Чтение онлайн

В эти дни представилась возможность вручить бойцам и командирам правительственные награды. 120 воинов получили ордена и медали. Вручал их сам комбриг. Поздравляя награжденных, говорил, что это — не последние их награды. До Берлина еще далеко!

Не всегда во фронтовых условиях удавалось запечатлеть такие торжественные минуты. И все же московские корреспонденты приезжали к танкистам, собирали материал для своих очерков, делали снимки. Многие фронтовые материалы опубликованы в центральных газетах — «Правда», «Известия» и «Красная Звезда».

Короткие перерывы между боями позволили генералу Катукову вернуться к предложению Рокоссовского о необходимости обобщения опыта фронтовика. Об этом напомнил и начальник Главного автобронетанкового управления Я. Н. Федоренко, 20 января 1942 года он требовал прислать отчет с фронта о действиях танковых бригад [78] .

После

боя можно было видеть такую картину: в прифронтовом лесу в штабной землянке комбриг брался за бумагу. Столом ему служили ящики из-под снарядов, стулом — тот же ящик. Напротив стояла фронтовая лампа — снарядная гильза, наполненная керосином, с заправленным в нее куском шинельного сукна вместо фитиля. Лампа чадит, дым ест глаза, но Михаил Ефимович не обращает на это внимания. Он торопится закончить работу.

Сначала из-под пера генерала Катукова вышла брошюра «Танковые бои», которой заинтересовались в военных училищах и академиях. В ней он рассказал о тактике немцев в обороне и наступлении, об оборонительных танковых боях, о проведении разведки боем, очень кратко, но точно раскрывал секреты ведения боя из засады.

«Наилучшим способом ведения огня из засад является стрельба с места в упор на коротких дистанциях, с быстрым переносом огня по важным целям, с частой переменой своей позиции и неизменным, быстрым переходом на новую, запасную позицию для открытия огня оттуда. Когда есть время, танки, как правило, должны быть окопаны с устройством удобного выезда назад. Сам танк и выезд должны быть хорошо замаскированы» [79] .

Вторая брошюра называлась «Боевые действия танков». В ней теперь шла речь о том периоде, когда 1-я гвардейская танковая бригада в составе оперативной группы действовала в наступлении, в разгроме немецких войск под Москвой зимой 1941/42 года. Со знанием дела Михаил Ефимович описывает систему немецкой обороны, которую совсем недавно приходилось взламывать танковым и мотострелковым подразделениям, обращает особое внимание на отдельные боевые операции, не только относящиеся к разряду удачных, но и ставшие образцом военного искусства.

Вот как, например, он описывает боевые действия при прорыве обороны противника на реке Ламе и штурме узлов сопротивления у сел Виркино и Ананьино:

«Атака производилась лунной ночью. Часть танков с десантом пехоты направилась по удобным подступам в тыл противника и перерезала дороги; десант сходил с танков и окапывался. Танки уходили в укрытие и располагались в засаде. Удар наносился с флангов, удар с фронта лишь обозначался.

Немцы начинали удирать и натыкались на наши засады. Они бросали машины, орудия, бросались наутек по целине, по снегу и расстреливались пехотным десантом, танки помогали десанту огнем пулеметов и орудий» [80] .

Говоря о брошюрах, написанных Катуковым в это трудное время, нельзя не назвать еще один не менее интересный документ — «Памятку гвардейца». Писал ее работник политотдела Аркадий Ростков, но комбриг редактировал каждое ее положение. Гвардеец, считал Михаил Ефимович, — звание особое, почетное, оно завоевано в тяжелейших боях с врагом. Боевая слава, которую несут гвардейцы по полям сражений, наполняет гордостью сердца советских людей. Каким должен быть гвардеец? «Памятка» дает ответ на этот совсем не прозаический вопрос:

«Быть воином Красной Армии — нет почетней обязанности на земле. Быть гвардейцем этой армии — втройне почетно. Будь до конца верен идеалам Коммунистической партии, интересам нашей матери-Родины.

Первейший девиз гвардейца — смелость, смелость и еще раз смелость. Где гвардия обороняется — враг не пройдет, где гвардия наступает — враг не устоит.

