Чтение онлайн

Я тихонечко направил ствол автомата, направив его на пожилого воина, проверил, снят ли предохранитель. Тот, почувствовав взгляд, резко развернулся в сторону моего укрытия, приподнял оружие. На секунду мне показалось, что он заметил меня за камнями и вот-вот выстрелит. Я напрягся в готовности открыть огонь, но враг уже расслабился, дуло опустилось. Он сошёл вниз, к ребятам. Присел на бережку спиной ко мне, снял кепи. Намочил носовой платок, обтёр им лицо. Набрал воды в объёмистую флягу, напился не торопясь. Снова наполнил флягу, закрутил плотно, привесил на ремень. Могло показаться, что он полностью спокоен и чувствует себя в безопасности. Но я-то видел, что одна

рука постоянно поглаживает ложе винтовки и схватит его при малейшем шорохе.

Подведём мушку под лопатку сидящего. Совместим её с планкой прорези. И плавненько тянем за спусковой крючок…

— Господин сержант, — позвал один из парней. — У вас огоньку не найдётся?

Спина старшего ушла с линии прицела. Он повернулся и привстал, шаря в кармане брюк.

— Лови! — Брошенная зажигалка заблестела, вертясь в полёте.

— Спасибо! — Парень ловко перехватил её в воздухе. Дым сизыми кольцами поплыл над водой. Эх, закурить бы и мне! Перед смертью вроде как даже положено. И сигареты, хоть и поломались, в кармане есть. Но не курю. Пытаюсь растянуть отпущенное мне время хоть на чуть-чуть. На пару минут или секунд. Сидит всё же в глубине дохленькая надежда на избавление. Бессмысленная. Глупая. И я таюсь. Не курю. Не шевелюсь. Дышу через раз. Боюсь себя выдать раньше времени. Жду удобного момента. Открыть стрельбу? Уползти? Сам не пойму. Жду.

Коленчатая трубка антенны сложилась и была спрятана обратно в сумку. Туда же сержант бросил наушник.

— Покурю и я. Похоже, мы упустили этого паскудника. Пока отдыхаем. Скоро придёт вертушка.

— А что столько шума из-за одного человека? Целую роту на ноги подняли.

— Неспроста же он так нагло, в открытую пёр в глубь нашей территории. Местные в этом квадрате давным-давно так не борзели. Знают, скоты, чья тут власть. А этот, видишь, затеял что-то. Вот капитана и припекло его живым взять да повыспросить, каких это мерзостей он, сволочь, учудить собрался. Только прыток, гад, оказался. Ушёл. Лучше б врезали по нему с вертушки, и проблем бы не было. Нам опять же ноги зря не бить.

— Господин сержант, а то не медики были? К нам иногда с диких территорий «Скорая помощь» заезжает, так мы с ней вроде в мире. У этого на борту тоже крест нарисован.

— Ох, не смеши меня. По лесу бегает, как лось, из автомата палит. Тоже мне — медик. А машина, видал, какая? Это ж армейский вездеход. Я такие ещё по той жизни помню. А что кресты намалевали для маскировки, так и что? Вон у нас на двери каптёрки тоже слово из трёх букв нарисовано. А за дверью одеяла лежат. Хоть бы в белый цвет, уроды, перекрасили, так и то поленились. Эх, мы раньше там, дома, так ли маскировку наводили!

Прикинь, идёшь ты по дороге, а на дороге велосипед новый лежит. Или там магнитофон классный. Или авторучка с золотым пером. Ты вещичку — хвать! А она бу-бух! И тебя — в клочья. Вот это маскировка! У нас такие примочки сотнями лепили. Это здесь начальнички гуманисты, не позволяют. Мы бы местных макак быстренько проредили.

А за «Скорую» я так вам скажу, сынки. Мир-то у нас мир, но ушки востро держите. Потому, кто врагов лечит, тот и сам враг. Никого из бойцов за раздолбанную медицинскую машину под суд ещё не отдали. Ну, виноваты, не разобрались в горячке. С кем не бывает! Не ошибается тот, кто ничего не делает. Извинится наше начальство перед ихним, да и все дела. А какие у них наркотики! Не чета местной дряни!

