Гроза над Миром
Шрифт:
– Вы недооцениваете сохраняющуюся харизму первого адмирала. Среди ветеранов найдутся сильные его сторонники...
– Да при чем тут Вага! Какое дело актеру, кто пишет ему роль? Конечно, способный исполнитель может делать импровизации по ходу пьесы, а Вага - да, талант.
Наверное, я слишком долго держал рот открытым.
– Тьфу, на вас, Рон! До сих пор не взяли в толк, кто на деле все двадцать лет правил Островом?
Могучий вождь Острова - Великий Вага, окруженный сонмом талантливых флотоводцев. Демократическая система назначений военачальников и глав городских администраций. Первый адмирал - поистине первый среди равных, его авторитет так велик,
Сценарий иссяк, актеры устали и взбунтовались, и великий режиссер Бренда Картиг покинула свой театр.
17. АНТЕГРИ
Светало. Сквозь шелковую кремовую штору в окно струился мягкий свет и отражался от белых стен узкой длинной комнаты. На комоде за изголовьем кровати надоедливо стучали часы. Мано с облегчением вздохнул: можно вставать. Всю ночь промаялся бессонницей, а заснуть под утро - весь день чувствовать себя разбитым. Он тяжело повернулся, сел на кровати, моргая. У дубовой двери (Мано всегда запирал ее на ночь) стояла Левкиппа.
Длинное платье из розового муслина, тонкая талия туго перетянута широким зеленым поясом. Левки ростом была больше среднего, а уложенные короной льняные волосы делали ее еще выше. Тонкие черты лица казались резкими - Левки не мешало бы набрать вес. Впрочем, для семнадцати лет эта худоба - здоровая. "Чего ты хочешь от меня, девочка? Ведь ты давно умерла, зачем же тревожишь живого?"
Мано шумно выдохнул, с силой потер лицо руками, встал и нехотя поплелся в ванную. Долго плескался и фыркал, пока не почувствовал себя бодрее. Тщательно побрился, ни разу при этом не порезавшись. Когда он снова вышел в комнату, призрак уже исчез. Впрочем, он и не появлялся. Беда - иметь слишком развитое воображение. Раньше он такой болезнью не страдал. Это все Наоми.
Вчера заявилась к нему запросто и завела речь о Левкиппе. Мало ей показалось всего, что сумела выудить с помощью ловко задуманной провокации. А чем занималась Левки в Норденке, а с кем дружила, а... Мано вдруг обнаружил, что милые манеры Наоми внушают ему страх. А она, ничуть не смущаясь, продолжала выпытывать. Карие глаза смотрели внимательно, проникали в самые потаенные мысли Мано.
– Вы дежурили у постели Левкиппы по очереди с Брендой?
– она хотела знать, как часто Бренда оставалась с больной наедине.
К чему все это? Не сумев оправдаться, Бренда отправилась в бессрочное изгнание. Склеп Левки снова закрыт, а тело несчастной Денизы все еще покоится под каменным полом подземной тюрьмы. А Наоми никак не угомонится. Темно-коричневая полоса опоясывает ее горло, как память об ужасном испытании. И жажда мести не утихает в ее душе.
Поймав взгляд Мано, дотронулась пальцами до шеи.
– Все еще болит, там... глубоко под языком. И когда глотаю... По-вашему: след надолго остался?
– Э-э... месяц примерно...
Поблагодарила кивком, и неприятный разговор продолжился. И, как следствие, всю прошлую ночь перед внутренним взором Мано разворачивались картины пережитого десятилетней давности. И появилась Левкиппа.
Мано оделся и, как всегда опрятный, вышел на прогулку. Завтракать не стал. Сад с восточной стороны Гнезда, ближе к берегу, не ухожен, тропинка поросла травой. Мано не очень любил гулять здесь, но сегодняшним утром выбрал этот маршрут. Раздвинул влажные от росы ветки. Тропа шла дальше прямо, а еле заметное ответвление уводило правее. Мано свернул к берегу.
