одновременно он высмеивает отправительницу и, по моему мнению, очень сознательно пытается спровоцировать ее. А на следующий день в своем письме от семнадцатого мая, когда она очень прямо просит о встрече, он не стесняется в выражениях, когда отвечает, что если она хочет с ним что-то иметь, то должна зайти на хрен гораздо дальше, как мы видим в последней записке, которую только что нашел Гордон. Его уже не просто щекочет, он полностью заведен.

— Мы можем быть уверены, что оба письма написала Сисле Парк? — спросила Роза, хотя, казалось, не сомневалась.

— Думаю, да. И она знала, как заманить Палле Расмуссена туда, куда ей было нужно. Он горит желанием к ней и не может перестать думать о том, что сделает с ней. И так он невольно сделал себя добровольной жертвой. Связывание рук, вероятно, еще больше заводило его.

— Я ничего

из этого не понимаю, — пробормотал Ассад. — Зачем такой умной женщине подписываться своим настоящим именем? Ты не думаешь, что Сисле Парк просто делают козлом отпущения?

Карл улыбнулся выбору слов Ассада, но он был прав. Зачем она это сделала?

— Он называет ее «изуродованная сука». Это просто оскорбление или у нее действительно есть шрамы? Мы должны это выяснить, — сказала Роза.

— Ты предлагаешь просто раздеть ее и провести тщательный осмотр тела? — спросил Карл.

— Я просто говорю, что если она лечила шрамы, мы сможем это проверить.

Гордон покачал головой.

— У вас ничего не выйдет, учитывая законы о защите данных в нашей стране. Медицинские записи особенно трудно достать в наши дни.

— У Сисле Парк крупный бизнес. Она одна из немногих женщин, которым удалось разбить стеклянный потолок. Попробуй MediaINFO — там должно быть много статей о ней в женских журналах, — сказал Карл.

— Я проверял. Ничего, — сказал Гордон.

— Странно. У нас есть какие-нибудь другие подробности ее жизни?

— Родилась тридцатого мая 1964 года как Лисбет Парк в Нёрресуннбю у матери-одиночки Дагни Парк Иверсен. В Facebook она написала, что Сисле было прозвищем, которое дала ей мать. Окончила среднюю школу в Ольборге в восемнадцать лет. Поступила на химический факультет Копенгагенского университета в 1982 году и окончила его с отличием в 1989 году.

— По химии?

— Да, затем получила степень MBA в Кейптаунском университете, где также жила и работала с перерывами почти три года.

— Ну, будь я проклят. Но если она такая умная, почему ей потребовалось семь лет, чтобы получить степень по химии?

— Понятия не имею, — ответил Гордон.

— Что насчет партнеров, Гордон? — спросила Роза.

— Насколько я знаю, их не было.

Роза нашла в Google ее фото с какой-то конференции.

— Странно. Если бы я была такой богатой, стройной и красивой, как она, я бы не испытывала таких трудностей с поиском мужчины.

Карл увидел обиженное выражение лица Гордона. Когда этот парень перестанет сохнуть по Розе?

— Я все думаю о том, что она изучала химию, — тихо сказал Ассад. — Если что и может оставить шрамы, так это химикаты, которые разбрызгались или взорвались рядом с тобой.

Карл улыбнулся.

— Не думаю, что такая, как она, получившая степень MBA, стала бы просто так разбрызгивать кислоту, Ассад.

В дверь кабинета постучали. Это был Маркус, над которым, казалось, нависло постоянное облако. И Карл знал, что будет дальше.

— Что ты здесь делаешь, Карл? Ты не должен быть здесь. — Он выглядел очень недовольным. — Но мы как раз собирались тебе звонить, так что раз ты уже пробрался, нам нужно с тобой немного поговорить.

«Немного поговорить» — не очень обнадеживающее выражение. Можно было с уверенностью сказать, что в этом будут участвовать группа по борьбе с наркотиками, Терье Плоуг и пара человек из отдела кадров.

Маркус прошел мимо своего кабинета в маленькую боковую комнату, обычно используемую для допроса задержанных. Это не предвещало ничего хорошего.

Пятеро присутствующих выглядели не очень дружелюбно. Они смотрели так, будто идиот напротив уже приговорен — а это было неприятное ощущение, когда идиотом в данном случае был он.

Встреча оказалась очень формальной и короткой. Итог был неожиданным — ему предъявили обвинение в так называемом деле Хёйера.

— Пока идет расследование, вы не можете покидать страну. Ах да, с Рождеством, — сказал человек из отдела внутренней безопасности, который вел допрос. Нюхачу не следовало так радостно улыбаться при последнем замечании. Карл этого не забывает.