Гробницы Атуана
Шрифт:
На ужин был сухарь и вяленая рыба, от которой Тенар чуть не вырвало. Они запивали пищу водой из бочонка, который Гед прошлым вечером наполнил из родника на Мысе Туманов. Вскоре на море опустилась холодная зимняя ночь. Далеко к северу они иногда видели мерцание огней далеких деревень на берегу Карего-Ат. Потом огоньки пропали в тумане, который поднялся над волнами, и они остались совершенно одни беззвездной ночью посреди моря.
Она свернулась калачиком на корме, Гед пристроился на носу, положив бочонок с водой вместо подушки. Лодка уверенно двигалась вперед, волны легонько бились о ее борта, хотя ветер еле-еле дул с юга. Вдали от скалистых берегов море тоже было спокойно, оно лишь что-то тихонько
– Если ветер дует с юга, – спросила Тенар шепотом, словно боясь нарушить безмолвие моря, – разве лодка не должна плыть на север?
– Да, если нам это подходит. Но я с помощью магического ветра направляю ее на запад. К утру мы должны покинуть воды Империи. Тогда я позволю ей плыть под обычным ветром.
– Разве она может плыть сама по себе?
– Да, – серьезно ответил Гед, – если ей дать подробные указания. Она уже побывала в Открытом Море за самым дальним островом Восточного Предела; она была на Селидоре, на дальнем Западе, где погиб Эррет-Акбе. Она умная лодочка, моя «Ясноглазка». Ты можешь довериться ей.
В лодке, влекомой силой магии над бездонной пучиной, лежала девочка и вглядывалась во тьму ночного неба. Всю свою жизнь она провела в темноте, но тьма этой ночи в океане была воистину безгранична. Здесь не было крыши. Она отодвинулась куда-то за звезды, которые были неподвластны земным силам. Они существовали до появления света и будут после его исчезновения. Они были до появления жизни и останутся после нее. Они неподвластны злу.
В полной темноте она спросила:
– Тот островок, где тебе подарили талисман, находится в этом море?
– Да, – его ответ пришел так же из тьмы. Где-то здесь.
Возможно, к югу. Я не смогу найти его снова.
– Я знаю, кто она была, та старуха, которая дала тебе кольцо.
– Знаешь?
– Мне рассказывали предание. Это часть знания Первой Жрицы. Тар рассказывала его мне дважды: первый раз в присутствии Кессил, а потом более полно, когда мы были вдвоем. Тогда она в последний раз говорила со мной перед смертью. Существовал могучий клан в Хапане, который боролся против возвышения Верховных Жрецов Авабата. Основателем этого клана был король Форег и среди сокровищ, которые он оставил своим последователям, была половина кольца, которую дал ему Эррет-Акбе.
– Об этом действительно говорится в «Деяниях Эррет-Акбе».
Там говорится… если перевести это на ваш язык:
"Когда Кольцо было разорвано, одна половинка осталась в руках Верховного Жреца Интатина, а другая – в руках героя. Верховный Жрец послал свою половину Безымянным на Атуан и она канула во мрак. А Эррет-Акбе оставил половину Кольца деве Тиарат, дочери мудрого короля, сказав:
– Пусть оно войдет в приданное девушке, оставаясь на этой земле, пока вновь не станет единым целым.
Так сказал герой перед тем, как отплыл на запад.
– Словом, оно переходило от дочери к дочери в этой семье все эти годы. Оно не было утеряно, как думали у вас. В то время, как Верховные жрецы сделали себя Королями-Жрецами, семейство Форег становилось все беднее и слабее. Пока, наконец, на свете не остались лишь два прямых потомка короля Форега – мальчик и девочка. Тогда в Авабате правил отец нынешнего Божественного Короля. Он приказал похитить детей из их дворца в Хапане. Было предсказано, что один из потомков Форега из хапана в конце концов вызовет падение Империи, и король смертельно боялся этого. Он приказал высадить детей на какой-нибудь затерянный островок посреди моря, оставив им лишь одежду и немного еды. Он боялся убить их с помощью кинжала или яда, ведь в их жилах текла королевская кровь, а убийство королевских детей могло навлечь проклятие даже на бога. Их звали Энсар и Анфил. Это Анфил дала тебе половинку Кольца.
