Граф с Земли
Шрифт:
Вдруг Нелли остановилась и приподняла голову, глядя в одну точку. Виктор притормозил лошадь и вгляделся вперёд. Среди деревьев угадывался силуэт какого-то крупного животного, очень похожего на борова. Присмотревшись, новоявленный охотник убедился в этом. Он взвёл курок, аккуратно спешился и тихо покрался вперёд, а Нелли, приученная к подобным действиям, бросаться на добычу не спешила и держалась рядом, ожидая команды хозяина.
Виктор двигался медленно, следя за каждым своим шагом, стараясь не наступать на шуршащие листья или сухие ветки, и у него это, по всей видимости, неплохо получалось. Подойдя на расстояние выстрела, он вспомнил все уроки стрельбы, данные ему за всю жизнь, вскинул ружьё, упёр приклад
Нелли, пригнувшись, напряглась. Виктор, задержав дыхание, плавно спустил курок и чуть не задохнулся — ему в лицо ударило густое облако порохового дыма. Откашлявшись и протерев глаза он понял, что по каким-то причинам промахнулся. Может, оружие не пристреляно. Может, его навыки стрельбы оставляли желать лучшего. Это было неважно, потому что в итоге кабан сбежал, и сейчас он нёсся в глубокую лесную даль со скоростью реактивного самолёта.
— За ним, — скомандовал Виктор, и Нелли наконец-то бросилась догонять дающего стрекача борова. Сам же охотник решил не возвращаться к лошади, а просто побежал вперёд.
Через сотню шагов Виктор понял, что всё-таки попал в свою цель, но, видимо, лишь вскользь. Кое-где на траве давала отблески свежая тёмно-красная кровь, и след, по которому ушёл зверь, стал донельзя чётким. Спустя минуту после начала выслеживания где-то впереди послышался протяжный кабаний визг и вскоре всё стихло. Когда Виктор наконец добрался до места схватки Нелли и секача, стало ясно, что собака без труда одолела добычу и теперь сидела рядом с грузной тушей, ожидая похвалы.
— Хорошая девочка, — охотник потрепал свою новую подругу по холке и достал для неё из кармана заранее заготовленные галеты для поощрения четвероногих загонщиков. Нелли уплела угощение за обе щеки и довольно облизала пальцы Виктора, выказывая тем самым своё одобрение ко всему происходящему.
Пришлось возвращаться за лошадью и навьючивать её тушей, а самому идти рядом. Виктор честно пытался найти ещё хоть какую-нибудь дичь в течение двух или трёх часов, но нашёл отыскал только пару белок, после чего решил вернуться в лагерь. Благо, что Нелли дорогу помнила, иначе бы горе-охотник заблудился в этом нескончаемом берёзовом лабиринте.
Как оказалось, Виктор вернулся одним из первых. Трое зевак лениво похлопали, завидев привезённую им добычу, и вернулись к ничегонеделанию. Но вскоре воротились и все остальные. Последней прибыла группа адмирала, и, судя по крупному мешку за спиной Шарпа, удача сегодня явно выбрала Николаса в качестве своего фаворита. Рядом с Шарпом, чуть не разрываясь от улыбки и влюблённого взгляда шла довольная Даша.
— Как дела, Джеймс? — спросил в Виктора спешивающийся герцог. — О, смотрю, по моим стопам идёшь. Неплохой, хочу заметить, секач! Пожалуй, есть смысл запечь его прямо здесь, в лагере, как ты считаешь?
— Совершенно с вами согла… — начал было Виктор, но осёкся на полуслове. Он вдруг увидел как только что в ставку прибыли ещё двое, и их можно было узнать издалека по специфическим инквизиторским мантиям — епископ Клод Люций и его «хвостик» по прозвищу Палач. Оба они оставили своих коней в стороне и медленным шагом направились в сторону герцога.
— Джеймс, всё в порядке? — поинтересовался Герберт. — Ты остановился на полуслове.
— Я… простите, Ваша Светлость, я задумался. С вашего позволения, я пойду.
