Хищные грозы
Шрифт:
— Так, милая, слушай сейчас меня внимательно! Мы уходим. Надо бежать в лес и не оборачиваться. И возьми мой нож. Его надо беречь. Я сегодня его доверю тебе. Береги его, но ни в коем случае не вздумай им пользоваться.
Она повесила на шею дочери старую реликвию семьи. Нож с двумя лезвиями.
— Быстрее девочки, быстрее! — отец уже был у распахнутой двери на задний двор. В его руках Мэлла увидела большой узел, что уже давно стоял приготовленным у заднего входа.
Как бы не хотелось остаться, Мэлла вцепилась в руку матери и побежала, стараясь не отставать. Она уже понимала, что в родной дом никогда не вернется. Она чувствовала, как с каждым шагом он словно отрывается
— Их здесь нет! — донеслись в подтверждение ее мыслей крики незнакомцев из оставленного дома. — Ушли… За ними! Наверное, в лес.
Их было еле слышно, но достаточно, чтобы понимать — Мэлла и родители слишком не далеко ушли.
Мама потащила Мэллу еще быстрее. Девочка бежала, спотыкалась. Она помнила и через десять лет страх споткнуться, упасть и подвести родителей. и то, как слезы сами текли по щекам, оставляя на них мокрые горячие дорожки.
Мэлла еще не знала, что их ждет, если незнакомцы все-таки догонят. Она даже не знала, кто они, их преследователи. Но чувство опасности, что посетили девочку еще в доме, когда она только услышала передвижения незнакомцев по деревне, с каждым вдохом все усиливались.
— Хэрик! Что делать! — мать спрашивала супруга нервным шепотом, продолжая бежать не оглядываясь.
Лес уже сомкнулся за спинами семьи, когда даже девочка поняла, что их нагоняли! Родители, пусть из последних сил, но старались держаться хладнокровно. Только мать обеспокоенно, с болью, оглядывала бежавшую рядом дочь.
— Это охотники, — коротко бросила она.
— Мам, что будет?
В ответ тишина. Женщина не могла озвучить самого вероятного развития событий. Хотелось верить, оставить хоть какую-то надежду!
— Сюда! — крикнул папа и неожиданно побежал в сторону. Он быстро стал расчищать небольшой участок земли от бурелома и листьев. Мэлла увидела, что под ними оказалась небольшая яма, что уходила куда-то вглубь и вбок. — Мэлла, ты переждешь тут.
— Нет, я не останусь без вас! — Мэлла потянула маму дальше в лес.
Но та не сдвинулась с места. Она, побледневшая не смотря на то, что мгновения назад так быстро бежала, не сводила глаз с мужа. Будто не могла понять, как ей быть. Но через секунду ее лицо отразило неожиданную решимость.
— Так, — Мама опустилась на колени рядом с дочерью. — Ты сейчас, не возражая, залезешь туда. А с наступлением темноты мы тебя заберем. Там тебе не почуют ни грозы, ни охотники. Папа об этом позаботился.
Мэлла замешкалась, но папа, не давая времени ей опомниться, загреб дочь в охапку и силой заставил ее спуститься вниз. Быстро прикрыл вход в ее укрытие и, взяв жену за руку, побежал в дальше в лес.
— Мама… — прошептала Мэлла и это слово потонуло в слезах и тихих всхлипах. Она хотела последовать за родителями, но побоялась. И того, что не догонит, и того, что приведет за собой погоню. Ей ничего не осталось, как тихо лежать в темной землянке, куда она еле помешалась, и беззвучно давиться слезами.
Со временем Мэлла не успокоилась, но затихла. Она лежала и прислушивалась к звукам, что приглушенно доносились сверху. Она слышала, как недалеко пробежали охотники.
Их тяжелая поступь, чувствовалась кожей сквозь толщу земли. Но, как и сказал отец, земля ее оберегла. Она слышала, так они говорили о ней и ее родителях. Когда они ушли, Мэлла продолжала жадно ловить все звуки, что приникали в ее укрытие. Она всматривалась в темноту, в надежда понять, сколько прошло времени. Но папа ее спрятал так хорошо, что ни одного лучика не проникало внутрь.Через какое то время силы стали покидать Мэллу. Она уже не могла не то что плакать, но и просто дрожать. А мама и папа все не приходили. И тогда она приняла решение и стала медленно выбираться наружу. Быстрее у нее бы не вышло даже при желании. Тело затекло, болело и отказывалось ее слушаться. Но она карабкалась, загребая под себя землю узкого лаза, с каждым движением все больше боясь оказаться погребенной заживо.
Когда Мэлла все таки выбралась из своего укрытия, чуть не ставшего ей могилой, поняла, что уже давно настала ночь. Но где же тогда мама?
Мэлла внимательно осмотрела звездное небо. Почти полная луна давала достаточно света, что бы понять: страшной тучи нет. Это давало надежду. Так что, собрав остатки сил, Мэлла медленно побрела в сторону деревни. Леса она не знала, поэтому, даже если бы и хотела, не смогла бы выйти к своему дому, но оказавшись все таки возле одного из дворов, она быстро сориентировалась. Это дом папиного друга — дяди Бирли. Но войти в дом Мэлла не решалась. Она пробралась за калитку и тихо стояла в темноте, совершенно не понимая, что дальше делать и куда ей идти.
Мысли ее прервала внезапно распахнувшаяся дверь. На пороге стоял дядя Бирли и что то быстро показывал руками. Мэлла не могла ничего разобрать из за света, что за его спиной освещал дверной проем и помещение за ним и из за усталости.
— Давай же девочки, заходи! — как можно тише прошипел он, в несколько широких шагов оказался возле нее и, взяв за руку, вволок в дом.
Мэлла от усталости еле успевала за ним и чуть не упала, споткнувшись о порог.
— Зачем ты ее привел? — голос жены соседа такой громкий, быстро привел Мэллу в чувства, — Она и на нас подозрение наведет! — нервный голос женщины срывался прыгая с высокого на низкий.
— Не говори так, это дочь моего друга. Ему я сейчас ничем помочь не могу, а девочку выручить надо!
— Да! Ее ты выручишь, а наших детей? Ты о них подумал? Говорю тебе, пусть убирается отсюда!
— Куда она может идти?
— Куда-куда! Да хоть вслед за своими проклятыми родителями в лапы охотников!
Больше Мэлла не могла выслушивать нападок соседки. Девочка вышла из за спину дяди Бирли, гордо подняв голову.
— Между прочим, эти проклятые родители выходили твоего недоношенного сына! — уже не детский голос звучал более чем серьезно.
Женщина смотрела широко открытыми глазами. В них легко читался страх. Мэлла не могла поверить, что всегда раньше дружелюбная соседка боялась ее.
— Почему ты сказала, чтобы я отравлялась за родителями в лапы охотников? Они не убежали? — Мэлла не придавала значение тому, что вопреки своей привычке обращается к женщине на «ты».
— Прости девочка, но их все-таки поймали, — соседка говорила уже не грозно, а грустно, стараясь сдержать слезы.
Нельзя было понять их происхождения, их значения (страх, сочувствие, сожаление?). Да Мэлла этого и не хотела. Она просто повернулась и вышла из дома. Было противно от одной мысли, что придется задержаться в нем хоть на минуту! Да и не верила она, что мама и папа в опасности. Не чувствовала она их страха. Она вообще не чувствовала ни их, никого, словно осталась одна на много километров.