Госпожа Ищейка. Битва за семью
Шрифт:
Пришлось уезжать несолоно хлебавши.
– Что скажешь?
– по дороге домой спросил меня задумчивый Ищейка.
– Странно всё, - честно ответила я.
– Позавчера Глория спокойно добралась до Борено, нашла нашу контору и даже назвала моё имя… Вернее, чётко помнила, что я являюсь твоей женой и веду расследования. А сегодня даже из своей комнаты спуститься в гостиную не смогла, полностью потеряв память. Такое, конечно, тоже может быть, но… Как тебе брат с сестрой?
– Вполне приличные молодые люди, хотя девушка немного странная.
– Да? Давай поподробнее, - заинтересовалась я.
– Манера речи, - пояснил Марко.
– Я долгое время жил в столице. Как и в любом городе, в Реме присутствует
Я кивнула, принимая вывод мужа. В моей прошлой жизни тоже было нечто подобное. Это как “поребрики” с “парадными” в Санкт-Петербурге. По ним сразу определишь жителя Северной столицы.
– Значит, девушка не из Рема? Марко, ошибки быть не может?
– Ошибиться могу, но есть подозрение. Ты, Анна, тоже несколько раз при разговоре слегка поднимала вверх правую бровь. Я очень хорошо успел изучить твою мимику. Обычно так делаешь, если чувствуешь подвох.
– Учту на будущее, внимательный мой, - рассмеялась я и тут же посерьёзнела.
– Но ты абсолютно прав. Несколько нестыковок в рассказе внучков нашла. Бруно заявил, что доучился лишь до четвёртого курса университета. Потом ему пришлось покинуть учебное заведение, так как нечем было оплачивать образование. И буквально через полчаса я услышала из его уст о сложностях сдачи экзаменов на выпускном курсе. Причём Бруно рассказывал это так, как будто сам их проходил. Несколько раз употребил местоимение “Я”.
– Может, просто приврал?
– выдвинул версию Ищейка.
– Молодые люди таким образом иногда стараются придать себе значимости.
– Допускаю… Но он ещё и не всегда одинаково произносил фамилии близких родственников. Ударение гуляло. А девушка так вообще иногда коверкала. Вот ты бы мог вместо Верутти сказать Винутти?
– Естественно, нет! Всегда бесило, когда переиначивали мою родовую фамилию.
– А они смогли переврать фамилии близких родственничков и друзей семьи! И у Магдалены жених-предатель был то сыном купца, то судовладельца. Также по разорившемуся отцу много вопросов… Вначале у него коварные людишки взяли в долг, а потом вдруг оказывается, что это он им должен был. Нестыковочки, хоть и нечастые, но характерные. И у меня возникло подозрение, что детишки не те, за кого себя выдают. Твои лингвистические уточнения убеждают меня в этом всё больше и больше. Ещё… Ну, тут не могу привести никаких разумных доводов, но с самого начала знакомства было чувство некоторой фальши. Оно витало в воздухе. Просто так, само собой.
– И у меня то же самое, - признался Ищейка.
– Милые люди, но есть что-то от театральной постановки в их поведении. Думал, что просто устал от поездки и придираюсь. Но раз уж ты заговорила, то игнорировать чувства не стоит.
– Именно. Но их к делу не пришьёшь. Да и зачем этот спектакль с внуками-самозванцами и сумасшествием Глории?
– Без неё самой сложно будет понять, - разумно рассудил муж.
– Но если де Алди от нас скрывают, то как мы можем с ней поговорить? Не силой же вламываться в дом лишь на том основании, что супругам Ищейкам что-то померещилось. Глории вот тоже демоны видятся, но это совсем не значит, что они существуют на самом деле.
– Тогда… - задумалась я.
– Тогда едем к Ванессе Грема! Прямо сейчас! Уж она точно знает всю подноготную семейства де Алди! Думаю, причину странных событий нужно искать не в сегодняшнем дне! Заодно и по своим делам с ней переговорю.
