Грань Земли
Шрифт:
Тэсса наклонилась, чтобы поднять благодать, уже сомкнула на ней пальцы и потянула, но камень вдруг вытек из руки, так и оставшись на месте.
И сколько бы Тэсса не зачерпывала, благодать всё вытекала и множилась, сея и множа свои излучения, пока всё в вагоне не погрузилось в ночь и тишину. Тэссу вновь охватил беспрерывный кашель, и страшными ударами в сердце вернулся уже подросший и окрепший молот. Тэсса упала на четвереньки, а её руки и ноги утонули во тьме, что всё больше заглатывала и забирала её, болото, из которого не вырваться. Падение сквозь время и пространство в неизвестную бездну, где ты наливаешься неподъёмной тяжестью и теряешь себя.
«Моими
Она уже не могла говорить, не могла шевелиться, думать, словно она исчезла. Остался лишь вопрос. Зачем противиться исчезновению? Цепляться за жизнь, полную страданий, если можно спокойно дождаться конца? И надежда погасла.
«Как жаль, что не успела я поговорить с Дементием, позаботиться о маме, подготовить спасителя! Жизнь это что-то далёкое и забытое, не существующее. И эта пустота лишена смысла. Зачем же нам отводится столь краткий отрезок, если после ещё более короткого мгновения в конце, всё становится неважным? Так молоток отбивает в сердце предсмертную дробь угасающего ритма. Но если всё здесь случайно и никакого умысла нет, значит, я сейчас умру. Не я главный герой истории. Его и вовсе нет. Но в моих силах его назначить. Направить в путь обретения самого себя. Пока рвётся волосок моей жизни. Если не я, его назначит кто-то другой. Так есть ли у меня право исчезнуть, сгинуть, если мир как ребёнок, что из детского любопытства норовит подойти к краю пропасти и свалиться в пучину, а ты ловишь его, пока у тебя хватает на это сил»…
Тэсса открыла глаза, лёжа на камнях в вагоне. Затем протёрла лицо и увидела на правой ладони татуировку. Изящные пепельно-дымные линии изображали фиалку, что колыхалась, словно на ветру, прямо на коже. Тэсса улыбнулась благодати внутри себя.
Но вдруг камни затряслись и задребезжали, а шматки гравия осыпались со стен вагона. Это снаружи подобно раскатам грома рычал Цербер. От нового рычания весь вагон затрясся вместе с содержимым. Тэссу мотало из стороны в сторону, она свернулась калачиком и закрыла уши, понимая, что у неё не хватит сил дать отпор. Оставалась последняя возможность, к которой так не хотелось прибегать.
Вагон замер, и всё вокруг стихло. Тэсса прижала левую руку тыльной стороной ладони к полу, взяла камень побольше да поострее и со всего размаху ударила острием прямо под кисть, в вену. Это отдало острой и тупой болью одновременно. Тэсса сморщила лицо и взвыла, больно закусив губу. Но ничего не случилось. Остался только кровоподтёк. Тэсса ударила ещё раз, била снова и снова, а уже в последний раз она взяла ещё больший размах и со всей силы вдавила острие в кожу, пока та не порвалась. Хлынула кровь. Тэсса облегчённо вздохнула и поднялась.
Кровь теперь стекала по руке и капала на серый грязный пол вагона, окрашивая камни алой расцветкой. К тому времени вагон свободно кренился из стороны в сторону, утопая всё глубже в проваливающейся почве от постоянных рычаний разделённого натрое Цербера.
Тэссу швыряло словно щепку, но всё же благодать защищала её, делала по своему незримой для псов, хоть и не укрывала полностью. Гравий понемногу высыпался наружу, поднимая пыль, а Тэсса зажимала рану и кашляла.
Вагон вдруг резко накренился, и Тэссу выбросило из него в чёрный туман, а сверху присыпало небольшой горкой камней. Все вагоны были перевёрнуты.
Тэсса отчётливо различала псиные шаги, не понимая, почему Цербер её до сих пор не разорвал, и посмотрела на татуировку, с неё то и сходили тёмные излучения, образуя туман. Но рано или поздно, Цербер преодолеет заглушку.
Тэсса достала из-под камней левую руку, с неё всё ещё стекала кровь, и в каждой капле таилась жизнь. Ладонь сжалась в кулак. Вены напряглись и разбухли, крови потекло ещё больше, но теперь её струи сливались в одну живую алую массу, формируя плод и вырастая.
Рядом с Тэссой лежала её собственная обнажённая копия. Они с пониманием глядели друг на друга, ощущая витавший в воздухе непередаваемый, отчаянный страх смерти и желание заботы о мире и матери. И вдруг, после минуты молчания, они крепко обнялись. Тэсса услышала её шёпот.
– Я знаю, сейчас твоё сердце сжимается от жалости ко мне, нашей матери, Дементию и этому миру. Знаю, потому что и моё сердце сжимается с той же болью. Но прошу, не плачь! Нет ничего, что стоило бы рвущих душу девичьих слёз. Не осуждай себя за то, как ты сейчас поступила. Я бы сделала точно так же. И молю, ни в чём её не вини, когда всё откроется. Оно ведь могло получиться гораздо хуже, тебе ли не знать. Поверь, это не большая цена за тот мир, который мы хотим создать. А теперь, - копия поднялась, - прощай, сестра!
Сказала она и шагнула в сторону псов. Тэссу охватила дрожь. Она закрыла рот ладонью, чтобы рыдания не вырвались наружу и сорвали план, и только тихо плакала, заливаясь слезами и с ужасом наблюдая, как её сестра изящной поступью спускается к Церберам, и три огромные туши набрасываются на юное нежное тело.
И тут Тэсса дала себе волю. Она вскипела, зарычала и гейзером вырвалась из завалов. Огненный эфир в глазах высушил слёзы, рука вытянулась вперёд, и кулак сжался в неистовой силе. Сама земля содрогнулась под псами, захлопнулась гигантским капканом и затянулась невесть куда в неизвестные даже самому богу глубины.
Тэсса бежала оттуда, от этой всё утягивающей воронки. Земля уходила из-под ног. Тартар глотал всё без разбору: склон из гравия, песчаный холм, бараки, автопарк, весь мусор и остановился, только когда Тэсса оказалась за пределами предприятия. Она прислонилась к стене и снова оплакала сестру.
Когда слёзы закончились, Тэсса поднялась и осмотрела рану. Остался только шрам. Можно отправляться к месту следующей благодати. Она подняла велосипед и поехала.
Глава 11
На правой ладони колыхалась, точно живая, чёрно-дымная фиалка. Тэсса то и дело бросала на неё взгляд, пока катила по улице Герцена вдоль солянки домов, магазинов и автомастерских. Где-то здесь, в этом перемолотом участке и находилась её цель. Стоило поторопиться.
Само путешествие было болезненно-легким, головокружительным. Можно попробовать остановиться, но, кажется, пространство это круговерть, а у гравитации разболтались гайки. Мир вот-вот сорвётся со своей оси. Это даже не езда, а полёт пчёлки к последнему цветку.