Грани верности
Шрифт:
– Что это? – тут же воскликнула я, заметив черное нечто, неожиданно хлынувшее на правителей из-под земли. – Михрендии!
Целый рой! Свою догадку я выкрикнула громко, чтобы предупредить правителей и хранителей. Но мой голос привлек внимание и темных.
– Ложитесь! – скомандовал Картер и кинул меня на пол, когда окно мгновенно разлетелось на множество осколков от точного удара эфиром.
– Нет! – я соскочила на ноги и подползла к окну.
Темные воспользовались открывшейся дорогой и уже почти добрались до правителей, но вокруг них вновь яркой стеной сверкнул
– Вот ты где, дрянь! – сквозь звон в ушах я услышала позади себя до боли знакомый, исходящий желчью голос Харта.
Что? Как он здесь оказался?
– Только через мой труп! – и лестничный пролет осветился молниями Картера, но гегемон почти не уступал им в скорости.
– Это легко устроить, старик, - зло рассмеялся Коул, и уже через секунду до меня донеслись приглушенные всхлипы тренера.
– Не-е-ет! – инстинкты сработали безотказно, и как только барьер на площади исчез, я с силой выкинула руку в сторону Коула и сшибла его стеной эфира.
Гегемон скрылся из поля зрения, а я скорее кинулась к Картеру, рухнувшему на пол. Кровь все еще продолжала кипеть в его винах, а кожа вздымалась волдырями. Нет-нет-нет, только не Картер! Судорожными движениями я стала искать аптечку на своем поясе, но Йозеф нашел в себе силы оттолкнуть меня.
– Не теряй на меня времени… – обречено прохрипел он, марая усы кровью. – Защити правителей… пока не поздно. Тали, это приказ…
Его руки угрожающе заискрились молниями, но мне не нужно было повторять дважды. Против воли я быстро закивала головой и, несмотря на слабость и слезы, поднялась на ноги.
– Простите…
– Беги! – простонал Йозеф, и я рванула к лестнице.
Внутри все разрывалось от боли, но на это у меня не было времени. Секунда промедления могла стоить жизни Правителю и Хранителю.
Руку я держала наготове, чтобы повторить удар завесы по Коулу, но он каким-то образом исчез с поля боя, в которое превратился холл Штаба. Пока толпа снаружи отвлекала наше внимание, темные нанесли удар с тыла.
– Леди, скорее! – прокричал Милтон, выскочивший из-за угла и пронзивший лучами света двух адептов возле выхода. – Мы задержим их…
Никогда в жизни я еще не была так рада появлению Джея, но где же Дин и Клаус? И сам Коул… я ни на миг не забывала о гегемоне, но в поле зрения попала лишь еще пятерка темных, с которыми уже сцепились другие хранители. Молнии, пламя, ледяные стрелы – воздух искрился от вспышек эфира.
– Где Коул? – окликнула я Милтона, но ему уже не было до меня никакого дела.
Чудом проскользнув под перекрестным огнем, я рванула на себя парадную дверь холла и облегченно увидела, что правители еще живы. Отбившись от ползучих тварей, хранители плотной стеной обступили Рида и Абрамса.
Эфиристов среди темных оказалось немного. Некоторые особо сильные вурдалаки умудрялись мощными прыжками прорваться сквозь кордон, но Энтони
сразу разрывал их на части.Я вытянула вперед руки, проецируя на правителей барьер. Стоило только куполу засверкать в бликах яркого солнца, как один из хранителей обернулся, и я увидела благодарную улыбку Терренса. Успела!
– Ты вовремя! – окликнул меня Бэк, показав поднятый большой палец, но тут же его лицо исказил испуг. – Леди, сзади!
И прежде, чем я успела что-либо понять, нечто снесло меня с ног. От удара головой о ледяной асфальт у меня все потемнело перед глазами, и лишь желчное рычание Харта не дало потерять сознание.
– Как же ты меня достала, - его руки сомкнулись на моей шее, обжигая кожу. – Больше ты не будешь путаться у меня под ногами…
Застонав от боли, я чувствовала, как кровь уже кипела в венах. Мне ничего не оставалось, как снова снять барьер с правителей и покрыть себя «второй кожей».
– Вот же стерва! – прорычал Коул.
Я с силой выдохнула воздух из легких, желая точно также отбросить гегемона волной Эфира. Но у меня ничего не вышло. Что, как, почему? Встряхнув головой, я с ужасом обнаружила на своих руках застегнутые ограничители.
– Теперь ты никуда не денешься! – он презрительно плюнул в меня.
Кто-нибудь, на помощь! – хотела было я прокричать, но издала лишь бессвязный хрип, а шею жгла острая боль. Своим броском Коул утащил меня за одну из вздыбившихся каменных плит, где нас почти никто не видел.
– Что теперь попробуешь выкинуть, а?
– с хищным оскалом на лице Харт стал приближаться, а я поползла назад.
Его эфир, словно сотни невидимых иголок, щипал меня, но не мог воззвать к крови. Он знал, что наручники ограничивают мой барьер. Но не знал, что под ними, я все еще могу защищать себя.
Вскоре бросив это бессмысленное занятие, Коул со злостью схватил с земли булыжник и запустил в мою голову.
– А-а-а, - непроизвольный вопль вырвался из груди, когда виски пронзила острая боль от удара по барьеру.
Камень отскочил, но в глазах снова все потемнело. Нет! Это не может закончиться вот так! Правители были совсем рядом, а с ними столько хранителей... Кто-нибудь, да хватится меня…
– Что ты о себе возомнила, тварь? – донесся надменный голос Коула под хруст смеси из снега и каменной крошки под его ногами.
Дин, Клаус... Где же вы? Почему в холле Штаба был только Джей? Что, если остальные уже мертвы?
– Ты думаешь, что неуязвима? – хмыкнул гегемон, поднимая с земли новый булыжник. – Знаешь, мне доставляет особое удовольствие разочаровывать молодых и глупых девушек…
Я вновь попятилась, но очень быстро уперлась в разрушенную стену. Ну же, кто-нибудь! В воздухе продолжали разрываться вспышки эфира, и буквально за обломками шел бой, но здесь, в образовавшемся овраге, мы были совершенно одни. Я, гегемон и камень, которым он собирался силой пробить мой барьер.
– Тебе конец, - Коул вынес мне приговор, а за его спиной что-то мелькнуло.
Что-то очень быстрое. Как будто кто-то двигался быстрее ветра…
– Леди, беги! – прокричал Терренс, сбив Харта. – Я его…