Чтение онлайн

– Как прошла встреча с нотариусом? – налил себе кофе, оперся о столешницу. Проследил как она проходит к бару и вытаскивает бутылку с виски. – Вижу продуктивно. Даже отпраздновать захотелось.

Она молча наполняет бокал, делает сразу несколько глотков и зажмуривает глаза.

– Ты знал. Всё знал. Ты давно следил за Королём и знал о нём всё, – её губы искусанные в кровь, а ему хочется коснуться их пальцами. А затем губами. Ощутить их вкус. Вкус её крови. Говорить ей не мешает, молча слушает. Она снова наливает виски, пьёт. – Ты давно всё спланировал. Решил, что через меня подберёшься к Королю и хоть кое-что шло не по твоим планам, ты быстро всё переигрывал. Гибель Короля или кома – не суть, правда? Ведь я уже в твоих руках и сделаю что угодно, чтобы, сохранить

жизнь отцу или себе. Подпишу что угодно и вот ты уже на вершине. Из грязи сразу в князи, да? И как тебе тут? Не ветрено? – наливает виски, опять опустошает стакан. Садится напротив, долго смотрит в его глаза. Что-то ищет там. Наверное, что-то из их эмоций. Сожаление, сочувствие, стыд. Но у Шамиля ничего из этого нет. И никогда не будет. – Нотариус тоже перекуплен, да? Он сделает всё, что ты ему прикажешь. Я видела, как вы переглядывались. Скажи мне, Шам… Ты сам до этого всего дошёл или тебе подсказали твои родственники? Кто стрелял в моего отца? Начальник его охраны, так? Куда он делся вдруг после стольких лет верной службы моему отцу? Ты его не перекупил. Скорее всего заставил, надавив на больное место. Ты ведь так действуешь. Всех запугиваешь и силой берёшь своё. Как меня в первый раз, там, в машине. Ты ведь подмешал мне что-то. Именно поэтому я не заявила на тебя об изнасиловании. Потому что заявлять-то особо и не о чем, правда? Напилась, сама ноги раздвинула. А потом и вовсе бросилась во все тяжкие. Ну разве не шалава? Кто ж такой поверит? Ты не смог убить моего отца, но всё впереди, да? Ты как акула почуял кровь и уже не отступишься. Скажи сколько тебе нужно денег, чтобы оставить нас в покое? Ну? Просто скажи и я заплачу.

Пока она говорила он смотрел на её губы, на грудь, спрятанную под майкой и длинные, стройные ноги, которые сильно сжимают его бока, пока он трахает её. Королева. Да.

– Ты умная девочка, Валерия Игнатьевна. Неужели думаешь, что я оставлю тебя в покое. Нет таких денег. Даже у тебя, богатой наследницы.

– Зачем я тебе? Твоей конечной целью было вступление в клан. Ты теперь в состоянии отжать у моего отца всё, что тебе нужно. Да я сама всё отдам. Чего тебе ещё надо?

– Тебя. Я хочу иметь тебя. Вместе с деньгами и со всем, что у тебя есть. Кое-что я всё же чувствую, Королевна. Это желание иметь у себя тебя.

Она усмехнулась сквозь слёзы, и Шамиль испытал желание стереть их пальцами, сделал к ней шаг, поймал за лицо и поднял его вверх. Сдавил её щёки.

– Перестань сопротивляться. Это бесполезно. Ты сама всё понимаешь. Я тебя переиграл, Королевна. Смирись. Это навсегда.

Слезу, покатившуюся по щеке, всё же вытер большим пальцем. Слизал её и усмехнулся. Солёная и горячая. Как его победа.

– И как долго ты сможешь держать меня под замком? Тот охранник у порога, который впустил нотариуса… Что, если и его однажды перекупят? Что тогда ты будешь делать? Думаешь, не смогу сбежать? Думаешь, боюсь тебя? Думаешь, сломаюсь? Хрен ты угадал, урод моральный! – нож вошёл в подреберье так глубоко, что спёрло дыхание. Рыкнув, схватил её за волосы, но она дёрнулась и всадила ему коленом по яйцам.

– Сукаааа…

– Сукааа, – выдохнул, по-звериному оскалившись, упал на колени. – Ты всё равно никуда не денешься, – прохрипел, хватая меня за руку и впиваясь в запястье пальцами.

– Денусь. Потому что перед твоим возвращением и приходом нотариуса я напоила кофе твоего пса у двери. Полагаю, он уже спит на лестничной площадке, как младенец. У меня очень хорошее снотворное. Слона вырубит. Кстати, ты только что пил тот же кофе. Сладких снов.

