Чтение онлайн

Да и в Башню мама меня отдавать не хотела, оттягивала этот момент несколько лет, хотя отец вместе с Верховным магистром настаивали. Когда договорились с Мирном о династическом браке, мама даже плакала. И тогда отец сказал, что я зависла в непонятном положении: я и не оракул, и не полноценная принцесса, которую можно было бы выгодно выдать за очередного принца. Они с мамой тогда даже поругались, но батюшка пригрозил, что если я не пойду учиться, то он найдёт мне жениха, например, принца Карнийского, который прославился своими любовными связями на все близлежащие королевства. И маме пришлось отступить. Меня быстро определили на учёбу, и вот я здесь.

Хотя

я сомневалась, что отец действительно выдал бы меня замуж, всё-таки отдать оракула в другую семью — значит упустить своё преимущество. Даже если бы я не видела ровным счётом ничего, никто не запретил бы делать многозначительные намёки об увиденном будущем на важных переговорах. Он не раз говорил, что его прабабушка постоянно помогала короне. Она предсказывала войны, природные бедствия, указывала на тех, с кем нужно заключить соглашение, и тех, кого стоит опасаться. Говорят, что она даже предупредила всех о войне с вампирами, которая унесла огромное количество жизней с двух сторон. Каждая семья кого-то потеряла на той бойне, в книгах пишут, что траур продлился несколько лет, а восстанавливали королевство ещё дольше. Но то прошлый оракул… я же к своим годам не могу даже погоду предсказать.

После сытного обеда мы решили таки закончить с разбором вещей, а потом осмотреть саму башню. Я быстро распихала всё по полкам, села на кровать и осторожно наблюдала на Нией, пытаясь понять, чего ждать от такого соседства. Мне совершенно не нравилось делить с кем-то комнату, тем более ту, что была меньше дворцовой уборной. В личные покои никто не имел права входить без разрешения. Но выделять мне отдельную комнату в башне было бы как минимум странно, а потому кроме этой комнатушки вариантов не имелось.

Несмотря на явные неудобства и отсутствие личного пространства, рыжая не вызывала у меня неприязни, хоть и была чрезмерно болтлива. Всё могло оказаться и хуже. Наверное. Впрочем, мне всё равно нужно учиться общаться с людьми на равных. Друзья-то у меня отсутствовали. В замке, конечно, полно прислуги, но даже моя личная помощница обращалась ко мне исключительно по статусу, хотя я не раз просила называть меня просто по имени.

Опять погрузившись в воспоминания о доме, я не заметила, что давно смотрела в одну точку. До меня донеслось, что Ния зовёт какую-то Лиру, но далеко не сразу поняла, что она обращалась ко мне. Я вышла из оцепенения и посмотрела на неё.

— Ты какая-то странная, — заключила она.

— Я… я задумалась о доме, — уклончиво сказала я.

Мы обе помолчали.

— Понимаю, — грустно усмехнулась она, — я тоже о нём думаю, я вообще никогда не была так далеко от деревни, только в соседних, да и то ненадолго. И волнуюсь как там бабушка, всё-таки уже возраст приличный, вот девяносто семь в прошлом месяце стукнуло.

— А что с твоими родителями? — выпалила я и тут же пожалела. Раз она живет с бабушкой, то, наверное, с ними что-то случилось. Мой бестактный вопрос попал в самое больное.

— Они умерли, — поникла она, взглянув на меня своими большими зелёными глазами.

Мне даже показалось, что рыжие кудряшки потускнели. Стало стыдно. Я сказала, не подумав, и окунула её в болезненные воспоминания.

— Извини, — смутилась я.

Соседка с минуту помолчала и покачала головой.

— Ничего, всё нормально, правда, — грустно улыбнулась она, — это было давно, семь лет назад. На севере тогда бушевала чёрная лихорадка, может слышала? Кто-то бежал с тех краёв через Крестленскую Заводь, деревню мою, ну и заразил местных. Мы даже не успели

понять в чём дело, как две трети жителей заразились. Ну и родители мои… — Соседка шмыгнула носом и отвернулась к окну. — Наш местный целитель всех вылечить не смог, старенький был, не хватило сил, а бабушка жила далеко на востоке. Когда она добралась, то успела спасти только меня, ведь я схватила эту заразу позже родителей, а их… В общем было уже очень поздно.

Она замолчала. Я тоже молчала, не зная, что сказать. Я помню о чёрной лихорадке. Отец с советниками отсылал целителей в те края, но всех вылечить не успели, было много жертв, костры горели неделями, сжигая погибших заражённых. В конце концов, лихорадку удалось сдержать, но потери были огромные. Вымерли целые деревни. Чудовищное событие, после которого отец распорядился принимать на обучение целителей за счёт казны, но с условием, что они потом будут помогать больным в своём поселении, ибо до лихорадки далеко не в каждом крупном селении вообще был свой лекарь.

Внутри неприятно кольнуло. Я не знала, как это — терять близких. В случае болезни первым делом будут лечить и защищать королевскую семью, а простые люди, как её родители, помощи могут просто не дождаться. Мне вдруг стало перед ней стыдно, хотя я и не имела прямого отношения к болезни и тем ужасным событиям. Но разве короли не обязаны предотвращать такие эпидемии в зачатке? В подчинении короны сильнейшие маги, а погибли тысячи простых людей. Я даже порадовалась, что соседка не знает, кем я была на самом деле.

Девушка некоторое время смотрела в окно, но потом тряхнула головой и начала расспрашивать о моих родителях. Я врала. Я снова врала. Легенду пришлось заучить наизусть. К счастью, на все её вопросы уже были придуманы ответы, а о королевской семье я отвечала, что не имею права говорить, так как давала клятву верности.

После нескольких попыток меня разговорить, кудрявая смирилась с моей немногословностью на тему семьи и махнула рукой. Дальше мы болтали на отвлечённые темы вроде будущего обучения, любимых блюд и сравнения городской и деревенской жизни.

За разговорами и не заметили, как пролетел день. Осмотр башни решили отложить на потом, перспектива ходьбы туда-сюда по лестнице никому не улыбалась, ещё успеем насмотреться за будущие годы. Я была уверена, что с непривычки не усну до утра, да ещё и с чужим человеком в комнате, но усталость сделала своё дело, и я не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась я от того, что кто-то меня тряс. С трудом разлепив глаза, я сфокусировала зрение на рыжей соседке.

— Вставай, — зевнула она, — скоро на занятия.

Мы в спешке собрались и пошли завтракать. В столовой оказалось многолюдно. Новички вроде нас выглядели нервными и смущёнными. Девушка за соседним столом так волновалась, что выронила и разбила кружку с кофе, облив подол своей мантии. От нескольких столиков раздались смешки. Адептка тяжело вздохнула и, не доев, скрылась в коридоре. Белых мантий видно не было, наверное, преподаватели ели отдельно от учеников.

После завтрака часть новичков двинулась на второй этаж. Судя по памятке в шкафу, сейчас должно состояться общее собрание всего курса. Поток идущих донёс нас в открытый светлый ничем не примечательный кабинет. Ния села за стол на заднем ряду и поманила меня к себе. Пока все искали себе места, усаживались и осматривались, я тоже воспользовалась возможностью и наконец украдкой оглядела всех присутствующих.