Госпожа Сумасбродка
Шрифт:
Гордеев ушел с Лубянки окрыленным. Ах, кабы все дела в конце концов решались с такой завидной простотой…
И вот тут появился Филя со своей записью.
Они с изумлением, иначе и не скажешь, послушали начало «разговора» Попкова с дочерью и крепко задумались.
Ну, что послужило поводом, им было известно. А потом они слушали выступление телекомментатора, и, наконец, уже сегодня с утра только и делали, что размышляли по поводу реакции власти. Особых угрызений совести при этом не чувствовали: тот же Попков ну просто умолял, по сути, чтоб его обвели вокруг пальца, так как же было не пойти ему навстречу? Все логично. Правда, за такую самодеятельность Женьке Осетрову все-таки могло крепко нагореть от начальства, но ведь это же пустяки по сравнению с тем маразмом, в который окунулся весьма самонадеянный олигарх со всеми своими наглыми спецслужбами. Так им всем и надо! Широкая
Однако сколько ты свое удовольствие от севших в грязную лужу медиамагнатов ни выражай, а скандал-то, похоже, разгорался нешуточный. Задета честь первого лица! И за это придется расплачиваться. Может, даже и по большому счету. То, что Попкову уже нагорело, было ясно из первых же его реплик, записанных на пленке. То, что он вызвал для объяснений свою дочь, которая и организовала данную утечку, тоже понятно. Но каковы будут их дальнейшие действия? Вот здесь следовало хорошенько подумать.
Вспомнив соображения своего источника Денис Андреевич с ходу предположил, что деза без соответствующего наказания со стороны потерпевших остаться не может. Значит, захотят дотянуться до Женькиной шеи. А дальше что? Душить кинутся?
Пример с Рогожиным куда как впечатлял. Сами нашли возможность выдоить из мужика нужную информацию и сами же убрали, перекинув вину на своего врага. Вскроется это когда-нибудь или нет, неизвестно, но и отрицать такой версии тоже нельзя было. А в данном случае почему же не может возникнуть аналогичная ситуация? Оно даже и лучше: убрали источник – и концы в воду. Получается так, что главная опасность в настоящий момент может подстерегать только Евгения Осетрова. А он, вместо того чтобы срочно убыть в сибирскую командировку, где, кстати, достать его будет много сложнее, возится тут, словно ждет, когда ему кирпич на башку свалится… Кирпич же, известно, без необходимости, без дела никогда не падает.
И еще один вопрос возник – попутный. Заговорили об «Асторе». В этой конторе, как было широко оповещено в средствах массовой информации, также произвели обыски и выемки. Причем все на абсолютно законных основаниях. Грязнов-старший уже сообщил Денису, что постановление на все необходимые действия спецназу ФСБ и СОБРу РУБОПа лично подписывал заместитель генерального прокурора Константин Дмитриевич Меркулов. И значит, там все по закону. Ну а коли это именно так, то получается, что ребятишкам-"шкафам" из пресловутого «Астора» сейчас, как говорится, недосуг. Им свои зады лопушками бы прикрыть, куда там до новых спецзаданий! Вопрос ставится не о том, бояться ли Евгению или нет, а шире – существует для него вообще опасность или таковой нет. И вот, куда ни кинь, получалось, что существует. Так что ж, может, временную охрану предоставить? Пока он не улетел в свою командировку? А он согласится? В том-то и дело, что ни за что… Какой же офицер ФСБ попросит себе охрану! Да его куры засмеют.
Однако рассуждения рассуждениями, а Евгению и в самом деле следовало растолковать существо ситуации, если он станет и дальше демонстрировать свою беспечность. Ведь, поди, и Рогожин с Машковым не глупее его были – а где они? Вот то-то и оно, что были…
И Денис не стал дальше раздумывать, а поднял трубку телефона.
– Привет, – сказал он, услышав голос Евгения, – это Грязнов. Что у вас слышно?
– Отдельная тема…
– А реакция?
– По-разному. Между прочим, уже звонили. Жаждут встречи.
– Когда изъявишь согласие, заскочи ко мне. Есть для тебя кое-что.
– Хорошо, обязательно.
– Ну вот, заедет, – вздохнул Денис, кладя трубку. – Постараемся его вооружить техникой… – Он отодвинул ящик своего письменного стола и достал оттуда миниатюрный магнитофон фирмы «Перкордер». Повертел в руках, показал Гордееву и сказал: – Этот подойдет…
После отвратительного разговора с Попковым – если его вообще можно было назвать разговором – Алена отправилась к себе домой, чтобы теперь уже наедине с собой обдумать происшедшее и принять для себя самое ответственное решение. Это ведь гребаному папуле было довольно просто приказать ей убрать человека. Ему конечно все просто, тем более – чужими руками. Но особенно поразило ее сказанное им в тот момент, когда она уже вскочила, чтобы хлопнуть дверью и навсегда оставить и этот дом, ставший ей омерзительным после кухонного скандала, и этих ненавистных ей людей – перепуганную, выжившую из ума, близорукую идиотку Регину и озверевшего от собственного хамства ее супруга, так называемого папулю.
