Чтение онлайн

Иногда ей казалось, что она будто что-то вспоминает. Темные пещеры под холмами выглядели настолько знакомыми, что она ощущала их не только своими владениями, но и своим домом. В новолуние она вдыхала наркотические пары и чувствовала, как голова и тело ее становятся легкими и чужими, а потом, босая, в черном хитоне, танцевала перед Пустым Троном, и знала, что танец этот не кончается никогда.

…Но все равно, странно было ей слушать слова Тар:

– Это ты говорила мне до того, как умерла…

Однажды Арха спросила:

– Кто были эти люди, приходившие грабить Сокровищницу?

Удалось ли им это?

Идея ограбления показалась ей заманчивой,

но совершенно невыполнимой. Как подобраться к Месту незамеченным? Паломники были немногочисленны, их было даже меньше, чем узников. Время от времени младшие храмы Четырех Стран присылали сюда новых учениц или рабов или небольшие посольства с дарами золота или редких благовоний в одном из храмов. Вот и все… Никто не появлялся здесь ни случайно, ни чтобы купить или продать, ни чтобы полюбоваться на храмы, ни чтобы украсть. Никто не появлялся здесь иначе, как по принуждению. Арха не знала даже, каково расстояние до ближайшего города – двадцать миль или больше, а ближайший город был весьма мал. Лучше всяких стражей Место охранялось пустыней и одиночеством. Каждый, кто захочет пересечь пустыню, думала Арха, будет так же заметен, как черная овца на снежном поле.

Был холодный ветреный апрельский вечер. Арха сидела вместе с Тар и Кессил у крохотного очага в комнате храма Божественного Короля, во владениях Кессил. Почти все время, когда Арха не была одна в Малом Доме или под холмом, она проводила с Верховными Жрицами. За дверью Манан и Дуби играли в палочки – подбрасывали в воздух кучку палочек и ловили сколько можно обратной стороной ладони. Арха все еще играла с Мананом тайком от жриц в эту игру во внутреннем дворике Малого Дома. Сухой стук упавшей палочки, хриплые возгласы триумфа и поражения, треск огня в очаге были единственными звуками, кроме голосов жриц, нарушавших тишину. За стенами храма непроницаемая тишина ночи в пустыне. Лишь время от времени слышался еще стук дождевых капель по крыше.

– Многие приходили в надежде ограбить Сокровищницу. Это было давно, и никто не преуспел, – сказала Тар.

Хотя она и была молчалива, но любила иногда рассказать что-нибудь, часто делая это для пополнения знаний Архи. Сегодня Тар выглядела так, словно из нее можно было вытянуть очередную историю.

– Да как же они могли осмелиться?

– Они осмелились! – сказала Кессил. Волшебники, колдуны из внутренних Стран… Это было еще до того, как Божественный Король стал править Империей Каргад. Тогда мы еще не были так сильны. Волшебники приплывали с запада на Карего-Ат или Атуан, грабили прибрежные города и фермы, нападали даже на священный Авабат. Они говорили, что их цель – убивать драконов, а вместо этого опустошали города и храмы.

– Их герои являлись к нам опробовать новые мечи, – продолжила Тар, – и накладывать свои безбожные чары. Один, величайший из них, могучий волшебник и Повелитель Драконов, нашел здесь свой конец. Это было давно, очень давно, но историю эту помнят, и не только у нас. Имя волшебника было Эррет-Акбе, у себя на Западе он был еще и королем. Он явился в Каргад, в Авабате объединился с мятежными лордами, и, желая захватить власть над городом, вступил в битву с Верховным Жрецом Внутреннего Храма Богов-Братьев. Долго они бились – человеческая магия против божественных молний, пока стены храма не рухнули, В конце концов старый Верховный Жрец сломал колдовской жезл волшебника, разбил надвое его амулет и победил его. Эррет-Акбе ухитрился сбежать из Авабата, из Каргада, через все Земноморье далеко-далеко на запад. Там его и убил дракон, потому что сила его исчезла. С тех пор могущество Внутренних Стран неуклонно слабеет. Имя того Верховного Жреца было Интатин. Он стал основателем рода Тарб, от которых берет начало династия Королей-Жрецов Карего-Ат, а потом и Божественных Королей Четырех Стран Каргада. Могущество нашей Империи со времен Интатина сильно выросло… Так вот, те, кто приходил грабить Сокровищницу, были волшебники, снова и снова пытавшиеся вернуть сломанный амулет Эррет-Акбе. Верховный Жрец отдал его на хранение нам, и он все еще здесь. И

кости грабителей тоже…

– Тар показала рукой вниз:

– А вот другая половина утеряна навеки…

– Как утеряна? – переспросила Арха.

