Чтение онлайн

Я толкаю его локтем в бок. Он смеётся и кладёт руку мне на спину, пока мы идём к лифту. Аякс толкает нас внутрь, когда входит один из фотографов, с низко надвинутой на глаза бейсболкой.

Чёрт. Они неумолимы.

Мы уходим, и Аякс останавливает охранника у двери.

— Журналист поднимается на лифте за нами. Он одет в синюю рубашку.

Охранник поднимает взгляд на Коннера и кивает в знак признания.

— Нет проблем. Я отправлю несколько ребят к входной двери, чтобы убедиться, что больше никто не войдёт.

Аякс кивает и проводит нас через дверь.

Я направляюсь

— Что ты делаешь, принцесса? — спрашивает Коннер, садясь рядом со мной.

— Я указываю тебя в свидетельстве о рождении Милы, — тихо говорю я, глядя на него сквозь чёлку. — Я подала заявление на следующий день после того, как ты узнал. Они подтвердили его в начале недели. Сегодня мы всё подписываем.

Коннер пялится на меня долгую секунду, отчего у меня немного пересыхает во рту. Он сжимает переносицу, а затем молниеносно обнимает меня.

— Спасибо, — шепчет он, целуя меня в ухо. — Спасибо, Софи.

Я улыбаюсь ему в плечо.

— Не благодари меня за само собой разумеющееся.

Когда он отстраняется, называют наши имена. Мы заходим в крошечную комнату и садимся по одну сторону большого письменного стола. Мужчина, сидящий перед нами, перечисляет всё, что мы должны знать, что должны делать, какими правами Коннер обладает как отец Милы, и спрашивает, принимаю ли я это.

Я принимаю. Коннер сжимает мою руку.

Нам передают документы через стол, и я оставляю свою подпись на пунктирной линии. Передаю их Коннеру, и он медлит, прежде чем взять ручку. Его руки трясутся, когда он подписывает их, после чего следует длинный неустойчивый выдох.

Затем её новое свидетельство о рождении кладут перед нами, и мы снова расписываемся. Мой взгляд падает на его подпись внизу, туда, где она всегда должна была быть.

Достаю из кармана деньги и передаю нотариусу, чувствуя, как с плеч уходит тяжесть.

— Ты не должна была делать это, — шепчет Коннер.

— Я должна была, — встречаюсь с ним взглядом, — исправить собственную ошибку.

Он берёт мою руку и переплетает наши пальцы. Когда всё сделано, мы берём новое свидетельство о рождении Милы и уходим, наши руки всё ещё соединены.

Аякс улыбается, когда мы выходим из кабинета. Слова не нужны, поскольку ни одно слово не сможет передать, что значит этот момент для нас и для Милы.

Это значит, что этот великолепный, любящий мужчина теперь может спорить со мной по всем вопросам, касающимся Милы.

Это значит, что он имеет право голоса, некий контроль, и мне придётся прислушиваться к нему и идти на уступки.

И это значит, что он законно имеет право давать ей конфеты, когда захочет.

Глава 26

Коннер

Не могу поверить, что она действительно сделала это.

Она говорила, что сделает, но я не могу поверить, что она и вправду привела меня сюда, чтобы вписать моё имя в свидетельство о рождении Милы. Если мне и нужны были какие-либо подтверждения того, что она останется в Шелтон

Эта подпись означает, что она не сможет никуда её увезти без моего разрешения.

Это означает, что ни одна из них не сможет уйти, если я не позволю.

Это означает, что я снова могу ей доверять.

Чешу затылок, пропуская пальцы сквозь волосы. Я не настолько наивен, чтобы поверить, что смогу заставить их поехать и завершить тур вместе со мной. Софи сделает это, только если действительно поверит, что нахождение вдалеке от меня в течение двух месяцев ранит Милу сильнее.

На самом деле, я уже знаю, что так и будет. Ночь, когда Соф позвонила мне, потому что Мила всё время звала меня, была достаточно показательной.

Я также знаю, что Софи сражалась бы до поледнего, если бы порознь нам было лучше.

Только это не так. Я и Софи — нам лучше вместе. Теперь, когда всё раскрылось, когда мы высказали всё друг другу, крича от обиды, и открыто плакали, не взирая на страхи, мы оба увидели, что нам плохо по отдельности.

Нам лучше вместе. Всегда.

Я больше не могу оставаться вдали от неё, так же как и она не способна находиться далеко от меня. Просто она намного упрямее, чем я.

Чёрт, её упрямство как раз и привело нас сюда.

Аякс проезжает мимо дома Софи и направляется к моему. Мы следуем за ним, а моё сердце колотится от мысли о новой встрече с Милой. Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как я видел её в последний раз, но я уже соскучился по её шаловливой улыбке и бесконечному хихиканью.

Мы выбираемся из машины и направляемся к моему дому. Софи, кажется, абсолютно не заботят всё ещё ожидающие журналисты, но я знаю правду. Я всё ещё вижу слабую дрожь в руках.

Беру её за руку, проходя через дверь.

Я должен найти способ избавиться от них. Способ, благодаря которому они не получат фотографию Милы первыми. Благодаря которому мы сможем свободно выходить с Милой и делать всё, что нам захочется, без необходимости пробираться через чёртов лес, чтобы попасть друг к другу.

Мила поднимает глаза, как только мы заходим.

— Мама! Папа! — она подпрыгивает и бежит к нам, раскрыв ручки.

Я поднимаю её, прижимая к груди, и улыбаюсь.

— Привет, малышка.

— Я юблю папа, — она сжимает мою шею так крепко, как только может двухлетний ребёнок.

— Я тоже тебя люблю, детка.

— Я юблю мама, — она тянется к Софи.

Та обнимает Милу за шею и целует её щёку.

— Мама тоже юбит тебя, — шепчет она.

Я поворачиваюсь и целую Софи в висок, позволяя губам задержаться.

Мама входит и улыбается.

— Готово? — спрашивает она у Софи.

Софи поворачивается и кивает.

— Великолепно! А теперь, Коннер, — она поворачивается ко мне, — Тэйт в гараже и хнычет, как маленькая девочка, потому что вы должны репетировать, Эйден хнычет, потому что он голоден, а Кай хнычет, потому что так делают другие, — она закатывает глаза. — Так что иди туда на репетицию, и скажи им, что мы с Софи готовим обед. Понял?

Я передаю Милу Софи и, оставив поцелуй на маленькой щёчке Милы, покидаю комнату и иду в гараж.