Чтение онлайн

Когда Голов приехал, Клейтон еще не успел закончить завтрак, что было чрезвычайно неприятно. Ведь он оставил бекон на закуску, а теперь не получит от любимой еды никакого удовольствия.

– Вижу, я прервал ваш завтрак. Примите мои извинения, – сказал министр.

Клейтон молча кивнул. У него не было времени точно выяснить, кто из слуг Кати состоял на жалованье у Голова, но подозрения пали на нескольких. Один из лакеев почти наверняка шпионил для полицейского министра. И еще – горничная, убиравшая комнаты на верхнем этаже. Но она так явно пыталась шпионить,

Клейтон наколол на вилку кусочек бекона, решив не показывать, что худая землистая физиономия Голова напрочь отбивала аппетит.

– Вам удалось продвинуться в работе над шифром?

– Боюсь, что нет. А вам? – Накануне, перед балом, Клейтон передал Голову копию.

Министр утвердительно кивнул, но было ясно, что и он успехов не добился.

Кроме того, было ясно, что этот человек не мог не знать о заговоре. Он держал в кулаке и весь город, и свою семью, и предполагать, что ему ничего не известно о принадлежности родного брата к революционной организации, было бы глупо. А может, он тоже симпатизировал революционерам? Может, хочет, чтобы произошла революция?

– Я польщен вашим личным вниманием к этому делу. Не знал, что шифры – ваш конек, – сказал Клейтон.

– Скорее это ваш конек. И вашей подруги.

Клейтон сделал большой глоток чая, чтобы выиграть время и успокоиться. Даже Голов с его практически неограниченными возможностями не мог выяснить все подробности относительно Оливии.

– Она уничтожила склад оружия.

Нет, Оливия в это время мирно спала. Но Клейтон не стал говорить об этом министру.

– Думаю, вы с ней могли взломать шифр, но у меня создалось впечатление, что вы были заняты другим делом, когда она забрала документы Васина.

Мэдлин! Голов говорил о Мэдлин, а не об Оливии. Слава Богу… Впрочем, рано радоваться. Голов знает намного больше, чем следовало. Но откуда ему известно, что он, Клейтон, был отправлен в Москву, пока Мэдлин и Йен работали с Васиным?

Да, действительно, Мэдлин взяла у Васина некоторые бумаги, но они никогда даже не пытались их прочитать, а передали прямо в министерство иностранных дел.

Что же до оружия… Васин долго хвастался, стараясь уложить Мэдлин в постель, и, сам того не желая, выболтал местонахождение склада оружия. Они его нашли и уничтожили. Взрыв был весьма зрелищным.

Очевидно, место, где хранилось оружие, было указано в тех бумагах. Поэтому революционеры посчитали, что Мэдлин взломала шифр.

Клейтон усмехнулся и заявил:

– Это я взломал код.

– Если вы сумели взломать код тогда, почему же не можете сделать это сейчас? – Голов хрустнул суставами пальцев; звук получился довольно громким.

– Должно быть, я потерял сноровку. Как и вы, если не знаете, что правдинцы задумали на праздник.

– Зато мне известно многое другое. Например, я знаю, что мисс Свифт не Малышка. Правда, я пока не понял, делает это ее более ценной для нас или менее.

Клейтон положил вилку. Звук от удара ее о тарелку прозвучал чуть громче, чем следовало.

Голов улыбнулся, не разжимая губ.

– Похоже, что более ценной. Я прав?

– Она рассказала мне, что вы предложили ей сотрудничество.

Это сообщение, судя по всему, доставило Голову истинное удовольствие.

–

– Я ей и раньше доверял, – сказал Клейтон.

– Нет, не доверяли. Вы, как и я, не доверяете никому. – Голов поудобнее расположился в кресле. – Эта девочка мне явно нравится. Умненькая. Я с радостью отберу ее у вас.

Нет, никогда! Покуда он, Клейтон, жив, этого не будет. И после его смерти – тоже. Он выберется из могилы, чтобы уберечь Оливию от Голова.

В комнату вошла Оливия в розовом кружевном платье. Голова ее была высоко поднята, плечи развернуты.

– О, министр! Рада вас видеть.

– Насколько я понял, вы отклонили мое предложение о сотрудничестве, – сказал Голов.

Взглянув на Клейтона, Оливия нахмурилась, но тут же улыбнулась.

– Пока – да. Но знаете, мы ни на шаг не продвинулись с этим ужасным кодом. Хорошо, что вы пришли нам помочь.

Голов дважды моргнул. Он не привык, чтобы ему расточали улыбки. А Оливия, снова улыбнувшись, позволила министру поднести к губам ее руку.

– Я так и думал, – кивнул он. – Но рад, что вы подтвердили мои подозрения. Почему бы вам не довериться вашей спутнице, барон? Уверен, мисс Свифт и я… Мы могли бы поработать над кодом и без вас.

Клейтон не собирался ни на секунду оставлять Оливию с этим монстром.

– Вы не вполне понимаете ситуацию, Голов, – проворчал он.

Оливия положила полную ложку джема на овсяную лепешку. Было очевидно, что присутствие Голова не повлияло на ее аппетит.

Прошел час, и Клейтон был вынужден признать, что опять недооценил Оливию. Он почти ничего не знал о ее работе на общество, про которое она упоминала. Наблюдая за ней сейчас, он то и дело спрашивал себя: «Почему она до сих пор не управляет Лондоном».

Во время работы Оливия постоянно твердила о своем беспокойстве за судьбу русского царя, но при этом практически остановила процесс расшифровки. А теперь она заставляла мужчин объяснять ей все, вплоть до мельчайших деталей. Более того, заставляла их отчитываться перед ней.

– Вы уже поймали Аршуна? – Оливия пристально взглянула на министра.

Голов почесал за ухом. Кожа у него под глазами висела мешками, что делало его похожим на старого больного пса.

– Пока нет.

– А других революционеров?

Клейтон не поднимал глаз от листка, теперь лежавшего перед ним. Он делал вид, что увлечен работой, и очень надеялся, что Голов оставит без внимания вопрос Оливии.

– А что вам известно о других революционерах? Вы видели кого-нибудь еще в поместье графа? – ответил Голов вопросом на вопрос. – Я думал, вас держали взаперти.

Проклятие! Голов воспользовался ошибкой, которую Оливия, сама того не зная, допустила. Но она тут же это поняла и, взяв себя в руки, проговорила:

– Так и было. Я могла видеть людей во дворе только из окна, а оно располагалось высоко, и ничего нельзя было разглядеть во всех деталях.

– Но что-то вы видели?

– Почти ничего. Окно было маленькое и грязное.

– Вы должны рассказать мне все, чтобы я мог защитить царя.

Клейтон сомневался, что царь участвовал в махинациях министра. Очевидно, единственная цель Голова – защитить своего брата.