Грани кристалла
Шрифт:
Когда солнце выкатилось на небо и засияло во всей своей красе, Милан шел по такыру — испещренной мелкими трещинами глинистой почве, блином лежащей среди песчаных барханов. Странный звук, приближающийся навстречу, насторожил. Милан остановился. Из-за бархана показалась летающая платформа. На ней стояли два человека. Платформа направлялась к нему, в этом Милан уже не сомневался. Она подлетела настолько близко, что он не только почувствовал, но и увидел ее пассажиров — Ирину и … Фани. Княжич ощутил страх дочери Саши и попытался успокоить ее. Но стремительный поток ненависти отбросил его мысль назад, не пропустив ее в сознание Ири.
— Не спеши утешать, красавец, у тебя еще будет для этого время, — Фани остановилась метрах в двадцати и спрыгнула с зависшего в воздухе летательного аппарата. Ира осталась
— Зачем ты здесь? — спросил он ведийку, вышагивающую по такыру, легко покачивая бедрами.
— А ты не догадываешься, милый? — Фани откровенно кокетничала.
Милан крепче сжал лямку рюкзака.
— Он там? — вытянув голову, словно заглядывая за плечо Милана, проворковала Фани. — Как удачно я приземлилась. И с тобой пообщалась и … Кристалл здесь. — Она подошла почти вплотную и протянула руку: — Ты ведь дашь мне его, не так ли? — и Фани как бы ненароком оглянулась на Иру. При этом ее грудь поддалась вперед, привлекая взор Милана.
— Ты зря затеяла этот маскарад, Фани. Люди здесь ни при чем. И ты не должна причинять им страдания.
— О! Кто бы говорил?! — воскликнула Фани. Улыбка сошла с ее губ, в глазах мелькнула злоба. — А вы, правильные и добропорядочные лиринийцы, вы не причиняете страдания людям, а?
Милан напрягся, не спуская глаз с бывшей возлюбленной.
— То-то же! — Фани кокетливо тряхнула волосами, в которых затерялся солнечный зайчик. — Давай Кристалл и забирай эту самочку. Мне не нужны жертвы. Но, если ты… — ведийка выдержала паузу и сжала подушечку среднего пальца, спрятанного в изящной белой перчатке. Платформа качнулась. Ирина едва удержалась от падения.
— Остановись! — крикнул Милан.
— Кристалл! — ощетинилась Фани.
Милан снял рюкзак. Неспеша опустил его на такыр и присел, наклоняясь над ним, но, не выпуская из поля зрения коварную Фани и зависшую платформу с Ириной. Опустив руки в мешок, вынул из него Кристалл, укутанный в мягкую ткань, и положил рядом с рюкзаком.
— Бери. Если сможешь.
Фани рассмеялась в ответ.
— Один уже смогла, неужели ты все забыл?! — она игриво покачала головой и демонстративно начала расстегивать свой термозащитный костюм, не спуская волоокого взгляда с Княжича.
Милан сглотнул. Сердце в груди затрепетало. Воспоминания о нежности тела ведийки, боль от разлуки с которой еще жила в его сердце, обожгли, как и та страсть, что он испытал тогда жаркой лиринийской ночью. Фани стала серьезной и, продолжая буравить Княжича прекрасными глазами, достала из-за пазухи покрывало — то самое покрывало, с помощью которого она смогла забрать Кристалл.
— Вижу, узнал и все помнишь, я польщена, мне было хорошо с тобой, но… обязательства прежде всего, — она только попыталась наклониться над Кристаллом, как Милан схватил ее за руку.
— Опусти аппарат на Землю.
Фани сверкнула глазами.
— Сначала докажи, что здесь, — она опустила глаза вниз и тут же подняла их, — Он!
— Сначала — Ири, потом — Кристалл! — не сдавался Милан.
— Нет! — она попыталась сомкнуть пальцы, но Княжич так сильно сжал ее руку, что женщина невольно вскрикнула. Слезы брызнули из ее глаз. — Ты причинил мне боль! Неужели пребывание на Земле так повлияло на твой кодекс чести, Милан? Ты причинил боль женщине!
— Мой кодекс к тебе не имеет никакого отношения! — он пнул Кристалл, ткань сползла в одном месте, и пучок ярких лучей брызнул в глаза Фани. Она заслонила лицо свободной рукой. — Платформа! — напомнил Милан.
Ведийка нажала на мизинец и летательный аппарат опустился на землю. Милан бросил Фани и побежал к девочке. Она судорожно держалась за штырь, за который похитительница обмотала свободный конец шнура, сжимающий шею Иры.