Нерешительность, безволие — худший враг. Решительность — половина победы. Помни суворовское правило — глазомер, быстрота, натиск.

Даже в самые напряженные моменты боя не оставляй товарища в беде. Взаимная выручка — естественная потребность каждого гвардейца.

Береги как зеницу ока вверенную тебе машину, оружие и

ни при каких обстоятельствах не оставляй на поле боя.

Честность — качество сильных и смелых. Обман, очковтирательство — удел малодушных и трусов. Как бы ни горька была правда, не бойся сказать о ней. Докладывай командиру только действительное положение. Вовремя исправленная ошибка — хорошее дело. Неисправленная ошибка — преступление.

Как бы ни хвалили тебя, будь скромным. Зазнайство, самовосхваление — признак слабости. Будь требователен к себе и окружающим. Расхлябанность не к лицу гвардейцу.

Никогда не успокаивайся на достигнутом. Добился успеха — стремись к новому. Гвардеец — это новатор. Он всегда ищет новых путей к победе» [81] .

Делиться фронтовым опытом для Катукова было насущной потребностью. Но это отвлекало генерала от главного — боевых действий, которые то затихали на короткое время, то снова вспыхивали яростно и ожесточенно. 26 февраля 1942 года комбриг получил приказ, который, прямо скажем, несколько озадачил его. В приказе говорилось: «К утру 28 февраля 1942 года ночным маршем сосредоточиться в лесу севернее Астафьева, где поступить в распоряжение командарма-5» [82] .

Предписывалось танки, грузовые машины и обозы провести двумя маршрутами: первый — Новые Рамешки, Дубронивка, Середа, Ягодино, Астафьево, второй — Малинки, Шаховская, Середа, Ягодино. Комбригу к 10.00 27 февраля прибыть в Холмово, в штаб армии.

Столь поспешная передача бригады в подчинение 5-й армии была непонятна. Армией в это время командовал генерал-лейтенант Л. А. Говоров. До этого Катуков ни разу не встречался с ним, хотя во фронтовых сводках это имя упоминалось довольно часто. Командарм оказался простым в обращении человеком, может быть, немного суховатым. Он познакомил Михаила Ефимовича со своим начальником штаба генерал-майором Б. А. Пигаревичем и членом Военного совета бригадным комиссаром Л. Ф. Ивановым.

Командарм с похвалой отозвался о действиях оперативной группы под командованием Катукова, выразил надежду, что она будет так же успешно сражаться в составе 5-й армии. Далее разговор пошел о задачах, которые Ставка ставит перед армией. Успешное наступление Красной Армии под Москвой ослабило внимание Ставки и Главнокомандования к вермахту, его потенциальным возможностям. Многие считали, что немецкая армия если и не разбита, то потрепана основательно. Но это не так. Она способна была не только обороняться, но и наступать. Это наглядно продемонстрировала Вяземская воздушно-десантная операция, которая из-за нашей неорганизованности закончилась ничем.

Г. К. Жуков, ставший 1 февраля 1942 года главнокомандующим войсками Западного направления, вспоминал: «Переутомленным и ослабленным войскам становилось все труднее преодолевать сопротивление врага. Наши неоднократные доклады и предложения о необходимости остановиться и закрепиться на достигнутых рубежах отклонялись Ставкой. Наоборот, директивой от 20 марта 1942 года Верховный вновь потребовал энергично продолжать выполнение ранее поставленной задачи» [83] .

В такой обстановке бригада Катукова была переброшена на новое направление. К началу наступления она имела 3 танка типа КВ, 7 «тридцатьчетверок», 23 танка Т-60. Кроме того, 8 машин разных типов находились в ремонте. По-прежнему в составе бригады оставались зенитный дивизион 4-батарейного состава (12 орудий калибром 37 мм, 3 орудия 25 мм и мотострелковый батальон в 328 активных штыков) [84] .

4 марта 1942 года командарм Говоров передал Катукову 17-ю и 55-ю стрелковые бригады и приказал прорвать линию обороны в районе Клячино — Груздево, выйти на рубеж Красный Поселок — Федюково, развить наступление на Прилепово [85] .