Харви Вайнштейн – последний монстр Голливуда

Le D'emon de la Croisette

Micka"el Chemloul

Автор книги выражает искреннюю благодарность своему издателю Синтии Лейбоу, рискнувшей опубликовать столь скандальный материал.

Copyright © Micka"el Chemloul, 2018

Copyright © Editions Baker Street, 2018

Фестиваль в Каннах – праздник, о котором знают во всем мире. Это время ярких онлайн-репортажей прямо с набережной Круазетт – проезд роскошных лимузинов, дефиле дорогих смокингов из тончайших тканей цвета вороньего крыла, невероятных дизайнерских платьев, звонкое постукивание шпилек и каблуков, несущих точеные ножки красоток на самый Олимп по бесконечному красному ковру. А сколько улыбок! Счастливы все! И приглашенные звезды, и обычная публика. Отели переполнены, кафе переполнены – в эти благословенные дни последнего весеннего месяца Канны становятся эпицентром грандиозного пиршества.

Но кто задается вопросом – на чем держится это шоу тщеславия? Кто его готовит, обслуживает, охраняет? О, сколько безвестных лиц и старательных рук простых рабочих, водителей, консьержей, поваров, уборщиц, полицейских, техников-осветителей, ассистентов, служащих и добровольцев дергают за ниточки, управляя работой масштабного кукольного театра, чтобы спектакль шел безупречно! Подумать только! Настоящий муравейник трудяг, несущих вахту на всех ключевых позициях от центрального входа до запасного выхода, – они убирают со столов, любезно подают коктейли, мороженое, десерты, дают справки, подтирают, подметают, приносят, уносят и бегают, бегают… Без этих незаметных добрых духов Каннский фестиваль никогда бы не получил такого высокого статуса качества, никогда не заслужил свой гордый девиз «искусство жить по-французски».

Я был одним из этих муравьев-трудоголиков. Неприметным слугой. Десять последних лет я состоял на службе у американского киномагната, завсегдатая Лазурного побережья и Каннского фестиваля, легендарного кинопродюсера, обладающего особым чутьем на таланты, способного мастерски преподнести публике своего «подопечного», сделать ему карьеру в Голливуде или в Европе, поклонника французского образа жизни, обычаев и культуры.

Я был не только его личным шофером, но и вездесущим курьером на круглосуточном подхвате, мастером на все руки, способным сиюминутно решать проблемы любой сложности, даже самые невероятные.

Мне приходилось преодолевать его дурные манеры и безумные закидоны, но, честно говоря, в чем-то я даже восхищался им – на меня производили впечатление его неиссякаемая энергия и гениальный талант выстраивать кинобизнес. Казалось, все, кто делал кино, от актеров до режиссеров, крутились безвольным волчком в его ловких руках иллюзиониста.

Но время заставило меня изменить свое отношение к нему, утратить восхищение и иллюзии.

Гениальность и деньги не дают права на вседозволенность.

В прошлом его демоническое эго довлело надо мной всецело – признаюсь. Но все закончилось в тот день, когда он поднял на меня руку. Так что я тоже попал в длинный список «пострадавших от свиньи», как сейчас говорят.

Мое

в нем разочарование проходило в замедленном темпе. Он открывался передо мной постепенно, как блефующий игрок, как беспощадный хищник, выходивший на тропу своей личной охоты, территорией которой как раз и был Каннский фестиваль. Он получал миллионы долларов каждый год, он был болезненно зациклен на совсем юных девушках, на необременительных, быстрых, коротких связях. Ему нравилось рыскать в поисках добычи, преследовать дичь, пожирать еще трепещущую, живую, нервную плоть. У него были стерты все грани человечности.

В таких общих крупных мазках я набросал вам портрет секс-великана, морального урода, циклопа, будто ступившего в наш мир прямо из архаичных, древних времен. У него всего лишь один глаз – и глаз этот принадлежит неуправляемому дикому животному, ой как далекому от каких-либо норм приличия и порядочности.

Эта история началась в Каннах. В офисе Plazza international, в мае, накануне открытия Каннского кинофестиваля. В то время мне только исполнилось 47 лет, и я осваивал новую для себя профессию шофера. Это был другой мир иные условия труда, новые люди – прежде я держал на Лазурном берегу свой ресторан.

В то жаркое утро город бурлил позитивной энергией всеобщего праздника. И я, по традиции, побрел в свой офис, чтобы получить от начальника задание и ключи от машины. Рабочие будни в офисе всегда начинались с доброй чашечки крепкого кофе – обязательный ритуал для хорошего настроения и создания приятной рабочей атмосферы.

Мои коллеги уже пили кофе, когда я пришел, и с интересом посматривали за стекло диспетчерского кабинета, где шло активное распределение клиентских заказов и автомобилей.

– Привет, ребят, как дела?

– Привет, сносно. Как сам?

Сразу отметил – несмотря на бодрость ответов, они вели себя напряженно и явно были чем-то озабочены. Один нервно вертел кофейный стаканчик в руке, другой машинально постукивал ключами по столу, все переглядывались – воздух был наэлектризован.

Я тоже посмотрел в окошко диспетчерской, где сотрудницы офиса Вивиан и Софи что-то энергично обсуждали с нашими водителями. По тому, как они жестикулировали, и по выражению их лиц было понятно – тема беседы очень напрягала. Девушки на чем-то горячо настаивали, пытались доказать, а Максим из нашей команды и новенький парень так же горячо отказывались, мотая головами.

О чем спор? Никто не знает. Плохой знак. Неужели пошли увольнения? Нелепость! Фестиваль в самом разгаре, работы полно, особенно для машин категории люкс. Не может быть!

Наконец спор прекратился, Максим вернулся к нам совсем понурый. Его усы и губы дрожали.

– Что случилось, приятель?

– Да ну, девчонки спятили, хотели навязать какого-то чудика. Кошмар наяву!

– Да о ком речь-то? – мы были заинтригованы.

– О ком? О Харви Вайнштейне, вот о ком!

Я никак не отреагировал. Максим пояснил:

– Не знаешь его? Американец, продюсер. Да ты что, прикидываешься? Не может быть, чтоб не знал. Тут у нас слухи ходили, не слыхал? Об оргиях, вечеринках. Да все знают, кто это.

Нет, я не знал. Ребята рассказали, что 19 лимузинов высшей категории с логотипом Miramax каждый фестиваль поступают в полное распоряжение неутомимого тусовщика Вайнштейна – он вообще не спит, общается исключительно матом, и связываться с ним никто не хочет.

– У нас Пьер с ним работал. Говорил, это была чистая жесть. Он без тормозов. Его тут прозвали свиньей, не слышал разве?