Он долго
молчал, потом произнес, наконец:– Теперь эта история обрела законченный вид и даже Кольцо стало единым целым. Но это жестокая история, Тенар. Маленькие дети и те старик со старухой, которых я видел… Они почти забыли, как звучит человеческая речь.
– Можно попросить тебя кое о чем?
– Спрашивай.
– Я не хочу плыть на Внутренние Острова, на Хавнор. Мне нечего делать в больших городах, среди незнакомых людей. Мне нигде нет места. Я предала свой народ и лишилась родины. Я совершила непростительный поступок. Оставь меня на каком-нибудь острове, где нет людей, где нет никого… как тех детей. Отвези кольцо на Хавнор – оно твое, а я не имею к нему никакого отношения… как и к твоему народу… Оставь меня одну!!!
Медленно, постепенно, но поразив тем не менее Тенар до глубины души, разгорелся свет – магический свет, возникающий по желанию Геда. Это было похоже на восход луны среди непроглядного мрака. Свет загорелся на конце посоха Геда и осветил край паруса, уключины, доски, из которых была сделана лодка, и лицо мага, сидящего на корме лицом к ней и пристально смотревшего на девушку.
– Что дурного успела ты сделать, Тенар?
– Я приказала запереть троих людей в комнате под Троном.
Они умерли от голода… и жажды. Их похоронили в Подземелье под Гробницами, и Монументы рухнули на их могилы… – Она запнулась.
– Что еще?
– Манан.
– Его смерть – на моей совести.
– Нет. Он погиб, потому что любил меня и остался верен мне до конца. Он думал, что спасет меня… Он держал меч над моей головой. Он всегда был добр ко мне… когда я была маленькой… и плакала…
Тенар замолчала, рыдания снова поднялись в ней, но слез не принесли. Руки ее судорожно сжимали черные складки ее одеяния.
– Я никогда не относилась к нему так, как он того заслуживал… Я не поеду на Хавнор. Я не поеду с тобой. Найди остров, высади меня там и оставь. Пусть это будет расплатой за причиненное людям зло. Мне еще далеко до свободы.
Нежный свет, серебряный от морского тумана, мерцал между ними.
– Слушай меня, Тенар, и слушай внимательно. Ты была вместилищем зла, но зло вылилось и похоронено в собственном склепе. Ты была рождена не для мрака и жестокости, а как источник света, словно горящая лампа, которая сама содержит свет и освещает то, что ее окружает. Я нашел лампу незажженной. Я не могу оставить ее на каком-то пустынном островке как вещь, которой воспользовались и выбросили прочь. Я отвезу тебя на Хавнор и скажу принцам Земноморья:
– Смотрите! В обитель Тьмы я нашел свет – ее душу. С ней ничего не смогло поделать древнее зло. С ее помощью я выбрался из могилы, она объединила то, что было разделено века. Теперь воцарится мир там, где были раздоры.
– Это не так! – закричала Тенар. – Я не могу!
– А потом, – произнес он тихо, – я увезу тебя от принцев и богатых лордов, тебе и впрямь не место там. Ты слишком молода и слишком мудра. Я отвезу тебя на Гонт, остров, где я родился, к старому мастеру Огиону. Да, он старик, но он – великий Маг и человек с добрым сердцем. Люди прозвали его «Молчаливый». Он живет в небольшой хижине, высоко над морем на утесах Ре Альби. У него есть козы и сад. Каждую осень он покидает свою хижину и в одиночку уходит странствовать по острову, по его лесам, горам и долинам. Я жил с ним, когда был еще моложе, чем ты сейчас, но мне не хватило здравого смысла, чтобы остаться на Ре Альби навсегда. В поисках Зла я отправился путешествовать и, будь уверен, нашел его… Ты придешь к нему, оставив позади мрак, придешь в поисках тишины, свободы и своей дороги в жизни. Там ты найдешь доброту и покой, Тенар. Пусть фонарь погорит немного в воздухе, не терзаемом штормами… Согласна?