Государство Солнца
Шрифт:
Пока же не было дорог на Мадагаскаре. Продвигаться можно было только по рекам либо пешком по непролазным тропинкам. И вот Беспойск послал Сибаева на нескольких лодках вверх по реке Тингбаль. А Демарш двинулся по лесным тропинкам с полсотней мальгашей, каждый из которых нёс небольшой тючок с товаром.
Мне очень хотелось отправиться с Сибаевым, но об этом не могло быть и речи. Я чувствовал, что порученное мне дело имеет большое значение, и, хотя оно было мне неприятно, я делал все, что мог. В первые же дни я убедился, что Ассиз не брезгает ничем, чтобы делать своё постыдное дело. Он группировал вокруг себя мальгашей-разбойников,
Наконец поведение Ассиза сделалось более чем подозрительным. Из нашего склада пропало ночью двадцать ружей, и он не принял никаких мер к их отысканию. Двадцать ружей по Мадагаскару было число порядочное. Я решил донести немедленно об этом случае Беспойску. Попросился у Ассиза в Город Здоровья, но он не отпустил меня, назначил на просушивание пороха.
Я ответил ему, что сейчас приступлю к работе, а сам подмигнул Ваньке, и мы потихоньку вышли из лагеря.
8. Последняя стычка
Дорога от Люисбурга до Города Здоровья не была ещё проложена. С обеих сторон просека углубилась в лес не больше как на версту. Однако для скорости мы решили с Ванькой идти в Город Здоровья сухим путём, по которому нам не приходилось раньше ходить. Мы знали, что дорога намечена зарубками на деревьях, и рассчитывали, что с помощью этих отметок и компаса сумеем добраться до города скорее, чем по реке Тингбаль. Но мы пожалели о нашем решении, когда оказались в лесу.
Сплошная стена стволов и лиан, через которую не мог пробиться даже луч солнца, повергла нас в полное отчаяние. Внизу, у корней, от запаха гниения трудно было дышать. Огромные бледные цветы-паразиты без единого листка цепляли нас за ноги своими змеевидными ветками. Мы очень скоро потеряли зарубки и шли по компасу. Над нашими головами несколько раз пробегали стада обезьян бабакут, похожих на карликов. Мы до сих пор боялись этих уродцев и всякий раз прятались, когда до нас долетало их противное мяуканье. Целый день мы потратили на то, чтобы выйти на просеку, которая привела нас к Городу Здоровья.
Был уже вечер, когда мы выбрались на равнину. Наш лагерь, обнесённый кругом забором, теперь, в мирное время, не охранялся. Мы перелезли через бамбуки и прошли к дому губернатора. Жизнь лагеря и туземной деревни уже затихла. Но у дома губернатора работа не прекращалась.
Беспойск сидел на террасе вместе с Корби и при свете свечи рассматривал чертёж сооружения, которое должно было быть одновременно магазином, фортом и жильём на шесть человек. Из их разговора я понял, что такие сооружения будут строиться в центре острова.
Пока они рассматривали чертёж, мы с Ванькой тихо стояли в темноте. Но когда Корби скатал бумагу и поднялся, мы вошли на террасу.
— Откуда вы взялись, ребята? — спросил
Беспойск удивлённо. — Случилось что-нибудь важное?— Да. Сегодня ночью пропало двадцать ружей из склада и мешок пуль.
— Куда же они могли деться? — спросил Корби.
В это время где-то за забором, у леса, прозвучал выстрел.
— Вот где они, — сказал Беспойск, показывая в сторону выстрела. — Бейте тревогу, ребята!
Ванька бросился к чугунной доске, которая висела на площади, и начал колотить по ней прикладом. Раздались крики:
— К оружию!.. Нападение!..
В лагере иногда устраивались пробные тревоги. Поэтому волонтёры быстро собрались на площадь. Следом за ними на площадь начали сбегаться мальгаши со своими копьями. Мы вовсе не просили от них помощи и даже сначала не хотели пускать их в ворота, но они сами заявили, что пришли защищать нас, и мы не могли отказать им в этом.
Нечего и говорить, что мы с успехом отбили ночное нападение, даже не прибегая к пушкам. Наши союзники мальгаши, которые никак не могли привыкнуть к артиллерийскому огню, предложили прогнать нападающих копьями, только бы мы не открывали канонады. Беспойск согласился уважить их просьбу. Лапин построил мальгашей в колонну и вывел их за ограду. С громкими криками они понеслись в ту сторону, откуда слышались выстрелы.
Нападающие бежали. Один из них был взят в плен с ружьём в руках, похищенным из нашего склада. Он сознался, что ружьё выдал ему Ассиз.
Это было последнее нападение на нас, и мы отбили его руками наших чёрных друзей. Мы имели только одну жертву в ту ночь, но жертва эта была очень нам тяжела. В стычке был убит Лапин, молчаливый матрос с корабля «Елизавета», наш верный товарищ и спутник последних лет. Вражеская пуля попала ему прямо в глаз. И когда мальгаши принесли его в лагерь, он был уже мёртв.
Той же ночью Беспойск составил приказ об аресте Ассиза. Приказ мы этот отнесли в Люисбург и передали сержанту Виен, который был комендантом города. Виен арестовал Ассиза, и исполнение обязанностей начальника склада вновь принял на себя Чулошников.
Ассиз был заперт в сарай, сделанный из досок. Целый день он кричал, что умирает от жары, разделся донага и требовал воды. Ему подали воду в длинном, двухаршинном ведре туземной выделки. Ночью он изломал ведро зубами, подкопал обломками стену и бежал.
Опять мы с Ванькой отправились к губернатору, чтобы сообщить ему об этом происшествии. Мы боялись, что негодяй подожжёт постройки в Городе Здоровья или взорвёт пороховой склад. Но когда мы рассказали о побеге Беспойску, он засмеялся:
— Вы пришли слишком поздно, — сказал он. — Я знаю не только то, что Ассиз бежал, но и то, что он пойман в голом виде.
— Как пойман?
— Силюлю. Они привели его ко мне сегодня ещё до обеда. С ближайшим же кораблём я пошлю его на Иль-де-Франс с просьбой судить там.
В соседнем домике на полу действительно лежал длинный голый Ассиз. Около стоял мальгаш с копьём.
В тот же вечер в Город Здоровья вернулся Сибаев из своей экспедиции. Он раздарил все подарки и заключил договор дружбы с десятью племенами. Вместе с ним приехали говасы из внутренних провинций. Они привезли с собой образцы риса, кофе, сахарного тростника и хлопка. Беспойск, выслушав доклад Сибаева, приказал готовиться ему к новой экспедиции. На этот раз с ним должны были ехать плотники, чтобы строить склады по чертежу инженера Корби.