В его глазах впервые за всё время появилась растерянность. Не ожидал, что переиграю его, не думал, что буду так отчаянно сопротивляться. Думал, что поймал меня на крючок и теперь я не рыпнусь.

Схватившись за рану на боку, завалился на пол, а я бросилась к выходу, прихватив с собой его телефон и ключи. Рана не серьёзная, я знала куда бить. По

крайней мере не истечёт кровью. Благо, общение с уголовным контингентом не прошло даром. Быстро накинула свою куртку, приоткрыла дверь в подъезд. Охранник действительно спал, сидя в углу под дверью. Пришлось здорово повозиться, чтобы выскользнуть из квартиры.

Быстро сбежав по лестнице вниз, нашла взглядом его тачку, бросилась к ней. Запрыгнула внутрь ещё теплого салона, завела двигатель и, вжав педаль газа до упора, выскочила со двора.

Слёзы душили и слепили. Я смахивала их рукавом куртки, но они набегали на глаза вновь и вновь. Как я могла в такое вляпаться? Я, дочь Игната Королёва! Как один человек смог погрузить наши жизни во мрак? Почему я позволила этому случиться? Как так вышло, Лера? Где-то ты сильно проебалась, дорогуша.

Глубоко вдохнув, снова прибавила газу, не обращая внимание на заносы. Сейчас было не до безопасности. Достала телефон Шамиля, отыскала нужный мне контакт.

– Что тебе нужно? – мне ответили практически сразу же. И грубый тон говорившего дал понять, что я поступила верно, позвонив ему.

– Саид Хаджиев? Здравствуйте. Это Валерия. Помните такую?

– Чего надо? – спросил тем же тоном.

– Мне надо убрать твоего брата с игральной доски. Закрыть его, только на этот раз не в психушке, а в тюряге. Закрыть надолго.

В ответ услышала смешок.

– Повезло братцу с женой. Заслужил.

– Так ты поможешь или нет?

– Я подумаю, – послышалось ленивое. Э, нет, дорогой. Мне помощь нужна здесь и сейчас.

– Мне и моему отцу нужна защита. А я помогу закрыть его. Как тебе такой уговор? – отчего-то я верила ему, хоть почти и не знала. Но то, что они с Шамилем враги я заметила ещё на семейном ужине. Судя по тому, что творит с людьми Шамиль, любить его не за что. Даже самым родным людям.

– И как ты это сделаешь? – интерес у его брата я всё же вызвала. Уже хорошо.

– Я адвокат, у меня есть связи, – тут я слегка приврала. Связи у меня может и были, но только среди тех, с кем связываться не хотелось. Научена горьким опытом. Но сейчас главное заручиться помощью Саида Хаджиева.

– Что от меня требуется? – тот же ленивый голос, только уже более заинтересованный.

– Полная безопасность на то время, пока Шамиль будет на свободе. Он не должен добраться ни до меня, ни до моего отца. Для этого потребуется много охраны. Доверять службе безопасности отца я не могу, Шамиль их подкупил, может и не всех, но большинство. Думаю, у тебя более преданные люди.

– Ясно. Я дам вам охрану. Более того, могу прикрыть Шамиля в дурке. Ненадолго. Клан не позволит держать его там без веских на то оснований. Поэтому ты должна посадить его за минимально короткий срок. Сможешь?

– Смогу.

– Я слышал твой отец в Центральной, а ты сейчас где?

– Направляюсь туда же.

– Встретимся там. Я приеду со своими людьми, – обещает он уже более человеческим тоном, и я выдыхаю.

– Спасибо.

Остался Багрянцев.

– Виталий Алексеевич? Здравствуйте. Мне нужна ваша помощь. Вы, кажется, хотели засадить Хаджиева? Так вот сейчас у вас появилась такая возможность.

Грузовик вылетел из-за поворота совершенно неожиданно. Я лишь услышала скрежетание металла и ударилась о руль. Свет в глазах померк, а когда я снова их открыла, надо мной склонялась женщина в белом халате. Оглушающе кричала сирена и меня куда-то везли. «Скорая».

– Стойте… Там… Мне нужно к отцу… Он в больнице, в Центральной…

– Так в Центральную вас и везём. Не шевелитесь, девушка, спокойно, – мою голову чем-то зафиксировали, а рука нещадно ныла в локте и в плече. Кажется, перелом.

Просыпаюсь в палате, открываю глаза и тут же закрываю. Идеальная белизна причиняет глазам боль. Рядом никого, но я слышу в коридоре быстрые шаги. И даже знаю, кому они принадлежат. Подавляющая тяжёлая аура тут же накрывает меня густым облаком. Мне не нужно открывать глаза, чтобы знать, кто вошёл в палату.