Грёзы Агонии
Шрифт:
Мои глаза сощурились, пытаясь разглядеть странную фигуру. Мужчина, явно сильно обгоревший, но всё ещё живой. Он шёл, проваливаясь по колено под землю из-под которой били языки пламени, а его рот был открыт в беззвучном вопле.
Немного удивившись, я отошла в сторону. Моё копьё осторожно потыкало в податливую почву и моментально ушло вглубь. Под тонкой коркой оказалась расплавленная магма. Древко ярко вспыхнуло, обдав меня жаром, и я отшатнулась.
— Ходят по колено в этой гадости, — сказал подошедший Смит. — Даже у меня были минуты покоя, а здесь…
— Получают по заслугам, — раздался рядом голос, и я резко обернулась.
Варден, он стоял возле
Демон. Огромный монстр летал над нами, а его сотканные из тьмы крылья переливались красными всполохами. Вот они сложились. Резкий рывок, и демон спикировал вниз, схватив обгоревшего мужчину огромными лапами. Отчаянный крик затих вдали, и я перекрестилась.
— Пойдём, нас ждут, — коротко сказал Варден.
— Кто? — спросила я у удаляющейся фигуры, но, естественно, не получила ответа.
Выбора нет. Раз он сказал идти, значит, так и надо. Тем более Ата уже направилась за ним, а без неё мне точно не выжить.
Я бросилась их догонять и только сейчас заметила, что Смит исчез. Вот он стоял рядом со мной, а вот его нет.
— Смит! Ты где?!
Треск лавы, крики грешников, хлопанье крыльев в небе. Он не отзывался, словно его и не было вовсе. На голове зашевелились волосы, а руки сжали копьё.
Что если его схватил демон? Или ещё какой-нибудь монстр?
Сглотнув, я попятилась и быстро побежала, успокоившись только когда схватилась за шерсть Аты. Медведица чуть притормозила, явно предлагая мне на неё забраться, что я и сделала.
Сидя верхом, хорошо была видна фигура идущего впереди Вардена, а вот Смита нигде нет.
Куда же ты пропал?
— Смит! Смит! Возвращайся!
Я кричала, что было сил, пока совсем не охрипла. Вот же придурок!
— Варден! Ты не видел Смита?
Огромная фигура никак не отреагировала, а я чуть успокоилась.
Случайно здесь ничего не происходит, всему будет объяснение. Я стала вглядываться вдаль, пытаясь понять, куда мы идём, и увидела абсолютно новую картину. Лавовое поле с бродящими по нему фигурами закончилось. Теперь вокруг лежали камни, напоминающие надгробные плиты, а впереди виднелось здание, похожее на склеп.
Кладбище?
Эта мысль вызвала очередной приступ, и, закатив глаза, я упала с медведицы.
Кладбище и могила с красивым памятником. Рядом инвалидное кресло с сидящей в нём Агонией, а чуть поодаль охранник. Девушка положила на надгробную плиту цветы и заговорила.
— Привет, Мишель. Давно тебя не видела, у меня всё хорошо. После неудачи с тобой отец окончательно спятил, и теперь всеми делами занимаюсь я. Очень помогает Джеймс. Помнишь охранника, который спас тебя во время аварии? Он тоже очень сильно пострадал, лишился ноги и больше не мог исполнять свои обязанности. Его не уволили, а перевели на нашу виллу на Кубе. Всё лучше, чем сидеть дома. Не знаю, чем он там занимался, но, копаясь в записях отца, я нашла информацию о нём и предложила вернуться. Теперь он моя правая рука. Смешно звучит, ведь её у меня действительно нет.
Агония улыбнулась и помахала протезом.