– Та половина, что осталась в руке Интатина, осталась в Сокровищнице и будет пребывать там до конца времен. Другая же половина осталась в руке волшебника, и перед своим бесстыдным бегством он отдал ее одному из мятежных лордов по имени Форег Хапан. Не понимаю, зачем он сделал это…

– Чтобы вызвать новый мятеж, заставить Хорега возгордиться, – сказала Кессил. – Так и случилось. Его потомки взбунтовались против династии Тарб, а потом и против первого Божественного Короля, не желая признавать в нем ни короля, ни бога. Сейчас уже не осталось ни одного потомка этого проклятого рода. Все они мертвы.

Тар кивнула.

– Отец нынешнего Божественного Короля Лорд-Который-Был-Возвышен, истребил всю семью Хупун и разрушил их замки. Когда все было кончено, обнаружилось, что половина амулета, которой Хапаны владели со времени Эррет-Акбе и Интатина, исчезла. Никто не знает, что с ней случилось, а прошло с тех пор уже не одно десятилетие.

– Несомненно, – сказала Кессил, – она была выброшена вместе с прочим хламом. Говорят, внешний вид кольца Эррет-Акбе совсем не соответствовал его ценности. Будь проклято и оно, и все западные волшебники!

В сердцах Кессил сплюнула в огонь.

Арха спросила Тар:

– А ты сама видела ту половину, что хранится у нас?

Жрица отрицательно покачала головой.

– Оно лежит там, куда кроме Первой Жрицы никто не имеет доступа. Может быть, это величайшее из хранящихся там сокровищ, я не знаю, почему-то мне так кажется… Столетиями Внутренние страны посылали сюда своих магов и грабителей, и все они проходили мимо раскрытых сундуков с золотом, ища только эту невзрачную половину кольца. Давным-давно умерли Эррет-Акбе и Интатин, но никто не забыл про Кольцо ни здесь, ни на Западе… Идут столетия, множество вещей стареет и исчезает, но только самые ценные такими и остаются. И только самые волнующие истории кочуют из века в век…

Арха ненадолго задумалась, а потом спросила:

– Должно быть, эти люди были или очень храбрыми, или очень глупыми. Разве им не было известно могущество Безымянных?

– Нет! – ледяным голосом ответила ей Кессил. – У них нет своих богов. Они занимаются магией и полагают, что сами – боги. Но они ошибаются, и когда они умирают, то не возрождаются. Они превращаются в пыльные скелеты и их призраки отчаянно воют, пока их не унесет ветер. У них нет бессмертных душ.

– Но что это за магия, которой они занимаются? – зачарованно спросила Арха. Она уже забыла свои давние слова, что отвернулась бы и не стала осквернять свой взор зрелищем кораблей из Внутренних стран. – Что она может?

– Фокусы, уловки, жонглерство, – сказала Кессил.

– Иногда и побольше, – добавила Тар. – если хоть малая часть того, что про них рассказывают – правда. Маги Запада могут поднимать и утихомиривать ветры, заставлять их дуть, куда они пожелают. В этом, по крайней мере, все рассказчики соглашаются… Поэтому-то они и стали великими мореходами; они могут наполнить свои паруса магическим ветром и плыть куда захотят, наперекор всем штормам. Еще говорят, что они могут делать свет… и тьму… превращать камни в алмазы, а свинец – в золото, построить дворец или целый город за одно мгновение, или это просто так кажется. Они могут превращаться в медведей, рыб, драконов – во всех, кого пожелают.

– А я ничему этому не верю, – прервала ее Кессил. – Я знаю только, что они опасны, хитры и увертливы, как угри. Но говорят, если отнять у мага его посох, он лишается всей своей силы. Наверное, на них написаны древние руны…

Тар не согласилась с ней.

– Да, они и в самом деле носят посох, но это только инструмент для проявления скрытой в них самих силы.

– Но как приобретают они эту силу? Откуда она берется? – спросила Арха.

– Все это ложь! – воскликнула Кессил.

– Слова, – ответила Тар. – Мне рассказывал один солдат…