Попков
вышел за ней, чтобы по привычке уже, что ли, проводить до подъезда, хотя ей это совершенно не требовалось. И вот, спускаясь следом за ней по лестнице, он вдруг заговорил, причем совершенно мирным и даже доброжелательным тоном. Что особенно поразило.– Ты знаешь, многие дела, даже самые, казалось бы, обычные, простенькие, на первый взгляд представляются невыполнимыми. Но это только сперва. Надо сесть, подумать, успокоиться, выяснить для себя причины, прикинуть следствия, и тогда тебе становится ясно, что никаких особых трудностей дело не несет. Я знаю, такой анализ, как правило, хорошо помогает. А потом ведь ко всякому, даже и неприятному, делу надо стараться относиться именно как к делу, и не больше. Убрать из этого процесса эмоции. И тогда получится, что одно может быть сложнее, а другое проще, причем исключительно в одном пункте – в исполнении. Ты подумай… Я в тебя верю. Во-первых, ты умница, хоть и бываешь порой несдержанна, во-вторых, у тебя есть хороший кураж. Желание сделать то, чего не могут другие. А в-третьих, ты сильный человек, а потому и умеешь не только желать, но и делать. Я знал очень немногих людей, у которых эти три главных качества характера были выражены так четко, как у тебя. И еще… Пожалуйста, извини мою резкость. Искренне и твердо обещаю, что ничего подобного у нас больше не случится никогда. Да, прости старика…
Он остановился на очередной лестничной площадке и легонько помахал ей ладонью. Не стал опускаться к подъезду. Повернулся и тяжко, опираясь на перила лестницы, потащился – вот, именно это слово ей и пришло на ум при виде поднимающегося бывшего генерала – в свою квартиру.
Нет, она не почувствовала к нему никакой жалости. Даже сожаления не было в душе. Еще слишком силен был накал ее ненависти ко всему, что ее окружало. Она и услышала как бы заново его слова на лестнице, находясь уже за рулем своей «тойоты». И, прокрутив в голове сказанное еще раз, неожиданно нашла свою логику.
Ну конечно, она всегда знала, что характером резко отличается от других. В первую очередь от своих подруг. И тут Попков кинул, если так можно выразиться, свой дротик точно в мишень ее души, будто играя в психологический дартс. Попал, попал, конечно! Чем подтвердил определенную исключительность ее натуры. И чем, кстати, он не раз уже пользовался, причем с одинаковым успехом. Так, значит, что же? Оставалось действительно сесть, отрешиться от эмоций, подумать и вычислить для себя необходимые причины и следствия? Пожалуй, этот старый сукин сын, греховодник, провокатор и убийца, одним словом, негодяй, каких мало, но мужик… да, мужик, никуда не денешься… все-таки опять оказался прав. Дьявол-искуситель, своевременная похвала которого дорогого стоит…
И Алена, в который уже раз отринув эмоции, стала рассуждать с максимальным спокойствием.
Первое, о чем она стала думать, – чем ей грозит создавшаяся ситуация. Ну то, что «сраный Париж», по словам папули, немедленно накроется, как и все прочее, связанное с ее работой, тут двух мнений нет. Но из чего это вытекает?
Осетров со своей дезинформацией не мог действовать самостоятельно. За ним кто-то стоит. Кто? Возможно, и те, кто сейчас расследуют дела Рогожина и Машкова. А что следствие продолжается – это известно. Значит, провокация была подстроена специально. Причина? Выяснить каналы утечек и заинтересованных лиц. И то, и другое сразу стало ясно, едва выступил по телевидению этот задумчивый козел со своими «размышлениями». И ведь не на офисы Деревицкого, как можно и даже желательно было бы предполагать, обрушились немедленные репрессии властей! Не стали искать источники компромата! Выходит, заранее знали, что вся эта дезинформация для того и предназначена, чтобы выставить Аронова со всей его кодлой с голой задницей и попутно обвинить, мягко выражаясь, в нарушении общественного порядка – ну кто же щеголяет голяком в изысканном, понимаешь, обществе!
А что же Евгений? И вот этот второй вопрос был более важным. С первым-то уже понятно…
Он не мог не знать, что нес в своем конверте. Не та служба, чтобы использовать подполковников втемную. А раз знал тоже все заранее, значит, попросту играл с ней? Точнее, что такое играл? Пользовался ею, как распоследней шлюхой в свое удовольствие, и имел в виду в роли обыкновенной наживки? Так получается…
Никаких, разумеется, возвышенных чувств к Евгению у нее и самой не было. Но это – у нее. А вот в нем она была почему-то уверена. Хотя пример с Танькой мог бы подсказать, что она ошибается. И тем не менее, когда ты ведешь тонкую игру – это одно, а вот когда с тобой… да еще с заведомой подлянкой… Нет, такие вещи прощать нельзя… Да ведь и мужик он, в общем-то, так себе.