Хельдин. Пепел и кровь
Шрифт:
... Сива всхрапнула над правым ухом хозяйки и опустила тёмно-серую мордень на её плечо. Та же, потрепала любимицу по подстриженной чёлке, стряхивая дурные мысли под ноги.
Полуденное солнце заставляло суетиться горожан, сновавших от одной прохладной тени к другой. Тагран, небольшой городишко, промышляющий торговлей плодами сельского хозяйства, встретил охотницу зноем и жаждой, едва не осушившей фонтан. Пила, конечно, не она, а Сива. Хозяйка лишь освежилась, намочив шею и волосы у лба.
Но стража на площади не дремала и решительно двинулась в сторону хулиганящих
'Жара, уж что поделать?'
Доедая яблоки, купленные на местном базаре для себя и кобылы, 'хулиганки' подошли к постоялому дворику.
– Яблоневый сад.
– Прочла вслух Хельдин.
– Интересно почему?
– Весело обратилась она к кобыле.
– Может, знаешь?
– Я знаю!
– Воскликнул мальчишеский голос из-за кобылы.- Я!
Перед девушкой возник, появившись из-за Сивы, чумазый кучерявый мальчик лет десяти. В грязной от работы робе и штанах, измазанных на коленках. Волосы его были перехвачены тесьмой, чтобы не мешались при работе.
– Госпожа охотница, позвольте?
– Протянул он руку к поводьям. В другой руке блестело боками упругое красное яблоко.
– Позволишь?
– Поинтересовалась Хель у подопечной, принимающей угощение из рук чернявого мальца.
– Ну, держи.
Она отдала повод мальчику и повторила:
– Так почему?
– Что 'почему'?
– Не сразу понял мальчик.- А-а. Тут раньше сад плодовый был, куда ни кинешь взгляд. Да хозяин преставился, лет пять уж как. А сын его не стал с деревцами, стало быть, возиться, а отстроил постоялый двор. У нас тут и конюшня какая, и кухня. Сам городничий захаживать любит! А уж комнаты какие...
– Разошёлся пацан.
– Достойны охотницкого ордена! Вы не опечалитесь, поверьте!
– Серьёзно заверил он.
– Поверю тебе на слово.
– Улыбнулась Хельдин. А с нечистью у вас как?
– О-о, куда ж без этого худа!
– Аж присвистнул мальчик.
– На окраине, говорят, жальник взбесился! У Окофа, рыбака, лодку чудища утопило. Чуть его самого на дно не бултыхнуло! Зас, скорняк, свою жену, почитай, третий день найти не может. Все по городу ходит, да бумажки вешает. А зачем, спрашивается?
– Как зачем?
– Удивилась охотница.
– Чтоб добрый люд прочёл да помог. Вдруг кто что видел.
– Оно-то, госпожа, выходит та-ак.
– Протянул малец.
– Так ведь у нас, считай, полгорода читать не может. А остальные лишь щёки над бумагой дуют. Чтению с письмом тока городничий и обучен, да писарь его. А остальные, что госпожа? Крестьяне да фермеры, им да и читать без нужды. Знай себе считай, да в корзины складывай.
– Ладно.
– Засмеялась Хель.
– Разберёмся
С этими словами она отсыпала мальчонке серебра в его затёртый карман.
– Лошадку мою...
– Накормим, напоим, распряжём и помоем.
– С готовностью закончил он, правой рукой с удовольствием щупая потяжелевший кармашек.
– А вы присядьте, отдохните во дворике. Там яблоньки, какую тень дают. А я уж о вас доложу, как положено. И комнатку, что лучше, отведём. И обедом полакомим. Присядьте на лавку за столик. Вам Лашка ягодника вынесет. Холодненького.
– Улыбнулся мальчуган, и шустро потащил Сиву куда-то к задним воротам.
– Постой!
– Окликнула мальчишку охотница. За крупом саврасой кобылки того было почти не видать.
– Как звать то тебя?
– Невольно переняв манеру речи паренька, спросила Хель.
– Гальт, госпожа! Только окликните!
***
Обед был изумителен, и прямо таки растаял во рту. Как только Лашка - высокая девица, здорово похожая на Гальта кудрями и линией лица, унесла опустевшие тарелки. Хель поймала себя на мысли, что как ребёнок изнывает в ожидания десерта. Знаменитый, на всю округу, яблочный пирог. Хм. Это будет нечто!
Охотница взяла деревянную кружку со стола, откинулась назад и смакуя ягодные оттенки напитка, прикрыла свои веки, растворившись в прохладе раскидистой яблоньки, склонившейся над ней ветвями.
– Госпожа охотница. Госпожа простите. Меня к вам отрядили.
'Прелесть какая'.
– Прозлилась Хельдин про себя.
– 'Может, притвориться мёртвой, обмякнув до конца на лавке? Или громкого храпа будет достаточно? Ну почему именно сейчас?'
Орден, конечно, не дозволяет отказывать в помощи, кроме редких случаев, которые за всю историю по пальцам одной руки можно пересчитать. Но сделать вид, что оглох, то можно?
– Госпожа охотница. Беда!
– Не унимался мерзкий голос.
– Ну, так присядьте, расскажите. Что у вас там? Жена запропала или гусыню сглазили?
– Приоткрыв глаза, повернулась она к смуглому человеку в форме старшего городского стража, топчущемуся на одном месте. Тот порывался присесть по приглашению, но тут же вскочил по струнке.
– Если бы так, госпожа. А то прям, беда! Не можно ждать. Велено вас к ратуше доставить. Вас городничий примет и всё объяснит. Прошу Вас госпожа, поторопимся. А то...
– А то что?
– Не сдержала раздражения охотница.
– Беда.
– Развёл руками стражник.- Не велено трепаться мне. Прошу Вас.
Лашка вынесла десерт на широкой тарелке, одурманивая запахом выпечки. Охранник выпучил глаза и невольно сглотнул слюну, словно бы увидел еду впервые за сутки.