— Не буду скрывать, Джеймс стал мне больше чем помощником. Он хороший и помогает во всём. Благодаря ему я сумела выяснить многое о злодеяниях отца. Он потратил очень много денег на поиски убийцы, а ещё больше на заметание следов своих преступлений. И сделал это мастерски. У меня возникала мысль упрятать его за решётку, но осталось так мало следов. Перед тем, как отец отошёл от дел, его люди
уничтожили все улики. Фактически есть только мои слова, и я отказалась от этой идеи. Всё равно он уже недееспособен. Иногда в его голове просыпается разум, и я разговариваю с ним. Говорит, что расследование прошло успешно, лучший детектив мира узнал правду, но это явная ложь. Ему просто хочется верить, что эти злодеяния принесли плоды.Девушка тяжело вздохнула и, смахнув слезу, махнула рукой охраннику.
— Прости, сестра. Мне очень тяжело, и пора возвращаться в поместье. Скоро навещу тебя снова.
Я лежала на земле и рыдала. Мишель, моя сестра, опора и просто самый близкий человек. Безумство отца погубило тебя, да и сам он фактически лишился разума. После этих событий я стала во главе семьи, но её былое величие осталось в прошлом. На месть, сокрытие улик и прочее отец потратил почти половину состояния, но денег оставалось ещё очень много. Не потратить и за десять жизней. Тем более инвалидность без наследников накладывала свой отпечаток на быт. Я была затворницей, предпочитающей все дела решать, не выезжая из поместья. Джеймс иногда вытаскивал меня в театр или ещё на какое-нибудь мероприятие. Вот только они не доставляли радости. Просто несколько часов, проведённых вне стен моей комнаты. Там я перебирала старые фотографии и плакала.
Утешением стала благотворительность. Детские дома были той отдушиной, где можно забыться от проблем. Вглядываясь в детские лица, я расцветала. Мои мысли уносились в беззаботную юность, и такие мгновения дарили радость.
Как же так случилось, что весёлая девочка превратилась в никому не нужную, больную женщину?
Раздалось рычание. Верная Ата ткнула в меня носом, намекая на продолжение пути, а Варден стоял чуть поодаль. Он явно дожидался меня, и я встала.
Воспоминания, они меня раздавили. Мне хотелось всё бросить, развернуться и уйти, вот только куда? Где моё место? В реальном мире я прикована к инвалидному креслу или ещё что похуже. Наверное, в коме. Ведь не даром те, кто пережил клиническую смерть, рассказывают о загробном мире. Скорее всего, здесь моя последняя возможность просто ходить, дышать и, как бы это глупо не звучало, наслаждаться жизнью.
В аду, какая ирония.
Я подошла к Вардену. Фэнтезийный воин и заплаканная девушка, а впереди нагромождение плит. Они стояли наподобие Стоунхенджа, только с каменными перекрытиями вроде крыши.
— Нам туда, — Варден махнул рукой и первым зашёл внутрь.
Похоже, это конец моего пути, поздно бояться. Я смело шагнула вперёд и увидела Смита.
Он стоял на коленях посреди светящегося круга, а рядом возвышались три камня. На чёрном стоял Сутайя, над белым парила Асианайя, а на самом большом красном сидело существо из фильмов ужасов. Рогатая голова без глаз, пасть с огромными зубами, руки с когтями, похожими на медвежьи, и множество хвостов-щупалец.
— Туомари, — сказал стоящий рядом со мной Варден. — Сейчас ты увидишь суд.
— Суд? Но разве Смит уже не осуждён?
— Так бывает, когда появляется новый грех, — объяснил он, и я вспомнила инженера из третьего круга. — Обычно достаточно одного Сутайи, но когда преступление слишком велико, собираются все трое.
Я машинально перекрестилась и, хотя не особо любила Смита, мысленно пожелала ему удачи. Придурок, но всё же неосознанный. Что он такого сделал?
— Ты всё узнаешь, — внезапно раздался голос, и я поняла, что это Туомари обратился ко мне. — Я хочу, чтобы ты увидела из чего складывается грех. Подойди к нему.