Гражданская игра
Шрифт:
Я беспрепятственно прошёл мимо женской уборной в подсобку, а из неё по служебной лестнице спустился в подвал. Меня никто не остановил и не окликнул. Это было неправильно. Било по самолюбию и вселяло тревогу: если так легко проникнуть в закрытые для доступа помещения библиотеки, то кто может поручиться за надлежащую режимность кабинетов Парламента или, страшно даже подумать, камер Смольного?!
Потом вспомнил, что студент тут уже два года ошивается, и успокоился. В конце концов, зачем библиотека террористам? Вряд ли кто-то захочет тратить дорогой гексоген на тихий гадючник, от которого вреда немного больше, чем пользы.
Радуясь, что хорошо изучил схему
Через пять минут стоял перед двойной дверью, за которой, по моим расчётам, должна была находиться подпольная лаборатория. Дверь оказалась запертой.
«А должна быть открыта настежь?» — ехидно спросил Демон. По геометрии блиц-обысков у меня стояла твёрдая пятёрка, но прежде чем взяться за отмычку, я тщательно осмотрел препятствие. Студент физфака оказался на редкость беспечным: я не нашёл ни полосок прозрачного скотча, соединяющих половинки двери, ни зубного порошка на полу перед дверью.
Это было настолько бестолково, что я на минуту опустил руки. За этой дверью не может быть аппарата, который был бы интересен Крецику. Нет, не так. За этой дверью не может быть ничего, из-за чего Крецику стоило рисковать жизнью.
Тем не менее, любую работу следовало доводить до конца. Я всё-таки открыл дверь и невольно отступил. Пространство передо мной было заставлено штабелями книг. Книги были повсюду. Они высились неровными сталагмитами в полтора, а то и в два моих роста. Они лежали в ящиках и в целлофановых паллетах. Просто на полу и на деревянных поддонах. Они были везде, куда доставал луч света фонаря. Идеальное место тайника запрещённой литературы! Но этот курсач я уже сдал в позапрошлом семестре… подбросить идею малькам-первокурсникам? Может, спасибо скажут.
Я присел и внимательно осмотрел порог и скудное пространство за ним. Здесь был след. Слипшаяся в лохмы книжная пыль плотно сидела справа и по центру. Но слева пыли не было. Я вытянулся на цыпочки и даже подпрыгнул, неловко взмахнув фонарём. Да. Слева виднелись пустоты, по которым можно было пройти.
Я шагнул внутрь и первым делом освободил от шпингалетов вторую створку дверей. Потом отмычкой «запер» замок снаружи, соединил половинки дверей и закрыл дверь. Вернул шпингалеты в исходное положение. Теперь снаружи невозможно догадаться, что кто-то пробрался внутрь. А выйти смогу тем же шпингалетно-створчатым способом…
3. Бленкер смерти
Лаборатория показалась убогой: огромный стол и две лампы над ним. Шкаф, по виду очень тяжёлый, батарея пустых полок. «Студент закончил работу, — подумал я. — Провёл опыты и замёл следы. Но сам прибор вполне мог где-то тут спрятать…»
«Понятно, что „где-то“, — съехидничал Демон. — Не поставит же он его в шкаф?!»
По-хозяйски окинул взглядом обозримое в свете фонаря пространство, пытаясь сообразить, где может лежать таинственный прибор, и тут же присел. Под потолком загорелись лампы. Кто-то вошёл и включил свет.
Погасил фонарь и в панике огляделся: куда бы заныкаться? Но играть в прятки оказалось делом несложным: скользнув между паллетами книг, я растворился в неверных сумерках хранилища.
К столу подошли мои утренние знакомые: Крецик (хорошо запомнил его физиономию из личного дела) и студент. Оба без капюшонов. Рослые, сильные, уверенные в себе. Крецик гораздо старше, но бородёнка и очки студента
делали их почти ровесниками.Рецидивист бросил на стол два свёртка. В одном из них что-то заворчало, а сам свёрток шевельнулся.
Студент включил лампы над столом, осмотрел шкаф и распахнул створки. В ярком свете заблестели тумблеры, кнопки, рубильники, индикаторы. «Гардероб» оказался предметом купли-продажи, тем самым прибором, который студент сватал рецидивисту.
«Как же они его вынесут?» — подумал я.
— Это и есть бленкер смерти? — неприятным голосом осведомился Крецик. — А побольше экземпляра нет?
То, что эта парочка до сих пор разгуливала на свободе, могло означать только одно: ГПУ ведёт дело in vivo, а я, полный кретин и редкостный даун, ставлю под угрозу работу оперативников. От следующей мысли я и вовсе похолодел: ещё немного совпадений и меня зачислят в сообщники! Почему нет? Моё присутствие в столовке легко объяснить не выполнением лабораторной работы, а тем, что стоял на стрёме. Кошмар! И ведь просили, приказывали: забудь и не вспоминай!
«Так тебе и надо!» — злорадно ухмыльнулся Демон.
— Многослойные печатные платы под санкциями, — спокойно ответил студент, разматывая кабель с блестящим наконечником. — Входят в список импортозамещения, но пока не освоены Брестским электроламповым заводом. Обещали в следующей пятилетке освоить. Готовь образец.
Крецик на секунду замешкался, наверное, хотел что-то сказать, но передумал: потянулся к одному из свёртков и вытряхнул из него живую курицу.
У курицы были связаны ноги, но крылья ей никто не держал: несколько мощных взмахов взъерошили мне волосы даже здесь, в пяти метрах от стола. Показалось, что книжные «сталагмиты» заметно покачнулись. Наверное, угольная пыль всё ещё висела в воздухе. Потому что у меня отчаянно зачесалось в носу, я едва не чихнул. А может, это пыль от книжек…
Крецик чертыхнулся, а Студент злобно сказал:
— Если тварь вырвется, сам будешь её ловить.
Но тварь не вырвалась: Крецик левой рукой прижал курицу к боку, а правой придавил её голову к столу.
— И долго мне её держать?
— Пока не сдохнет, — коротко хохотнул Студент.
Крецик тоже усмехнулся, но мне шутка не показалась.
— В щупе размещена линза сканера, — Студент неожиданно перешёл на лекторский тон. — Сейчас я поднесу щуп к глазу образца, фиксацию которого обеспечивает ассистент… держи!.. твою мать…
Курица забилась в истерике, но быстро успокоилась. Из шкафа послышался короткий писк зуммера.
— Всё, — сказал Студент, отступая. — Радужная в памяти. Можешь оставить птицу в покое.
Крецик отпустил курицу, и вытер руки о плащ.
— Теперь смотри, — подозвал Студент «ассистента» к шкафу. — Скан радужной преобразуется в замкнутую кривую матрицы значений. Как только дешифратор закончит работу, на счётчике высветится число…
— Триста пять, — перебил его Крецик. — Триста четыре… триста три…
— Это число секунд до смерти образца.
— Пять минут? — недобро улыбнулся «ассистент».
Он подошёл ко второму свёртку и вытащил из него лёгкий топорик. Я такие в кино видел, про индейцев.
«Вот и недостающие до трёх баллов десятые! — с воодушевлением отметил Демон. — Хранение и ношение холодного оружия: колющее, режущее, рубящее… Давай его убьём?»
Крецик коротко замахнулся и ударил топором по курице. Только птица оказалась неробкого десятка: поняв намерения рецидивиста, она изо всех сил заработала крыльями и свалилась на пол. Так что удар пришёлся по столу. Брызги пластика полетели в разные стороны.