Деревья
кончились, и открылась четко обрубленная гранитная плита, выдававшаяся в пустоту. Огромная голубизна бухты, размытая на горизонте, лежала у ног Мано, он аккуратно встал носками ботинок вровень с краем. Берег здесь обрывался совершенно отвесно. Тщательно следя за равновесием, Мано осторожно глянул вниз, в двухсотметровую пропасть. По левой щеке ласково скользнул новорожденный солнечный луч. Мано сощурился и шагнул вперед.Невесомость ожгла тело ознобом, тут же сменившимся эйфорией. Мягкая ласковая голубизна поднималась снизу, смыкая вокруг него свои объятья. И незаметно превратилась в густеющую синь, стремящуюся заглотить и пожрать его. Воздух уплотнился, его тугие плети стегали тело, трепали одежду.
И время навсегда остановилось для доктора Мано.
Командира той части чистильщиков, что отказались подчиниться новоявленному вождю, звали Мерк. Штаб его располагался в восточном пригороде Вагнока, в двухэтажном каменном доме на берегу Виолы. В случае чего - дополнительный путь для отступления. Но сейчас Мерк о нем не вспоминал. Такой козырь в руках!
Охрана разместилась внизу, а второй этаж занимал сам Мерк и... Он в очередной раз подивился редкой удаче. Улыбка судьбы.
Звякнул дверной колокольчик. Мерк насторожился - звонок неправильный. Все его подчиненные знают код, а здесь... Бронежилет, собранный из множества пластин закаленной стали (двадцать кило веса - только сильный человек, вроде Мерка, мог его таскать) он еще не успел снять. Взял пистолет, пошел к двери, горбатая тень следовала за ним по желтой от старости побелке стен.
Рявкнул:
– Какого лешего... на ночь глядя?!
Ответил звонкий мальчишеский голос:
– Письмо для вас, командор Мерк!
Понятно. Посыльный от кого-то из вожаков в самом Вагноке, потому охрана его и пропустила. Мерк снял дверной засов.
В свете ламп на узкой лестничной площадке перед ним предстала невысокая девушка, молоденькая, довольно смазливая, обряженная вместо платья в невзрачный комбинезон. Маленькая ее ладонь сжимала такой же маленький револьвер. Сама?!
Дура. Мерку было немного жаль убивать ее, ну да, что поделаешь. И здесь повезло. Можно даже позволить ей выстрелить первой, мягкая пуля бессильна против его, Мерка брони. А правая рука уже действовала сама по себе, длинный ствол взлетел на уровень груди юной идиотки. Вождь, ха...
Из ее игрушечного оружия сверкнул сноп синего пламени, и вошел в тело Мерка, вместе с брызгами расплавленной стали.
– Порядок, Гордей!
– крикнула Наоми, - Все ко мне, обшарим логово!
Дверь в смежную комнату отворилась. Высокая, с изможденным смуглым лицом женщина в сером дорожном платье с закатанными по локти рукавами строго выговорила Наоми:
– Перестань шуметь. Дети спят. Ты кто?
На миг опешив от такой дерзости, Наоми ответила вопросом на вопрос:
– Я - Антегри, все знают. А ты что за кошёлка?
Гордей отозвался из-за ее спины:
– Это - Урсула Тон!
Той ночью в Вагноке были убиты свыше пятисот человек, и организованное сопротивление новой власти прекратилось. Жалкие остатки отрядов, верных исключительно покойному Тойво, бежали, кто куда смог. Некоторые отчаянные вернулись к руинам Тира, лелея надежду начать все с начала - несбыточная мечта.
В тайне, под строжайшей охраной в Гнездо Ваги доставили полоумную вдову Тойво Тона с детьми: мальчиком и девочкой. Насытившись пролитой кровью, Антегри решила, на время, сохранить всем троим жизнь.