Чтение онлайн

– - Думаю, так люди успокаивают себя. Заражают себя слепой верой, что боги благотворят им.

– - Вот оно как...

У Маниуса осталось много вопросов к Лучезарной, но априка закрыла глаза. "Вы правы: нужно отдыхать", -- подумал ромей. Тело юноши развалилось на крыше.

Обряды и празднества закончились ближе к полуночи. Многолюдный город утих перед рассветом. С вечера до самого утра небо оставалось чистым, подмигивая смотрящему яркими бликами далёких звёзд. Но стоило первому лучику показаться на востоке, как

западный горизонт заволокли тяжёлые мерцавшие яркими вспышками тучи.

Легионы собрались на поле за стенами и оговорённым порядком двинулись на север. Вереница из центурий заполнила всю ширину дороги, так что редким встречным повозкам приходилось сворачивать на обочину и терпеливо ждать, пока последние воины пройдут мимо.

Маниус и Ано не стали сопровождать солдат. Попрощавшись с военачальниками, они скрылись в глубине Свистящего леса. Оказавшись среди высоких сосен, Примус успокоился и расправил плечи. Отдохнувшие ноги бодро вышагивали по земле. Уставшие от человеческих лиц глаза искали усладу среди клочьев шелушащейся сосновой коры. "Как спокойно..."– - радовалось всё естество ромея.

– - Как спокойно, -- поспешил повторить неторопливый баритон.

– - Прекрасное наблюдение, друже. С тех пор, как мыйо ушли, лес будто переменился, -- пропела Лучезарная. Априка продолжила вести ромея, переступая через волнистые грибные шляпки.

– - Мыйо ушли...
– - повторил изгнанник.
– - Вот почему так спокойно?

– - Да. Всё живое дышит свободнее. Может статься, и тебе полегчало?

– - Наверное. Я устал за эти дни.

– - Естественно. Ты же прошёл с десяток миллиариев.

– - Да. Но больше я устал разговаривать со всеми этими нобелями. Я привык быть с Вами, Йоко или Анэ, -- невольно признался юноша.
– - Всё-таки Эксулу нет места среди граждан.

– - Время покажет, -- не согласилась древняя.
– - Думаю, сенаторы вновь сделают тебя гражданином.

– - Разве такое возможно?
– - усомнился охотник.

– - Почему нет?

– - Они же нарушат священный закон!
– - сухой баритон окрасился негодованием.

– - Всё, что написано человеком, человек может переписать, -- заметила Лучезарная. Примус нахмурил брови.

– - А у априк есть законы?
– - полюбопытствовал Маниус.

– - Нет. До сих пор в них не было нужды.

– - А как вы тогда решаете споры?
– - удивился изгнанник.

– - Для этого есть старейшие.

– - А если спор между старейшими?

– - Тогда они спрашивают совета у уважаемых родичей или матерей семейства.

– - А если спор между матерями семейств?

– - А если спор между матерями семейств...
– - ласковый тон Ано переменился на пугающий.
– - То законы тут не помогут.

Древняя строго сдвинула брови, поддавшись воспоминаниям из далёкого прошлого. Юноша смолк, не решаясь расспрашивать дальше. Сосны вокруг немного поредели.

Лучезарная остановилась и огляделась вокруг. Глаза нашли на ровной подстилке небольшую кочку. Априка стряхнула с неё сухие иголки, обнажив серый булыжник. Стоявший позади охотник разглядел на камне несколько неясных явно нацарапанных чёрточек.

– - Ещё далеко, -- выдохнула древняя.

– - Этот камень вы положили?
– - спросил ромей.

– - Нет. Его положили племена, жившие

тут давным-давно. Видишь, сосны здесь растут реже, чем по сторонам. В старые времена здесь проходила дорога. Нония тоже стоит на руинах их города.

Примус осмотрел лес, подтвердив слова априки. Ано пошла вперёд.

– - А что случилось с этим народом?
– - спросил ромей, когда поравнялся со старейшей.

– - Их съели мыйо во время жора, -- информировала Лучезарная. Сердце Маниуса замерло; ноги едва не споткнулись.

– - Но сейчас... сейчас вы сможете остановить мыйо?
– - выдавил из себя изгнанник.

– - Что ты, друже. Конечно, сможем, -- мягкое сопрано успокоило охотника.
– - А всё благодаря Йоко и тебе.

Априка снова остановилась и всмотрелась в темнеющее небо. В редких незакрытых кронами участках невозможно было разглядеть ни одной звезды.

– - Ночь не будет лунной, -- констатировала Ано.
– - Придётся остановиться.

Сосны поредели, будучи не в силах найти место на крутом, лишённом стойкой почвы склоне. Мощные вековые корни расщепляли скалы, оставляя на них широкие трещины. В низине росла высокая, местами засохшая трава.

Маниус аккуратно спускался вниз, держась ладонями о камни. Ано внимательно наблюдала за ним, готовая подстраховать неопытного спутника. Время от времени Примус видел на земле отпечатки звериных лап; иногда попадались глубокие следы когтей мыйо.

– - Это последний склон, -- подбодрила Лучезарная.
– - Вскоре ты увидишь Нонию.

– - Было бы неплохо, -- ответил ромей.
– - Надеюсь, мыйо не появятся.

– - Волноваться не о чем, друже. Мыйо сейчас на севере, немного выше устья Хорридуса.

– - Откуда вы знаете?

– - Так говорят мои дочери.

Маниус припомнил разговоры древней через странное устройство и замолк. О большем спрашивать не хотелось.

Склон становился пологим. Почва под ногами -- более плотной. Зрелые деревья начинали соседствовать с густыми зарослями молодняка, внутри которого иногда попадались остатки древних домов, натоптанных троп и насыпей. Напоминая о недавнем дожде, в воздухе стояла влага.

Юноша боязливо озирался, боясь тревожить духов вымершего края. Ано чаще смотрела на небо, лицезря плывущего Атона. Огоньки на наручи априки отметили полдень, и путники вышли на рубиновую магистраль. Примус взглянул на серые кирпичи и облегчённо выдохнул. Ноги широким шагом понесли его к северной твердыне. По обеим сторонам дороги рос густой лес, бросавший на кирпичи слабую тень. По небосводу всё ещё бродили мелкие тучки, но дождь не спешил возвращаться.

– - За поворотом будет видна Нония, -- нарушила молчание Лучезарная.

– - Наконец-то, -- обрадовался изгнанник.

Старейшая огляделась по сторонам, затем подошла к лужицам у обочины.

– - Мы перепачкались, пока спускались, -- сказала априка, опередив вопрос Маниуса.

Ромей быстро оглядел себя. К плащу налипла куча влажных мёртвых листочков. Охотник сбросил пиру, затем снял плащ, готовясь очистить его. В деснице спутницы уже лежала широкая щётка. Древняя быстро сметала с доспеха лишнюю грязь. "Точно! У меня тоже есть щётки", -- вспомнил юноша; тело наклонилось к суме...