Харли Мерлин и Первый ритуал
Шрифт:
— Это все твой гнев, Харли, — сказал Номура. — Это позволяет темной, разрушительной стороне твоих способностей взять все под свой контроль. Огонь в равновесии, или огонь в свете, имеет тенденцию быть более спокойным, ты можешь видеть это по текстуре огненных шаров, которые ты создаешь. Когда они вот так потрескивают и выходят из тебя гораздо больше и гораздо сильнее, это потому, что ими руководит Тьма.
Я отрицательно покачала головой.
— Она не может взять верх. У меня все еще есть подавитель, который держит все в равновесии.
Он снова улыбнулся.
— Подавитель делает именно это, он подавляет твои способности. Он не может контролировать, какое сродство направляет твои энергии. Судя по
Я боролась с горькими слезами.
— Это просто смешно. Как будто я больше не могу контролировать свое тело. Эти склонности и способности, или как вы их там называете, делают все, что им вздумается. Мне это уже надоело. Разве у меня нет права голоса?
— У тебя достаточно сил, чтобы контролировать все это. Это все внимание и концентрация. Все так и есть. — Он подошел ко мне. — Почему бы нам не прервать тренировки и не заняться чем-нибудь гораздо более полезным? Мы оба потеряли кого-то, и мы переживаем горе по-своему. Медитация часто является лучшим методом вернуть воюющий ум к миру. Я могу научить тебя этому, если хочешь?
Я бросила на него быстрый взгляд.
— Вы можете показать мне, как впадать в состояние эйфории? — Я уже давно думала об этом, с тех пор как услышала. Если я собираюсь сломать подавитель самостоятельно, не причинив большого вреда людям и вещам вокруг меня, я полагаю, что привести себя в такое состояние было бы лучшим способом. Кригер хотел, чтобы я училась не просто так. Если бы я могла применить его к своему собственному, самоиндуцированному нарушению подавления, возможно, я могла бы также уменьшить последствия.
Он нахмурился.
— Я не думаю, что это подходит для сегодняшнего дня, но если ты хочешь научиться, я могу показать тебе в другой раз. Это может быть полезным способом восстановить контроль над определенными способностями, хотя это уже не так часто делается. В твоем случае ты можешь обнаружить, что это даст тебе большую ясность.
— Правда?
— Как я уже сказал, учитывая твои многочисленные способности, это может быть хорошим вариантом для тебя. Хотя я бы посоветовал тебе не полагаться на него, так как он не всегда успешен и отнимает много времени.
Я улыбнулась.
— И все же я хотела бы учиться.
— Тогда мы все устроим. Но сегодня давай просто немного помедитируем. Это успокоит тебя, не вызывая никакой эйфории. — Он пересек комнату и направился к выходу. — Следуй за мной. Все мое оборудование находится в моем кабинете.
— Оборудование? Для чего вам нужно оборудование? Разве это не все ом и кумбаи?
Он рассмеялся.
— Ты будешь удивлена, увидев предметы, необходимые для медитации. Это свечи и благовония. Я называю это оборудованием, чтобы оно звучало более впечатляюще.
Я поспешила за ним, и мы вдвоем прошли немного по коридору. Он открыл дверь справа и пропустил меня вперед. У меня отвисла челюсть от открывшегося зрелища. Он больше походил на интерьер древнего самурайского храма, чем на офис. В центре комнаты стоял низкий столик с подушками вокруг него, а на фоне белых и черных стен стояли золотые статуи Будды. Красные и золотые портьеры свисали через равные промежутки. Потолок тоже был задрапирован, что смягчало весь вид помещения. Над камином две катаны в эбонитовых ножнах были скрещены в виде буквы «X».
— Здесь так круто, — пробормотала я.
— Спасибо. Мне нравится думать о нем как о своем святилище, когда мне нужно отвлечься от мыслей о происходящем в ковене.
— Мне нужно купить одну из них.
Он усмехнулся.
— Садись, и мы начнем. Пожалуйста, сними обувь.
Сняв сапоги, я пробралась к
одной из шелковых подушек и села, покачивая ногами в носках и наблюдая за Номурой. Он подошел к маленькому столику в углу и приготовил керамический чайник с травяным чаем. С того места, где я сидела, до меня донесся пряный, горьковатый аромат, странно дразнящий. Пока он ждал, когда листья начнут опадать, он взял зажигалку и сделал круг по комнате, зажигая свечи и стебли благовоний, которые были повсюду. Довольно скоро кабинет засиял теплым, успокаивающим светом и чудесно пропах дымом и сладостью. Уже сейчас, просто находясь здесь, я чувствовала себя спокойнее. Да, я действительно должна купить себе один из них, и, возможно, один из них для Кэтрин. Я посмотрела на катаны.Через несколько минут он принес чайник с чаем и две чашки и поставил одну передо мной. Он начал наливать, и из него лилась зеленоватая жидкость. От чашки поднимался пьянящий пар.
— Пей, — настоял он, ожидая, пока я сделаю глоток, прежде чем сделать свой собственный.
— Я ведь не собираюсь танцевать, когда увижу розовых слонов на параде?
Он рассмеялся.
— Нет, это всего лишь травяной чай, уверяю тебя.
Он был горьким на вкус, мои вкусовые рецепторы покалывало от нового аромата. Он был близок к мате, но имел сильный оттенок чего-то землистого, как грибы или шалфей. И все же он был горячим и успокаивающим, расслабляя мои туго натянутые мышцы. Я сделала еще один глоток и поставила чашку на стол, Номура тут же снова наполнил ее.
— Я только что поняла, что знаю о вас не так уж много, — сказала я. — Кроме того, что вы наставник, я ничего не знаю. — После потери Джасинты мне почему-то кажется важным узнать больше о людях. Я сожалею, что не ценила ее больше, видя в ней всего лишь учительницу.
Он снова улыбнулся.
— Технически это не так, как ты медитируешь. Обычно это делается без разговоров.
— Медитация может подождать. Мне бы хотелось узнать о вас побольше.
— А что бы ты хотела узнать?
— Может быть, как вы стали тем, кто вы есть? Что заставляет вас двигаться дальше? Какие у вас симпатии, какие антипатии?
Он опустил голову.
— Хорошо. По крайней мере, закрой глаза, чтобы мы могли притвориться, что медитируем.
— Звучит вполне справедливо. — Я закрыла глаза и поднесла чашку к губам.
— Я всегда хотел стать лучше, — начал он. — Будучи подростком, я чувствовал, что у меня есть потенциал, но мои способности подвели меня. Посредственность тогда была чем-то вроде проклятия. Даже сейчас она несет на себе клеймо позора, как тебе хорошо известно. Однако я стремился стать чем-то большим, чем этот ярлык. Я путешествовал по миру и учился всему, что мог, читая каждую книгу, которая попадалась мне на глаза. Я учился у самых сильных, от индейских шаманов до японских монахов и русских колдунов. Я провел некоторое время с магией вуду, о которой я вам рассказывал, и я также учился у Эйфориков Тромсе — последних людей, которые практиковали это искусство. Я был повсюду, пытаясь вывести себя из Посредственности, хотя мне потребовалось два десятилетия, чтобы достичь этого.
— Похоже, это очень тяжелая работа.
Он усмехнулся.
— Так оно и было, но это стоило каждого часа изучения. А что касается того, что меня поддерживает — это мой сын Синсукэ. Он тоже Посредственный по ярлыку, но идет по моим стопам. Пока мы говорим, он находится в Амазонке, изучает там магические племена. Я не получал от него вестей уже несколько недель, но знаю, что он успешно справляется со своей задачей. У нас с ним есть общие талисманы, которые хранят частичку души любимого человека. Если с ним что-нибудь случится, талисман даст мне знать. Я очень горжусь им, за все, что он делает, и за все, чего он уже достиг. Когда-нибудь он будет сильнее меня, и я это приветствую.