Марко не стал со мной спорить. У
Ванессы мы оказались ближе к вечеру. Она тепло приняла нас. Когда же я попросила подругу рассказать о де Алди, то внезапно получила достаточно краткий ответ.– Анна, особо рассказывать нечего. Сама Глория из города Лаго. Удачно вышла замуж и переехала в Борено. Это её и спасло от смерти. Лаго, как известно, теперь мёртвый город. После Чёрной болезни, убившей всех его жителей, никто в нём уже лет двадцать селиться не хочет. Сама же Глория после эпидемии осталась круглой сиротой.
– А её муж что?
– Я хорошо помню Стефана де Алди. И даже его отца застала. Последний был очень неприятным человеком. Он лет пятнадцать судился со всеми родственниками и смог полностью захватить прибыльное дело по разведению лошадей. В результате все близкие отреклись от него. Тогда же отец Стефана и купил титул с фамилией, полностью отгородившись от родственничков не только эмоционально, но и официально.
Да! У него был брат в Реме! Он единственный поддержал де Алди и не отрёкся от него. Но и с ним связь вскоре оборвалась. Дура-дочь братишки вышла замуж за известного мошенника Виго Тилло. Тот попытался тянуть из отца Стефана деньги. Мол, родная племянница нуждается, и помощь богатого дядюшки не помешает. В результате все опять разругались. Уже окончательно.
Сам же Стефан де Алди вырос достойным человеком. Правда, незадолго перед смертью умудрился взять в жёны Глорию, которая почти на тридцать лет была младше его самого. Дуралей старый! Многие в Борено считают, что это Глория его и угрорбила.
– Ванесса, ты ничего не путаешь?
– с подозрением поинтересовалась я.
– У отца Стефана де Алди точно была не сестра, а брат? Тилло был Виго, а не Виро?
– Могу, - поразмыслив, призналась рассеянная старушка.
– Тем более столько лет прошло. Сейчас…
После этого Грема попросила нас немного подождать и удалилась. Вернулась она примерно через полчаса, когда наше терпение уже было на исходе.
– Ничего не путаю! У меня хранятся старые письма, в которых мы с некоторыми подругами обсуждали и Глорию, и её мужа. И даже вспомнила, как звали внучатых племянников Стефана де Алди! Бруно и Магдалена! Одна знакомая, пусть душа её покоится с миром, писала мне, что родились мальчик и девочка. Как две капли воды похожие на своего беспутного папашу Виго Тилло. Оба кучерявенькие и с яркими, почти чёрными глазами! Не дети, а чертенята прямо! Только рожек им и не хватало.
Услышав это, мы с Марко переглянулись. Очередная нестыковка! На этот раз серьёзная! У тех, кто называет себя Бруно и Магдаленой, прямые волосы и зелёные выразительные глаза. А перепутать пол пусть давно умерших, но ближайших родственников - это вообще нонсенс.
– Про цвет волос детей, что сказано в письме? И про веснушки, например?
– задала я очередной вопрос.
– Ничего, - пожала плечами подруга.
– Всё, что было, пересказала. Правда, не понимаю, зачем вам это нужно. Дела минувших дней, о которых все уже давно позабыли. А кто не забыл, тот уже в могиле. Я одна из немногих осталась, кто хоть что-то помнит. Скоро и мой черёд придёт отправиться к богу. Сейчас перебирала старые письма и вдруг поняла, скольких людей больше никогда не увижу, не смогу написать им, обменяться свежими новостями…
– Ванесса!
– обняла я расстроившуюся подругу.
– Ты будешь жить долго! Очень долго! Потому что мы все тебя любим! Ещё и на свадьбе нашего ребёнка лихо отплясывать будешь!
– И после танца с женой я сам приглашу тебя!
– с улыбкой добавил Марко.
– А если повезёт, то и на свадьбе наших внуков потанцуем!
– Идите уж, вруны, - смахнув непрошеную слезу, довольно улыбнулась Ванесса.
– Столько мне не прожить, но… Господин Ищейка, про твоё обещание танца я не забуду!