Грехи прошлого
Шрифт:
– Но ведь я красивый? И чертовски сексуальный? Верно?
– Среди моих знакомых есть куда более красивые и сексуальные мужчины.
– Да что ты…
– Я не знаю, кто там тебя возвел в ранги Богов, провозгласил самым шикарным мужчиной на свете и проплатил твою славу, но поверь, это не так.
– Тогда чего ты так нервничаешь?
– Я? Нервничаю?
– Чего ты так тяжело дышишь? А, Кэмерон?
Терренс кончиками обеих пальцев немного ласкает изгибы шеи Ракель и прикладывает их к нежной коже, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение и тихое, неровное дыхание. Пока сама девушка изо всех сил
– М-м-м, да еще и сердечко сильно бьется, – отмечает Терренс. – Вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели ты так волнуешься?
Терренс прикладывает руки к щекам Ракель.
– Или же я так тебя возбуждаю? – интересуется Терренс.
– Возбуждаю? – удивляется Ракель и громко ухмыляется, уставив уверенный взгляд в глаза Терренса. – Да мне тошно от одной только мысли, что мне пришлось бы лечь с тобой в одну кровать.
– Вот как!
– И слава Богу, что я с тобой не в кино снимаюсь. Иначе бы я предпочла сразу повеситься или застрелиться.
– Ну знаешь, я тоже не в восторге от твоего присутствия.
– Вот и прекрасно! Тогда давай вместе откажемся сниматься!
– Если хочешь – отказывайся. А я не буду.
– Ну ты же не в восторге от нужды работать со мной.
– Не в восторге. Но не откажусь из принципа.
– Ах так, значит!
– Вот так!
– Тогда и я не откажусь!
– Да ладно? Неужели ты не испугаешься того, что нам с тобой придется обниматься? А может, даже и целоваться…
Терренс большим пальцем немного ласкает слегка разомкнутые губы Ракель. Которая резко отворачивает лицо в сторону.
– А я внесу изменения в свой контракт с агентством, – уверенно заявляет Ракель.
– Изменения? – удивляется Терренс.
– Потребую, чтобы меня ни под каким пытками не заставляли целоваться с некто по имени Терренс МакКлайф. А может, даже и обниматься.
– Но ты же даже не пробовала!
– И не хочу пробовать!
– А может, попробуем…
Терренс приближает свое лицо к лицу Ракель и одной рукой берет ее за горло, снова уставив свой взгляд на женские губы и борясь с желанием оставить на них незабываемый, волнительный поцелуй.
– Ни одна девчонка не смогла забыть то, как я целуюсь, – более низким голосом добавляет Терренс. – Ни одна не смогла найти кого-то, кто мог бы дарить еще более прекрасные поцелуи.
– Да пошел ты к черту, козел! – грубо бросает Ракель.
– Не советую грубить мне, сучка…
Терренс резко задирает голову Ракель к верху, взяв ее за заднюю часть шеи.
– А иначе ты сильно пожалеешь, – добавляет Терренс.
– Похоже, ты забыл, где мы находимся, – уверенно говорит Ракель.
– И где же?
– В моем модельном агентстве! И если ты немедленно не отпустишь меня, я так громко заору, что сюда сбегутся все, кто здесь находится.
– Знаешь, что ты во мне сейчас пробуждаешь? Ненависть. Ненависть, смешанную с презрением. Смешанную с желанием как следует проучить тебя.
– Взаимно! – громко бросает Ракель. – Знал бы, как я тебя ненавижу!
– Запомни, сука, ты еще будешь валяться у меня в ногах и целовать мне руки. Я заставлю тебя
склонить передо мной голову и хорошенько запомнить, кто такой Терренс Джеймс МакКлайф.– А я уже запомнила. Запомнила, что ты – наглый ублюдок, который думает только о себе и требует, чтобы все ему поклонялись.
– Клянусь, наши совместные съемки станут для тебя непростым испытанием. Я сделаю все, чтобы они не были легкими.
– Тебе же будет хуже, звездочка, которая отчаянно пытается спасти карьеру. Устроишь истерику на съемках – навсегда потеряешь шанс действительно стать таким известным, каким хочешь казаться.
– Тебя это, блять, не касается, – грубо бросает Терренс. – НЕ КАСАЕТСЯ!
– Неужели кто-то и правда влюблялся в такого петуха и добровольно ложился с ним с кровать?
– Надеюсь, это был первый и последний раз, когда меня вынуждают работать с такой мерзкой сучкой, как ты.
– Впредь я буду отказываться от работы, если ты будешь моим партнером.
– Вот и прекрасно! Надеюсь, наши с тобой пути больше никогда не пересекутся.
– Очень надеюсь!
– Сучка!
– Козел!
– Второсортная моделька!
– Бездарный актеришка!
– Дерзкая соплячка!
– Невоспитанный грубиян!
– Ты ответишь мне за пощечину!
– Я никогда не забуду твои оскорбления!
– Как ты посмела заявить мне, что не знаешь меня?
– Смирись, что твоей карьере скоро придет конец!
– Не беси меня, чертова гадина!
– Это ты не беси меня, жалкий ублюдок!
Терренс с раздраженным рыком резко приближает свое лицо к лицу Ракель и останавливается тогда, когда между их губами остается всего пара сантиметров. Когда они вот-вот могут соприкоснуться друг с другом. Девушка уставляет свой полный легкого испуга взгляд на мужчину, из глаз которого буквально летят искры от ненависти, смешанной с бешеной страстью, что она пробуждает в нем своим поведением. Они оба довольно тяжело, часто дышат и понимают, как напрягается каждая мышца тела. Учащенное сердцебиение эхом отдается в голову, а присутствие и запах друг друга заставляют их чувствовать сильный жар и легкое головокружение.
Несколько секунд девушка и мужчина неотрывно смотрят друг другу в глаза, из которых буквально летят искры. Ракель не знает, что делать с тем, что она испытывает впервые в своей жизни, и буквально заставляет себя дышать, чтобы не лишиться чувств прямо здесь, а Терренс с трудом сдерживает желание как можно страстнее поцеловать ту, что уже с первых минут знакомства пробуждает в нем столь широкий спектр эмоций и заставляет вести себя, как голодный тигр. Голодный, дикий тигр.
– Что, ждешь, пока я тебя поцелую? – ехидно улыбается Терренс. – Хочешь узнать, что такое поцелуи настоящего горячего мужчины?
– Я хочу, чтобы ты отвалил от меня… – сквозь зубы цедит Ракель. – Хочу поскорее свалить отсюда к чертовой матери. И больше не видеть твою поганую рожу. По которой так и хочется как следует врезать.
– Ладно, девочка, сегодня я не буду тебя целовать. Так и быть.
Терренс прикладывает руку к щеке Ракель и большим пальцем немного ласкает ее слегка разомкнутые губы.
– Приберегу сладкое на потом, – более низким голосом добавляет Терренс. – Но зато на съемках я уж точно оторвусь.