Чтение онлайн

Около дома действительно стоял Густав. Рядом с ним какая-то огромная бандурина, накрытая большим куском грязной парусины.

– Ну хоть снова стала на человека похожа, а не на пузырь, - увидев меня, пробурчал он.

– И тебе хорошего вечера!
– весело ответила я, не обращая внимания на привычно хамскую манеру разговора мастера.
– Чего тут ошиваешься? Пойдём к гостям.

– С дураками не пью!
– задрав нос к небу, гордо произнёс Густав.
– Да и некогда мне. Я тут мимо проходил и решил заодно от этой ненужной штуки избавиться.

После

этих слов мастер сдёрнул парусину со своей “ненужной штуки”. Ого! Это же детская коляска! Почти настоящая, из моего прошлого мира. Хотя есть, конечно, и большие отличия. Люлька представляла собой продолговатую плетёную корзину. Она была подвешена с помощью сыромятных ремней на деревянный каркас. Ещё спереди присутствовал огромный “бампер”. Тоже кожаный. Полуметровые в диаметре колёса…

Но я в Борено видела пару раз прототипы детских колясок и могу с уверенностью сказать, что они сильно отличаются от этой, больше напоминая помесь строительной тачки и телеги с огромными колёсами. Такую конструкцию долго толкать одному невозможно. Только если с помощью осла или пони. Поэтому нет ничего удивительного, что детей в основном носят на руках. Моя тоже с виду тяжёленькая, но не до такой степени. С ней уже можно гулять одной на небольшие расстояния.

– Густав!
– всплеснула я руками.
– Какой ты молодец!

– Это ещё не всё… Смотри!

После этого мастер взялся за огромный кожаный бампер и, слегка напрягшись, стал тянуть его вверх. Оказывается, это складная крыша коляски. Причём закрывает её полностью.

– Видала, Анна? Точнее, уверен, ни у кого не видала! Будет у твоего заморыша защита и от дождя, и от гадящих птиц. Своё творение я назвал “Детовоз Густава”! Хотел вначале сделать его самоходным, с педальным приводом, как у моего махолёта. Но решил, что пусть ты и не самая дурная баба, только всё равно не справишься с управлением. Вмажешься с ребёнком в стену или дерево, а все потом опять меня обвинять будут.

– И правильно сделал, что упростил, - кивнула я.
– Кстати, у меня есть мысли, как усовершенствовать твою конструкцию.

– Творения Великого Гения усовершенствовать невозможно! Ими можно лишь восхищаться!
– с апломбом произнёс Густав.

– Хорошо. Но я бы всё-таки уменьшила складную крышу. Достаточно, чтобы она нависала лишь над третью детовоза и прикрывала лицо ребёнку. В случае непогоды остальное можно просто прикрыть непромокаемым кусочком тонкой кожи. Так ребёнку не будет душно и его можно видеть. Заодно вес коляски значительно уменьшится. Ещё стоит сделать по бокам люльки навесные кармашки для подгузников, пелёнок и остальных необходимых младенцу вещей. Чтобы не в руках всё носить. Это просто маленькие практические дополнения к, безусловно, очередному твоему идеальному творению.

– Хм… - задумался он.
– Смысл есть. Но мне лень обратно к себе этот детовоз переть, поэтому оставлю его у тебя. Ну а новый сделаю с правильной крышей.

– Может, всё-таки присоединишься к празднику?
– не оставила я попыток усадить Густава за стол.

– Никогда!
– быстро ответил этот упрямый старикан.
– Только… Покажи того, кого в своём пузе столько времени таскала.

– “Того” зовут Леонардо. Не уходи! Сейчас познакомлю вас.

Быстро вбежав в дом, подозвала к себе Люцию и попросила её составить подарочную корзину из сыров, колбас и десертов. Ну и парочку бутылок хорошего винца положить обязательно. Взяла Лео и вместе со служанкой снова вышла на улицу.

– Вот - показала я ребёнка Густаву.

– Чего такой маленький? У тебя животина раза в два больше была. Но…

Глаза умные. Ишь, как на меня внимательно смотрит. Значит, правильно ты, Анна, ко мне беременной ездила. Видимо, флюиды гениальности Великого Густава добрались до плода, и малец вырастет не обыкновенным кретином, как большинство людей, а с мизерной толикой разума. Уговорила! Когда ходить начнёт, то, так уж и быть, возьму твоего Лео в обучение. Глядишь, из полудурка совсем нормальным человеком станет… Почти как я.

– Это ты-то нормальный?!
– не выдержала Люция, державшая в руках продуктовую корзину.

– Конечно!
– последовал незамедлительный ответ.
– Просто ты слишком глупа, чтобы понять моё совершенство.

Чувствуя, что начинающаяся перепалка может привести к серьёзной ссоре, переходящей в рукоприкладство, быстро свернула разговор на иную тему.

– Вот, - взяла я продуктовый набор у служанки.
– Густав! Я очень тебе благодарна за всё! