Чтение онлайн

Дженази, отправив Юрику и Ранмаро на юг, а Просперо и Викторию — на север, сам пошел на восток, вычленив среди миллионов звуков, производимых Судзо, одно необходимое ему название, произнесенное вежливым и благожелательным тоном. Фраза была простой, заученной и лишенной всякой индивидуальности, которая совершенно ни к чему клеркам и прочим офисным работникам: «Добро пожаловать в Лекса Банк — самый старый и надежный банк Союза Свободных Республик Судо».

Но прежде чем отправиться в это финансовое заведение, он нашел самое высокое здание в восточном районе — который, между прочим, был историческим центром города, с привычной ему архитектурой времен войн между Гвардией и Великими Домами, и брусчаткой вместо асфальта — и не таясь,

открыто, на глазах у десятков людей, взбежал по его стене и забрался на стальной шпиль, венчавший пирамидальную крышу. Минут десять он простоял там, балансируя на одной ноге и наслаждаясь произведенным эффектом — внизу быстро собралась толпа из изумленных зевак и владельцев фотоаппаратов. Когда г'ата решил, что привлек достаточно внимания, то одним прыжком скрылся из виду, приземлившись далеко в стороне, в одном из самых узких и темных переулков. Уже из него вышел как ни в чем не бывало — и наконец-то отправился в банк. Никто не обратил на него внимания больше, чем может привлечь молодой человек с поседевшей головой и фиолетовыми глазами.

Войдя в древнее, но по прежнему надежное здание «Лекса Банка», он сразу направился в кабинет управляющего, по опыту зная, где его искать. Охранник попытался задержать его при входе в ту часть банка, которую простым посетителям видеть не полагалось, но Дженази шагал и держался так уверенно, что немолодой уже мужчина растерялся и сник, отказавшись от идеи схватить его за плечо.

— Туда нельзя… — нерешительно произнес он.

Дженази не обратил на него внимания. Охранник обреченно посеменил за ним следом.

Дойдя до конца коридора, г'ата повернул направо — слева виднелась решетка, за которой находилась тяжело бронированная дверь сейфа — и охранник с облегчением выдохнул.

— Вы к управляющему? — мужчина сделал еще одну попытку привлечь к себе внимание.

Дженази только чуть повернул голову, дав понять, что помнит о его присутствии.

Открыв дверь в конце коридора, он оказался напротив рабочего стола девушки-секретаря, которая как раз в этот момент пила кофе. Г'ата вошел так неожиданно, что она испуганно дернулась и пролила горячий кофе на тонкие ухоженные пальцы. Зашипела от боли, осторожно поставила чашку на подставку, собралась было возмутиться незваному посетителю — но увидела охранника за его спиной и поумерила свой пыл, лишь осторожно заметив:

— Господин Боста сейчас занят. Подождите полчаса, — и указала Дженази на широкое кресло в углу.

Г'ата подошел к столу девушки, оперся о него руками и склонился над девушкой, внимательно рассматривая черты ее лица. Очень красивая, утонченно-женственная и бесконечно обаятельная — он нашел, что она вполне в его вкусе — смуглокожая брюнетка с раскосыми золотистыми глазами. И от нее приятно пахло — как обладатель сверхтонкого обоняния, он крайне ценил данное качество.

— Как тебя зовут? — спросил он, когда девушка непроизвольно вжалась в спинку своего стула, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между своим телом и его нечеловечески фиолетовыми глазами.

— Дайна…

— Как ты думаешь, мне интересно, занят господин Боста или нет? И интересно ли мне вообще, как зовут управляющего этого банка?

— Но он… У него важный звонок… Кто вы вообще такой? Я сообщу о вас управляющему и он примет вас…

Дженази отстранился от девушки и направился к тяжелой, из дорогих пород дерева двери, которой было не меньше пятидесяти лет. Она оказалась заперта.

— У него важный телефонный звонок…

Дженази сосредоточился и снова толкнул дверь — и на этот раз она без всякого сопротивления открылась. Бросил взгляд на распиленные ригели замка — срез получился зеркально гладким, словно поработала циркулярная пила с диском толщиной в несколько атомов.

Не закрывая за собой дверь, он вошел в кабинет. Боста — невысокий толстый мужчина средних лет с блестящей от пота лысиной — с изумлением уставился на него, замерев с телефонной

трубкой у нелепо раскрытого рта.

— Вы кто? — спросил он, закрывая микрофон трубки ладонью и обнаруживая за спиной Дженази растерянных охранника и секретаршу.

— Мое имя Джин Саргас, — представился Дженази своим официальным в прошлом именем, которым подписывал все более-менее важные документы.

— Кто, простите?

— Джин Саргас, — терпеливо повторил он. — Сто тридцать лет назад я открыл в «Лекса Банке» депозитный счет до востребования, под пять сотых процента годовых. Положил два миллиона сур — в виде десяти золотых слитков общим весом в сто двадцать килограмм. Если я не ошибаюсь, за сто тридцать лет сумма должна была вырасти примерно в шесть раз…

Господин Боста положил трубку и схватился за сердце.

— Чем вы подтвердите… свои слова? — прошептал он, шаря рукой по столу в поисках графина с водой — не отрывая взгляда от Дженази.

— Я оставил инструкцию, согласно которой сотрудники банка будут проверять любого Джина Саргаса, пришедшего за моими деньгами — еще тогда я предупредил банк, что, возможно, заберу вклад спустя не один десяток лет. Именно поэтому процентная ставка такая высокая — ваши предшественники рискнули предположить, что я не явлюсь за деньгами вовсе.

— Это невозможно…

— Моя инструкция была разослана по всем отделениям «Лекса Банка» на континенте. И вы знаете, где ее найти — уверен, что информацию о моем счете передают из поколения в поколение в виду неординарности этой истории.

— Я не уполномочен… Обратитесь в отделение, которое приняло ваше золото…

— Господин Боста, — ласково произнес Дженази, — я собираюсь снять со своего счета одну сотую от накопившейся суммы. Вы же не собираетесь мне в этом помешать?

***

— Куда вы собрались, госпожа Квон? — громко спросил директор, чем привлек внимание всех находящихся в школьном коридоре учеников не только к себе, но и к высокой стройной яо, которая с сумочкой на плече уверенно шла к выходу. — У вас остался еще один урок, который начнется, — мужчина с на редкость неблагозвучным именем Ассай Шхонок демонстративно постучал по позолоченным наручным часам, — через пять минут.

— Я попросила Ха Джунг провести его вместо меня, о чем уже уведомила госпожу завуча, — ответила госпожа Квон, мило улыбнувшись начальнику и поправив рукой прядь коротких иссиня-черных волос. Лукаво опустила тонко подведенные раскосые глаза, которые смотрели на мир сквозь тонкие линзы очков в прямоугольной серебристой оправе — «да-да, я должна была сказать об этом еще и вам, господин директор, но вы же простите меня за мою забывчивость, не так ли?»

— Она мне еще не сообщила об этом, — нахмурился Ассай Шхонок, и на мгновение всем показалось, что он сейчас найдет повод, чтобы не дать молодой учительнице покинуть школу раньше времени. — Надеюсь, у вас есть серьезный повод, чтобы пренебречь своими обязанностями?

Его холодный тон стал причиной того, что сразу несколько учеников — от совсем взрослых до самых маленьких — посмотрели на него с неприязнью. Вся школа любила милую и необыкновенно талантливую госпожу Квон, которая искренне любила детей и могла найти общий язык с любым подростком. Даже старые и опытные учителя признавали, что она педагог по призванию, и обвинение ее в легкомысленном поведении было чревато потерей репутации. Впрочем, у директора Ассая она была и так далека от статуса безупречной — ходили слухи о его навязчивости в отношении юных и привлекательных подчиненных женского пола. Подозревали, что и к Квон он тоже приставал, но, похоже, получил такой резкий от ворот поворот, что уже после первой же недели работы новой учительницы он перестал смотреть на нее масляным взглядом — и стал откровенно придирчив к ее особе. Но за год она не дала серьезных поводов для того, чтобы он наложил на нее хотя бы малейшее взыскание.