Хладнокровно
Шрифт:
Я подношу зажигалку к кончику сигареты, прикуриваю ее и делаю глубокий вдох. Дым заполняет мои легкие, вкус обжигает язык. Стоя у входа во двор, я жду, когда Уилл наконец выйдет из-под супервизии, чтобы мы могли пойти в столовую нашего колледжа и поужинать с друзьями. Это своего рода традиция, которую Офелия, Тея и Элиас завели, когда впервые встретились, и поскольку сегодня день рождения Элиаса, мы решили присоединиться. Позже мы также можем пойти в паб, чтобы пропустить стаканчик-другой.
Люди выходят из здания, распространяясь по двору, и я прислоняюсь к стене, наблюдая за ними.
Студенты
Мне понравилось в Барселоне, хотя ничто не сравнится с возвращением сюда.
Я смотрю направо, где группа девушек разговаривает и время от времени смотрит в мою сторону. Я улыбаюсь им, прежде чем сделать последнюю затяжку и раздавить остатки сигареты о стену.
Да, ничто не сравнится с пребыванием здесь. По многим причинам.
Тея — одна из них.
— Единственное, по чему я не скучал, так это по супервизии, — голос Уилла возвращает меня от моих мыслей, когда он подходит ко мне с наброшенным на плечо пиджаком и папкой в руке. Он выглядит измотанным.
— Мы оба, — усмехаюсь я, отталкиваясь от стены.
Уилл улыбается, оглядывая группу девушек. Он видит, что их внимание усилилось с момента его появления, и я вижу в их глазах нетерпение в надежде, что мы поговорим с ними.
— Может быть, мы можем немного опоздать? — намекая, спрашивает он.
— Нет, мы не можем. У меня уже девять сообщений от Офелии, чтобы мы пришли вовремя, потому что она голодна, а я бы хотел пожить еще немного.
Уилл не выглядит довольным, но и не спорит. У него будет много возможностей пообщаться с девушками, если мы в итоге пойдем в паб сегодня вечером. Он может подождать.
— Итак… — начинает Уилл. Я смотрю на него. — У меня есть вопрос.
Мое сердце сбивается с ритма. Разве люди не знают, что начинать разговор с таких слов — это самое худшее? Каждый момент проносится у меня в голове, прежде чем остановиться на Тее, и я не могу отделаться от мысли, что вопрос касается ее.
Рассказал ли Сэмюэль что-нибудь Уиллу?
Кажется, он знал больше, чем говорил, еще в классе Корланда.
— Хорошо, — говорю я.
— Ты не замечал ничего странного в Тее в последнее время?
Я хмурюсь. — Страннее, чем напряженность между вами двумя с тех пор, как вы вернулись из Дедхэма?
Он стонет. — Это так очевидно?
— Что у вас что-то произошло? Да, приятель. Довольно очевидно, черт возьми.
Я знаю сторону Теи, но все, что она сказала, не имеет смысла, когда речь идет о том, почему Уилл так себя ведет с ней.
— Она когда-нибудь говорила тебе,
что встречается с кем-то? — спрашивает он, и я сразу же останавливаюсь.Это вырвалось из чертова ниоткуда.
— Как бы она мне сказала? Мы почти не разговариваем.
— Просто мама начала говорить о том, что Тея наконец-то должна найти себе парня, потому что она не молодеет и все такое, — он делает паузу. — Тея ничего не сказала на это, как обычно, но, клянусь, это выглядело так, будто она хотела сказать. Как будто она собиралась сказать, что у нее на самом деле есть парень.
— Почему ты так думаешь?
Уилл наклонил голову. — Потому что я знаю свою сестру, Ксавьер. Либо так, либо она начнет плакать. Она не разговаривает с нашими родителями. Даже если иногда они действительно заслуживают того, чтобы услышать от нее пару слов.
— Тогда почему бы тебе не поговорить за нее? — спрашиваю я.
— Если Тея и ненавидит что-то большее, чем маму, то это когда кто-то говорит за нее. Она хочет сражаться сама. И я ее понимаю.
Я знаю это, но я также знаю, что она устала от того, что всегда все делает сама. Она жаждет одобрения, и без вмешательства Уилла она его не получит.
Однако я не говорю этого и только киваю.
— Она ничего мне не сказала. Тебе нужно спросить Офелию. Она ее лучшая подруга, так что, возможно, она знает.
Уилл смеется, качая головой. — Офелия прикрывает мою сестру, как и сегодня утром. Она никогда бы не предала Тею, рассказав мне что-нибудь, не поговорив сначала с ней.
Он не дурак, и никогда им не был. Иначе я бы не дружил с Уиллом. Однако он знает больше, чем говорит, и мне от этого не по себе. Я никогда не думал, что он уделяет столько внимания Тее. Конечно, мы редко говорим о ней.
Прибытие к домику портье у Больших ворот, который студенты называют Плодж, не занимает много времени. Я открываю двери и вхожу внутрь. В столовой уже есть несколько человек, и еще несколько — в столовой, выбирая еду.
Столовая — одно из тех мест, где буквально чувствуешь себя как в Хогвартсе, поэтому, когда я пришел сюда в первый раз, мой 10-летний ребенок чувствовал себя вполне довольным жизнью. До этого здесь учились два моих брата, поэтому услышанные истории заставили меня думать, что я готов к жизни в Кембридже, но я не мог ошибиться. Конечно, это открыло для меня несколько дверей, особенно когда дело дошло до игры в лакросс. Я могу изменить свое школьное расписание в соответствии со своими склонностями, поскольку раньше я не ходил на утренние занятия. Тем не менее, здесь совсем другой уровень жизни, о котором нельзя просто услышать, а скорее прочувствовать.
Мы идем в столовую и берём еду, прежде чем вернуться в основную часть.
Я даже не представлял себе такого странного и великолепного места. В центре стоят три длинных стола, освещенные множеством ламп, стоящих одна за другой посередине. Они застелены белой скатертью, на них стоят тарелки и столовые приборы. Все идеально сервировано. Такое случается нечасто. Время от времени создается впечатление, что нам предстоит шикарный ужин. Обычно студенты просто берут еду из столовой и располагают ее на подносах. Возможно, они изменили это, потому что сегодня пятница и приходит больше людей, так как у них есть время после занятий.