Хелена
Шрифт:
Обнявшись, мы покинули гробницу.
Приходит время, и каждый понимает — наступила пора порвать с частью прошлого. Иногда это больно, но всегда — необходимо.
Пройдя сквозь очищающее пламя расставания, обновлённые, мы готовы вступить в новый день.
Пусть впереди Миарка ждут лучшие дни.
"И меня тоже".
— 9-
Пятьсот два. Пятьсот три.
Пятьсот четыре.
Ещё немного — и я на вершине.
Пятьсот пять.
— Когда-то отсюда открывался изумительный вид, — с грустью сказал Миарк. —
"Почему же? Охотно верю".
Мы стояли на небольшой смотровой площадке. За нашими спинами высился купол из зеркального стекла и металла. Он защищал главное сокровище Гирэ Нор — механизм управляющий временем в Пустом мире.
Я подошла к краю площадки и посмотрела вниз. Голова тут же закружилась.
"Высоко. Мы забрались слишком высоко".
— Осторожно, — предупредил Миарк. — Здесь легко оступиться.
Я послушно шагнула назад.
"Почему эйанцы променяли лежащую на берегу тёплого моря солнечную страну на унылые равнины Ортано Косом?"
— Каково было жить здесь?
— Жить? Принцесса, я не жаловался. Помню, как в двенадцать впервые побывал в Эйане. Его стены сияли золотом, а дома походили на сказочные дворцы. Да, тот город поражал. Но знаешь, — печально улыбнулся юноша, — красоты столицы не вытеснили из моего сердца Гирэ Нор. Я любил его всей душой.
— Понимаю.
Из моего сердца ничем не выжечь Тэйрес с его сонной тишиной и развалинами Папоротникового замка на холме. Он часть меня.
— В детстве этот город казался вечным, а сейчас я стою на вершине башни Повелителя Времени и смотрю на его руины, зная, что и Эйана больше нет. Забавно — жалкий человек пережил города, страну и даже своего бога.
Мне хотелось успокоить друга, сказать, что теперь он полностью свободен от прошлого… но я понимала — это ложь. Пройдёт ещё много дней, прежде чем Миарк сможет встретиться лицо к лицу с настоящим.
Как странно… И Миарк, и Лионель — пришельцы из прошлого, вольно или невольно обманувшие само время. Неужели мне суждено стать их проводником из тьмы к свету?
"Эту ли судьбу избрали для меня?"
— Довольно предаваться воспоминаниям, — с какой-то больной оживлённостью проговорил Миарк. — Хелена, ты хотела остановить время? Я помогу тебе!
Он резким движением распахнул ведущие к древней машине двери. Они подались на удивление легко — само здание будто одобряло наше вторжение в святую святых города.
"Один крошечный шаг для Элен…"
Моим глазам открылась небольшая комната без углов. По её стенам, полу и потолку вилась металлическая лоза. И листья, и даже крохотные цветы выглядели совсем как настоящие.
"Их ковал не эйанский мастер. Они выросли сами".
В центре залы стоял трон. Гроздья вяло пульсирующих лиловых и сиреневых кристаллов и прямоугольные белые панели по периметру залы освещали лицо восседающего на нём человека.
Миарк засмеялся. Жутко, хрипло, безумно.
— Здравствуй, отец. Вот мы и снова встретились.
Я застыла, не в силах проронить ни звука.
"Вот он, истинный владыка времени Ортано Косом. На его власть я дерзко решила
покуситься".— Не беспокойся, — небрежно бросил юноша. — Он не причинит тебе зла. Ларан мёртв уже тысячи лет.
— Это склеп?
— И да, и нет. Последней волей отца было найти упокоении здесь, возле главного сокровища нашей семьи. Хотя подозреваю, что ему хотелось оставить напоминание Белой о пределе её возможностей. Как ты уже знаешь, силы её велики, но не беспредельны. Есть места, где она слабее смертного, есть вещи, которые ей не по зубам. В Гирэ Нор Королева обладает большой властью: рядом находится сосредоточение её могущества. В часе пути от городских стен, на берегу солёного озера, в боли и муках она получила второе рождение. О, стоит ей только захотеть, и все здешние мертвецы оживут, чтобы восславить новую госпожу. Все… кроме моего отца. Его душа вне её достижимости, и умирая, он прекрасно об этом знал.
— Белая пыталась…
— Не один раз, — Миарк ответил на мой вопрос, даже не выслушав его до конца. — Все попытки были тщетны. Он не отвечал на её зов. Моей хозяйке пришлось ограничиться консервацией тела — думаю, она никогда не оставит надежду на его возвращение.
Человек на троне выглядел как живой. Высокий, напоминавший сложением больше воина, нежели учёного, с суровыми, словно выточенными из камня чертами лица… Рядом с ним Миарк выглядел мальчишкой. Да, между ними определённо прослеживалось сходство, но вряд ли даже спустя годы мой друг станет копией отца.
Чело мёртвого украшала массивная корона с крупным рубином; облачён он был в пурпурное одеяние, похожее на церемониальные одежды правителей Эйана — я видела их однажды на гравюре. Правая рука Ларана лежала на подлокотнике трона, а левая покоилась на фолианте в тёмной коже.
"Записи его исследования?"
Миарк уставился на книгу жадным мутным взглядом.
— Она… она до сих пор здесь, — едва выговорил он дрожащим голосом. — Я знал… но не верил.
— Что с тобой? — строго спросила я. Мне не нравилась происходящая с другом метаморфоза.
"Он будто одержимый".
— Она очень важна для меня… Прошу, Хелена, дай её мне!
Юноша упал передо мной на колени. Я чувствовала — ещё немного, и он зарыдает.
"Почему он вымаливает у меня разрешение?"
— Хорошо, — нехотя согласилась я. — Ты получишь её.
Я подошла к трону и взяла фолиант. На мгновение мне показалось — на единственное страшно долгое мгновение! — что мертвец не даст мне забрать своё сокровище. К счастью, чуда не произошло.
"Ничего не произошло. Твердь не разверзлась, гром не грянул. Вот только как-то гадко ощущать себя расхитительницей гробниц".
Фолиант был толст и массивен. От него приятно пахло. Я представила, будто открываю его и разбираю небрежный почерк…
"Одумайся. Ты всё равно не понимаешь древнеэйанский".
Ортано Косом переводил только устную речь, не письменную.
— Зачем она тебе?
— Просто дай её мне!
Я нахмурилась, но протянула книгу Миарку. Юноша вырвал её у меня из рук, прижал к груди и блаженно заулыбался. По его щекам текли слёзы.
— Наконец-то она у меня, — приговаривал он, поглаживая обложку. — Наконец-то.