Сержант блаженно зажмурился. На текущий момент ясно было одно: гонялись за мной по ошибке. Добрых надежд, однако, данный факт вселял мало. Судя по словам седого вояки, от неприятностей

это меня не ограждало. Но со стрельбой повременю пока. Может, ещё что-нибудь интересное услышать удастся.

— Сэр, а правда, что вы сюда добровольно завербовались? — несмело поинтересовался один из солдат и тут же смутился. — Извините, сэр!

— Ничего, сынок. Правда. Я и там, дома, в армии служил. Воевал за южной границей — усмиряли соседей. Усмиряли-усмиряли, да и ушли ни с чем, несолоно хлебавши. Потом армию сокращать взялись. Я за воротами оказался. Попил-погулял, деньги кончились — куда пойти? Что я умею? Как о куске хлеба задумался — а эти тут как тут. Нам, говорят, такие люди нужны. Напели сладких слов в оба уха, насулили золотых гор, я и подписал контракт. Кто ж знал, что это дорога в один конец?

— А нас вовсе не спрашивали, сэр. Как закончили Учебку, выдали нам полевую форму, оружие, патроны. Слух был, в горы отправляют, локальный конфликт какой-то гасить. Везли-везли куда-то в темноте, привезли, в казармы выгрузили. Отдыхайте, мол, обживайтесь сутки, а потом — в бой. Мы не скоро-то и узнали, куда нас занесло.

Сержант ухмыльнулся невесело:

— Начальство полагает, что нам должно быть безразлично, где подохнуть. А тебе, Килька, что за дело? Что, приятней пулю от ваших горцев схлопотать, чем от здешних макак?

— А зачем мы здесь, сэр?

— Ха, Килька! Ты при капитане так не спроси. Враз в ночной патруль на границу сектора пойдёшь. Солдат не вопросы должен задавать, а выполнять приказ. Согласно устава и со всем рвением.

Но мирная обстановка зелёной котловинки, видимо, настроила сержанта на неофициальный лад. Докурив и аккуратно присыпав землёй чинарик, он снизошёл до ответа.

— Сынки, вы о Зеркале слышали?

— Слышали, сэр.

— А я даже видел как-то издали, когда в штаб ездил.

— Кто ж это тебя в штаб пустил, сопляк?

— Да мы овощи для штабной кухни разгружали.

— Ясно. Так вот, это Зеркало и есть та штуковина, при помощи которой мы сюда попали. Поэтому необходимо жёстко удерживать район вокруг него. Прикинь, что будет, если через Зеркало к нам домой хлынут орды макак?! Ты здесь, воин, не груши околачиваешь — выполняешь священный долг! Оберегаешь свой дом от вторжения врага!

— Почему ж тогда через то Зеркало мы домой попасть не можем?

— Мы не можем. А начальство может. Есть там какой-то секрет, нам не докладывают. А раз это возможно, то всегда существует потенциальная опасность нападения. Понял?

— Так точно. То есть никак нет, сэр. Откуда взялось само Зеркало?

— Ты, парень, этот вопрос яйцеголовым из лаборатории задай. Только тебя к ним на версту не подпустят. Они же секретней генеральской зарплаты! Похоже, они сами его и придумали.

— Зачем?

— Как зачем, тупая твоя башка! Чтоб завоевать этот мир, в котором мы сейчас.

— Да на кой он нам сдался?

— Р-разговорчики! Ты, солдат, не рассуждать должен, а службу бдить. Плохо устав помнишь. Будем вспоминать. Вечером, на спортплощадке. Вопросы?

— Никак нет, сэр. То есть ещё один. Зеркало тут. А мы контролируем ещё восемь секторов. Там тоже зеркала?

— Нет, сынок. Зеркал там нет. А что до контроля, то мы здесь для того, чтобы не девять секторов, а весь мир стал нашим. Следующий, кто задаст вопрос, отправляется в кухонный наряд.

Невдалеке застрекотали вертолётные лопасти.

— Эй, хорош валяться, вылетаем! Разлеглись, как ежи супоросные! Встали, подтянулись! Не солдаты, а черепахи полосатые!

Из открытого бортового люка высунулась чья-то пунцовая рожа.