Грани настоящего
Шрифт:
Она прикрыла глаза, хрипло дыша: начинало неметь горло и легкие, вдыхать и выдыхать с каждой минутой становилось все тяжелее.
Парочка филарий подлетали к ней очень близко, но вялым мысленным посылом Эльза заставила инфернов-животных защитить ее от кусачих тварей. Призрачный орел расправил над ней свои гигантские крылья, защищая хозяйку с воздуха, а инферн-волк кружил рядом, отгоняя прочь ядовитых созданий от полуживой волшебницы.
Зрение у Эльзы помутнело, поэтому всю окружающую ее действительность она видела черными и белыми пятнами, пляшущими вокруг. Она не увидела, но почувствовала
Какое-то время ничего не происходило, и она лежала, едва дыша, уткнувшись в сухую траву с вкусным запахом сена. Постепенно дыхание стало выравниваться, и легкие вновь заработали во всю мощь. Эльза судорожно вдохнула полной грудью и приподнялась на дрожащих руках. Зрение было все еще мутным, она видела лишь мельтешение из белых всполохов инфернов и черных точек филарий. Плевать. Сейчас надо было добраться до магической Искры, которая так и висела в воздухе, пылая черно-синим отблеском в нескольких метрах от нее.
Превозмогая ломоту во всем теле, Эльза поползла к Искре, приказав парочке инфернов прикрывать ее. На ноги вставать не рискнула: слишком большой был риск грохнуться в обморок или просто завалиться от сильного головокружения.
Искра ждала своего часа, но сияла уже слабо: слишком много времени прошло с момента извлечения из ее обладателя, нужно было поторопиться. Кое-как справившись с дрожью в руках, Эльза поднялась на ноги. Ее шатало, как пьяную, но иначе манипуляции с Искрой было не произвести.
— Дай, — прохрипела она инферну-человеку, стоявшему рядом со второй пойманной филарией.
Тот вложил ей в протянул ладонь вяло трепыхающееся создание, и Эльза вздрогнула при соприкосновении с ледяной сущностью инферна. Ощущение было не из приятных. Пересилив очередной приступ тошноты, она растерла крылья бабочки в левой руке (правая все еще плохо слушалась) и посыпала их на Искру.
В первый миг ей показалось, что ничего не получилось. Эльза задумчиво слизнула с ладони остатки пыльцы в ожидании развития событий. Она была уже готова взвыть от негодования, но в этот самый момент ее ослепило синей вспышкой.
Несколько коротких взмахов помогли ускорить процесс всасывания противоядия и полностью очистили Искру. Та засияла настолько ярко, что аж глаза заслезились. Хороший цвет, чистый. Обладатель такой Искры никак не может являться темным волшебником, а значит, следовало поскорее вернуть магию к ее хозяину и как следует того допросить.
Эльза плавно повела рукой, возвращая Искру на место. Какое-то время ничего не происходило, потом Эрик вздрогнул всем телом и резко сел, держась за горло. Он судорожно дышал, жадно хватая ртом воздух и болезненно морщась. Эльза понимала, почему: процесс возвращения Искры на свое законное место был весьма болезненным. И чем дольше Искра находилась вне тела, тем мучительнее проникала назад, раздирая горло жгучим пламенем, пульсируя острой болью.
Пока Эрик заходился в остром приступе кашля, Эльза оглянулась, чтобы убедиться в отсутствии филарий поблизости. Те действительно улетели, а рядом
стоял другой инферн с еще одной бабочкой в руках. Эльза убрала ее в потайной кармашек кожаного ремня на платье. Вдруг понадобится? Чего добру пропадать. Инфернов она пока решила не отпускать на случай возвращения обозленной стаи плотоядных тварей. Пусть крутятся рядом, ей так спокойнее.— Ты как? — Эльза присела на корточки, внимательно рассматривая Эрика.
Взгляд у того поменялся, как и выражение лица. Он больше не выглядел безразличным: нормальная живая мимика, какая и должна быть у любого, даже малоэмоционального существа.
— Что… Но как?..
Он уставился на Эльзу, как на приведение.
— Долго объяснять, — отмахнулась та. — Ты знаешь, кто тебя заколдовал, и что именно с тобой сделали?
Эрик медленно кивнул, но отвечать не спешил. Он запустил пальцы в волосы, взлахмачивая белоснежные пряди, взгляд его был растерянным и рассеянным.
— Прах Киорры, — тихо проговорил он. — Заэль ведь не очень качественно убил Киорру, кое-что от него осталось. Ну а черти умеют собирать прах, ну да ты сама об этом знаешь, наверно. Вот они и собрали, там, у стадиона. Изготовили из него сыворотку по фирменному рецепту Ароны, ввели в меня, заманив в свое логово, — Эрик зашелся в очередном приступе кашля, заглушая яростное рычание Эльзы.
Заэль, чтоб его голодные филарии покусали! Не зря она тогда почуяла неладное, ох, не зря! Вот доберется до него, закопает собственноручно, а потом воскресит и еще раз закопает!
— Это редкостная дрянь, — продолжал Эрик сиплым голосом. — Мысли от нее дурнеют, темная магия наполняет сердце. Меня ввели в подобие транса, дали задание…
— Кто? — прервала Эльза. — Кто именно за всем этим стоит? Рилэй, да? Это все его козни?
Эрик часто заморгал и покачал головой, но тут же поморщился от резкого движения и боли в затылке.
— Но кто, кроме Рилэя, способен на подобную мощную магию?
— Тео, — Эрик пожал плечами. — Он редкостный гаденыш.
Брови Эльзы невольно поползли вверх.
— Но… Он же весьма посредственный маг. Эрик, ты уверен? Я училась с Тео семь лет, бок о бок, и я знаю, о чем говорю. У него слабый потенциальный уровень магии, он сам такое колдовство не осилит.
— Он так себе маг, зато редкостный гаденыш, — повторил Эрик. — Зачем ему самому все это делать, если есть тысячи тварей, готовые ему подчиняться? Демонам, дилмонам, чертям и прочей погани нужен вожак, который будет гавкать и говорить, куда всем бежать. Вот они и бегут. По-моему, он окончательно обезумел от ревности.
— Какой еще ревности? — удивилась Эльза.
Эрик смерил ее презрительным взглядом.
— Ты действительно не догоняешь, или это флер возвышенного состояния не дает тебе соображать адекватно?
— Придержи язык, солдат, — зло прошипела Эльза. — Я тебя помиловала и вернула твою Искру на место, но это не значит, что я могу передумать.
Эрик фыркнул, потирая затекшие мышцы шеи. Он ничего не ответил, и Эльза вновь начала злиться. В этом фортемине ее раздражало все, от бледно-голубых глаз до пренебрежительного тона. Она с трудом заставила себя абстрагироваться от этого и сосредоточиться на смысле сказанных слов.