Гостья из тьмы
Шрифт:
– Поехали, нам надо повидать Хелен, – бросила она, направляясь в спальню. Диана округлила глаза.
– Но зачем? При чем здесь может быть она?
– Она подскажет, где мне найти священника, – возбужденно ответила Дженни, надевая рубашку и джинсы. – Фин должен был связаться с ним и обо всем рассказать. Вспомни, он был религиозным человеком. Я уверена в этом. – Она обулась и встала. – Я хочу знать, что случилось после смерти Матильды. Куда пропал Фин? И почему никто не смог найти ребенка? Пойми же, я не могу владеть этой фермой, если жив настоящий наследник! Неужели тебе не интересно
Диана некоторое время молча смотрела на нее, потом побежала одеваться.
Через несколько минут они уже мчались по направлению к Курайонгу.
В окно грузовика задувал горячий ветер, который наметал на дорогу пыль, делая невидимыми рытвины. Грузовик подбрасывало и заносило, но мысли Дженни все равно крутились вокруг Матильды и истории ее жизни. Ребенок Матильды был отдан в приют, так и не узнав, кто его родители. Дженни как никто другой понимала, что это значило для ребенка. Сколько боли, обиды и унижений вынесло это дитя в приюте! Она должна разыскать этого ребенка и вернуть ему Чурингу.
Только тогда она сможет спокойно жить дальше.
Въехав в усадьбу Курайонга, девушки увидели овчаров, загонявших большое стадо в домашний загон. Но нигде не было видно ни Чарли, ни Эндрю. На веранде не стояло инвалидное кресло, и это обрадовало Дженни: Этан был последним человеком, которого она хотела сейчас увидеть. Хотя, скорее всего, он знал большинство ответов на мучившие ее вопросы…
Хлопнув дверцами грузовика, девушки поднялись по лестнице к входной двери, и Дженни решительно нажала звонок. Ожидание показалось ей вечностью.
– Дженнифер? Диана? Как я рада вас видеть! – воскликнула Хелен, улыбаясь. Она была, как всегд, элегантна в отглаженных слаксах и батистовой кофточке.
У Дженни не было времени на обмен любезностями. Она быстро прошла в холл и схватила Хелен за руку.
– Мне нужно найти отца Райана! – сказала она вместо приветствия. – Вы единственный человек, который может выяснить, где он находится.
– Подождите, Дженни. Сядьте, расскажите, что случилось.
Девушке стало стыдно за свое бесцеремонное вторжение и настойчивость. Таким напором можно только все испортить. В конце концов, Хелен ничего не знала о дневниках Матильды и об ужасной тайне, скрытой в них. Она тяжело вздохнула и откинула со лба волосы.
– Я очень прошу вас помочь мне найти отца Райана, – повторила она спокойно.
– Но для чего? – спросила озадаченная Хелен. – Что случилось?
Дженни посмотрела на Диану и прикусила губу. Не было времени рассказывать всю историю – не терпелось докопаться до правды.
– Долго объяснять, – пробормотала она. – Но это очень важно. Я должна его найти!
Хелен долго изучающе смотрела на нее, и, судя по всему, сдержанное выражение лица Дженни не обмануло ее.
– Пройдемте в мой кабинет, – сказала она, бросив взгляд на Диану. – Нам надо поговорить.
Дженни быстро повернулась на звук тяжелых шагов и облегченно перевела дух: это был всего лишь управляющий фермой.
– Старик спит, а все остальные перегоняют стада, – мягко сказала Хелен, догадавшись о ее мыслях. – Нам никто не помешает.
Девушки прошли за хозяйкой
в кабинет с книжными полками от пола до потолка и большим письменным столом. Усадив гостей, Хелен протянула им по маленькому стаканчику виски, и Дженни сделала большой глоток. Горло сразу обожгло, на глазах выступили слезы. Она ненавидела виски, но сейчас это могло помочь привести мысли в порядок.– Вам лучше начать с самого начала, – сказала Хелен, удобно устроившись в глубоком кожаном кресле напротив них. – Это не связано с тем, что я вам рассказала несколько дней тому назад?
Дженни сложила пальцы замком на коленях. Все ее волнение внезапно улетучилось, и ее охватило ледяное спокойствие.
– Возможно, это завершающая глава вашего рассказа, – начала она.
Все так же спокойно она рассказала Хелен о том, что прочла в дневниках Матильды, и после финальных слов замолчала, ожидая реакции.
Было видно, что Хелен потрясена.
– Никогда не подозревала, что Матильда вела дневники и что здесь замешан ребенок, – сказала она тихо.
Дженни достала медальон из кармашка джинсов. Пальцы ее вздрогнули, когда она коснулась застежки.
– Мне подарил эту вещь муж. И я всегда гадала, кому принадлежал этот медальон. Взгляните, вы узнаете этих людей?
Хелен наклонилась пониже, разглядывая два крошечных лица на выцветших фотографиях.
– Не знаю, кто эта женщина, но, судя по прическе и старомодному фасону платья, это Мэри. Мать Матильды. А юноша – Этан. Я видела такую же фотографию в нашем семейном альбоме. Здесь ему лет восемнадцать-девятнадцать.
Дженни и Диана уставились друг на друга.
– Я должна найти отца Райана, – твердо сказала Дженни. – Фин был очень религиозным человеком, поэтому логично, что после смерти Матильды он отправился к нему. Священник – единственная связь с прошлым, Хелен. Единственный человек, кто может знать, куда делся ребенок.
– Есть еще Этан, как всегда, – скривилась Хелен.
Дженни вспомнила лицо дьявольски злого старика в инвалидном кресле и покачала головой:
– Только в самом крайнем случае.
– Я позвоню в пресвитерию, – сказала Хелен. – Мы много давали церкви, пришло время что-нибудь и получить, – улыбнулась она девушкам. – Как примерные католики, мы всегда стремились облегчить себе вход в сияющие врата, а церковь с удовольствием подставляла руки!
– Почему ты не хочешь потрясти старика, Джен? – прошептала Диана. – Он же был в центре всего этого. Он должен знать, что было дальше.
– Знаете, я бы не поверила ему, если бы он сообщил мне, какой сегодня день, – бросила Хелен. – Давайте сначала попробуем первый вариант.
Хелен в конце концов дозвонилась до какого-то отца Дункана, который сообщил, что отец Райан до сих пор жив и обитает в доме для престарелых священников в Брокен-Хилле. Он добавил, что регулярно пишет ему, сообщая местные новости и сплетни. И хотя зрение у него испортилось, в остальном он вроде пока в норме.
Хелен оторвала бумажку из блокнота.
– Вот его адрес.
Дженни взяла адрес, почувствовав сильное возбуждение.
– Будем надеяться, что это нас к чему-то приведет!
– Как далеко до Брокен-Хилла? – спросила Диана.