Группа «Альфа»
Шрифт:
Я еще раз ткнул пальцем в стену.
— Бентли, у тебя нет гребаной бумаги. Ты здесь сидишь, но тебя здесь нет. Ты даже не прошел проверку Службы безопасности.
Это замечание вызвало у Пинки нескрываемый ужас. Пинки-Экскремент, ноль без палочки, знал, как работает система. Пинки Прескотт III, контр-адмирал ВМС США, штабной офицер, бюрократ и профессиональный аппаратчик знал — если есть документ, то есть и человек, а нет документа, нет человека. Чтобы иметь доступ к секретной информации, нужны соответственно оформленные официальные документы.
— Хочу дать тебе совет, Пинки, — проговорил я. — Если этот специальный советник не предъявит тебе сию же минуту
Пинки смотрел на меня, как баран на новые ворота. То ли я неясно выразился, то ли говорил слишком быстро, но до него явно еще не дошло, что случилось. Черт с ним. Я взглянул на Бентли.
— Ты получал разрешение ФБР на встречу с Ли? — Не дожидаясь его ответа, я бросил: — Кстати, что это за конверт с оранжевой полосой ты передал Ли?
Бентли сверлил меня убийственным взглядом.
— Я ничего такого не передавал ему. — Но его бегающие глазки и срывающийся голос выдавали Коротышку с головой.
Мне нужно было избавиться от Пинки, чтобы поговорить с Бентли наедине. Поэтому я медленно проговорил:
— Если бы я был на твоем месте, Пинки, то немедленно вернулся бы в свой кабинет и занялся проверкой документов. Не сгибал ли кто пополам одну из мягких папок с оранжевой полосой, ту самую, которую вчера утром ты дал старине Бентли. Именно ее я видел в кармане у Ли Чаймена. Пинки, я думаю ты передал секретную информацию человеку, который не имел права знать ее. А это наверняка не понравится твоему приятелю в Разведуправлении Министерства обороны г-ну «X» и заставит его сильно понервничать.
— Б-Б-Боже м-м-мой, — начал заикаться Пинки.
Нужно отдать должное — ему не надо повторять дважды неприятные новости, если только вы говорите медленно и это касается его гребаной карьеры.
Экскремент вскочил на ноги, кое-как добрался до дверей, с трудом открыл их и с жалобным воплем исчез из кабинета Бентли.
Я закрыл за ним дверь и остался в офисе с Бренделом и его телохранителем.
Подойдя к столу и облокотившись на него, я наклонился и, предварительно запомнив номер стоявшего на нем телефона, свирепо прорычал:
— Ты влип по уши, Бентли!
Он показал на меня пальцем. Телохранитель обогнул стол и двинулся на меня. Возиться с ним было некогда, поэтому я схватил его за кадык большим и указательным пальцем левой руки и слегка сжал их, одновременно приподняв его над полом.
— Сынок, — произнес я театральным шепотом, — тебе не кажется, что пора сматываться? — Я сжал пальцы чуть сильнее. — Усек?
Он с трудом кивнул.
— Молодец. — Я отпустил его в тот самый момент, когда Бентли попытался взять телефонную трубку. Я треснул Коротышку по руке, отнял трубку и вырвал телефонный шнур из аппарата.
Бентли начал протестовать. Я размахнулся и наградил его полновесной оплеухой.
— Ты грязное дерьмо, — вежливо сообщил ему я. Он взвыл.
Схватившись за лицо, Коротышка пробормотал:
— Ты за все это дорого заплатишь. — Он отодвинулся от стола назад, чтобы
я не мог до него дотянуться. Я наклонился над столом и в этот момент почувствовал за спиной какое-то движение.Телохранитель опять попытался вмешаться. Он, наверное, не расслышал меня или не понял того, что я сказал. В наши дни молодые люди не умеют слушать старших. Я нанес ему удар в челюсть, от которого он подлетел дюймов на шесть. После этого он грохнулся на пол, как бесформенная куча, которая почему-то не шевелилась.
Я повернулся к Бентли.
— Ты не просто грязное дерьмо, ты к тому же и лживое дерьмо. — Обойдя вокруг стола и прижав его к стенке, я начал лупить его по морде. Большого вреда ему это не причинило, да и бил я с таким расчетом, чтобы не изуродовать его, а просто вывести из себя.
Возьмите и сами прочитайте руководство по психологии — вы убедитесь, что типы, подобные Бентли, не выносят физического воздействия, особенно когда бьют не они, а их.
Он старался вырываться. Но я зажал его ноги между своими и отвешивал оплеухи обеими руками.
Решив, что пока хватит, я остановился, Бентли отступил на шаг и присел на краешек стола, прикрыв голову руками.
— Это тебе приказал сделать председатель Крокер, — простонал он. — Ты на него работаешь, я знаю. Он старается сорвать нашу политику в отношении Китая. Это он тебя сюда послал. — Брендел взглянул на меня с неприкрытой ненавистью. — Я вам за это все ад устрою.
Я лениво процедил:
— Председатель Крокер меня сюда не посылал. Я сам пришел. Но готов побиться о заклад, что ты окажешься в аду значительно раньше нас. — Я встал, повернулся к нему спиной, небрежно переступил через кучу, которая несколько минут назад была телохранителем, и медленно проследовал к двери походкой тореадора, только что одержавшего победу на арене. Подойдя к двери и открыв ее, я обернулся и сказал: — Веди себя потише, Бентли. Ты — гребаный предатель, и я не спущу с тебя глаз. Я буду присматривать за тобой до тех пор, пока не решу, что с тобой пора кончать.
Разрешите объяснить, что произошло, пока я двигался к кабинету Пинки. Много лет назад, когда Рой Бем, крестный отец «Морских котиков», был во Вьетнаме, кретины из высшего командования запретили ему принимать участие в боевых действиях. «Вы здесь для того, чтобы советовать, наблюдать и учить. Поэтому ни при каких обстоятельствах вы не должны принимать участия в боевых действиях».
Если вы думаете, что Рой выполнил этот приказ, то глубоко ошибаетесь. С таким же успехом вы можете купить виллу с видом на море в пустынях штата Аризона. И как же Рой вышел из положения? Он просто «случайно» оказался со своими подчиненными в тылу Вьетконга. Там он устроил засаду и послал одного из своих людей привлечь внимание противника. Вьетконговцы незамедлительно атаковали. Рой принял бой и уничтожил их. Вернувшись обратно, он честно доложил о схватке с противником, в которой был виноват сам противник, так как напал первым.
Я использовал сейчас ту же тактику. Но сначала нужно разобраться с Пинки.
Он стоял на четвереньках, виляя задом, как собака хвостом, и что-то лихорадочно искал под столом. Авенир нигде не было видно.
— Потерял что-нибудь, Пинки?
Он вздрогнул от моего голоса, вскочил, но ударившись головой о крышку стола, снова шлепнулся. Осторожно поднявшись с вытаращенными от страха глазами и перекошенным от ужаса ртом, он простонал:
— Дик, я не знал. Я не знал. Я ему подчинялся. У него такой большой кабинет. Советник по вопросам национальной безопасности всегда консультируется с ним. Я не знал!