— Не спеши, — герцог вдруг по-панибратски приобнял Виктора за плечи и повёл его к костру. — Мне бы очень хотелось с тобой побеседовать. Я, знаешь ли, не всегда могу ведать обо всём, что происходит в государстве, а потому доверяю управление большинством наделов своим подданным. И ты — один из таких. Но я тебя совсем не знаю. Точнее,
знаю только то, что у тебя есть поместье и рыбацкая деревня, за счёт которой Марлонно и живёт. Но в последнее время, судя по статистическим данным, дела у тебя идут не очень хорошо. Расскажи мне, почему.Герцог усадил Виктора на бревно и сам сел рядом, протянув ладони к пламени. Иномирец, приготовившись к худшему, ведь рядом не было Даши, которая могла бы ему помочь, стал импровизировать:
— Беда у наших берегов, Ваша Светлость. Беда. Страшное чудище появилось там, пожирающее большую часть рыбы — огромный кальмар, размером с двухэтажный дом. Рыбаки боятся выходить в море — две лодки с людьми монстр уже проглотил. Вот и приходится обходить его стороной, прибиваться к скалам и надеяться на чудо. Вот такие дела в нашей провинции. Потому и идут дела плохо. А ещё эти дикие болотники, которые иногда появляются шайками возле Марлонно, та ещё напасть, скажу я вам! А охрана совсем обленилась — волнуется только за собственный кошелёк!
— Хм, — нахмурился Герберт, и у Виктора ёкнуло сердце. — Чего ж ты сразу не написал в столицу? Как только закончатся гуляния, я немедленно же снаряжу линкор адмирала китобойным снаряжением и отправлю самого Николаса Шарпа устранять твою маленькую беду. А что насчёт болотников — так я выделю тебе людей из личной гвардии. Думаю, тридцать опытных воинов будет вполне достаточно. Да и денег для общего подъёма поместья я тебе выдам, но с тем расчётом, чтобы ровно через два года поставки рыбы из твоих краёв были не хуже, чем несколько лет назад до появления чудовища. Идёт?
— Благодарю, Ваша Светлость, — вздохнул с облегчением Виктор. — Конечно же, я согласен. Жена будет просто в восторге от этих новостей!
— Кстати, о твоей жене, — герцог заговорил несколько тише. — Похоже, что она у тебя не совсем верная. Всё время прижимается к Шарпу, и, кажется, настраивает его против тебя. Советую держать ухо востро. Если ты понимаешь, о чём я.
Иномирец покраснел и, понурив голову, ответил:
— Ваша Светлость, боюсь, что это я виноват в неверности супруги. По правде говоря, я не считаю её своей женой, не люблю её и не жду этого от неё. Может, в моей биографии это и не указано, но давным-давно я был женат на другой девушке, которую очень любил. Любил так, как не полюблю больше никого и никогда. Она была прекраснее всех звёзд на небе, умнее и смекалистей целого штата учёных, волшебнее самой магии…
— И что же с ней стало? — осторожно поинтересовался герцог.
— Она умерла, и уже давно. Клянусь богами, после её ухода я всё ещё храню ей верность, хоть и… кхм… женился на Ларе. И несмотря на то, что никогда больше её не увижу, я храню её образ в своей голове, и каждый раз, когда мне плохо, я представляю лицо Лизы, такое доброе и улыбчивое, подбадривающее и дающее сил…
Герберт снова приобнял собеседника и грустным тоном сказал:
— В этом мы с тобой похожи. Моей супруги нет на этом свете уже пятнадцать лет, и с тех пор я не могу заставить себя жениться вновь. Ночами я всё представляю, как обнимаю её спину, прижимаю хрупкое тельце к себе и грею, зарываюсь носом в её волосах. А когда понимаю, что всё это лишь моя фантазия, то реву, как маленькая девочка. Смешно, да?..
— Ваша Светлость! — раздалось за спиной. — Виктор обернулся, и худшие ожидания оправдали себя: это были инквизиторы. — Мы рады видеть вас в добром здравии.
— О, благодарю, друзья, да пребудет с вами Свет, — ответил Герберт. — Присаживайтесь, угощайтесь закусками, испейте напитков. Мы скоро запечём отличного кабана, которого подстрелил для нас наш друг Джеймс Берк.
— Джеймс Берк? — медленно и по слогам переспросил епископ, садясь на бревно напротив. Палач остался стоять за спиной. — Джеймс Берк, помещик и владелец рыбацкой деревни Марлонно, я правильно понимаю?