Милан быстро освободил девушку, успокаивая ее простыми словами, но в его голосе было столько нежности, что Ира, почувствовав ее, не удержала слез. Тут яркая вспышка, молнией промелькнувшая над их головами, осветила пустыню, соперничая с солнцем. Милан оглянулся. Фани лежала метрах в пяти от Кристалла с покрывалом в руках. Ира замерла. Ведийка приподнялась на руке, мотнула головой. Отбросила
покрывало и встала во весь рост. Гнев исказил ее лицо. Солнце слепило глаза Милану с Ириной, а ведийка выглядела зловещей тенью на его фоне. Она опустила руку в прорезь костюма на бедре и достала оружие. Милан инстинктивно закрыл собой Ирину. Но это вряд ли помогло бы. В руках у Фани был аннигилятор. Она подняла его, вытянув руки вперед.— Нет! — голос Милана потонул в резком звуке, рокотом пронесшемся над Кызылкумами.
В голове шумело. Противно, до тошноты. Ира облизала губы и закашляла, вставая и плюясь: песок облепил язык и противно скрипел на зубах.
— Да что это такое, в самом деле! — в сердцах она провела тыльной стороной ладони по губам и почувствовала, как с них осыпается песок.
Ира заплакала. Солнце жгло щеку, слепило глаза. Все было противно до бессилия.
«Тише, Ири, тише, успокойся!»
«Я сошла с ума, господи, что же это за кошмар… песок, голоса в голове…» — Ира хотела потереть глаза, но вовремя одумалась. Она тряхнула головой — песок посыпался с ее волос. Очистив руки от этой сыпучей и удивительно липнущей субстанции, Ира одними пальцами сначала помахала у глаз, осторожно провела по векам и лишь потом открыла их.
Спиной к ней стоял дядя Паша. Он смотрел вдаль, загораживая собой горизонт. Ира отползла в сторону, приглядываясь и щурясь от прямых лучей солнца. Не веря своим глазам, она снова закрыла их и потрясла головой.
«Миражи какие-то. Пустыня. Пить хочется», — отрывистые мысли всплывали в голове. Ира снова открыла глаза. Мираж не исчез. Ира видела людей… нет, не людей, но очень похожих, только больших. Четыре больших человека парили в воздушном мареве, как сказочные великаны. Они стояли друг за другом по два с двух сторон, и в одной руке каждый из них держал палку серебристого цвета, такого же, как и их облегающие костюмы. Из палки выходил толстый красный луч. Все лучи сходились в середине между великанами на … той самой женщине, которая притащила Иру сюда! Женщина как-то неестественно стояла, опустив голову. Пышные волосы прикрыли лицо, руки безвольно поникли. Ира пригляделась: нет, женщина не стояла, она висела на красных лучах, как на палках… как на копьях, вонзенных в нее!
— Мамочка! — от страха Ира закричала и попятилась.
Милан обернулся на крик и присел на корточки. Взял лицо девочки в свои руки и, пристально глядя в глаза, приказал спасть. Ира обмякла, завалилась на бок.
— Вот и хорошо, лучше тебе этого не видеть, — Княжич встал и повернулся к великанам.
Огромные, раза в полтора выше него, представители расы иреносов впечатляли своей мощью и силой. Они держали Фани на лучах красной энергии, как пушинку. Жалость подкатила к сердцу Милана при виде ее беспомощно поникшего тела. Но, если бы не вдруг появившиеся Стражи Вселенной, миссию которых по решению Лиги Разумных Миров Вселенной несли иреносы, то ни его, ни Ири сейчас уже не было. Они распались бы на мириады клеток и растворились в песках земной пустыни. Княжич не расспрашивал Стражей о том, как и почему они здесь оказались — он не имел на это права. Он стоял и ждал, что будет дальше. Фани нарушила главную заповедь Кодекса Чести всех рас и народов Вселенной — не причиняй вред разумному! Не говоря уже о других преступлениях, совершенных отчаянной ведийкой за свою жизнь. Так было суждено, что именно на Земле правосудие настигло ее.
Патрульный корабль Стражей материализовался в пустыне как раз в тот момент, когда Фани навела на Милана и Ирину аннигилятор. Скорее всего, иреносы наблюдали за ними, оставаясь вне поля зрения до тех пор, пока не возникла явная угроза жизни человека и лиринийца. Возможно, они наблюдали и за Миланом все время его пребывания на Земле. Но никто ему об этом не расскажет. Сейчас он стоял и ждал, что предпримут Стражи в отношении его самого.
Корабль иреносов находился в стороне от такыра, между двумя барханами, над которыми поднялась туча песка, когда он появился там. Стражи по команде, услышанной только ими, переместились к своему кораблю, не совершая ни одного движения. Иреносы умели двигаться в пространстве, исчезая из одного места и появляясь в другом за считанные мгновения. Только запах озона и сила раздвигаемого пространства, стремящегося вернуться в свои рамки, волной проходили по воздуху.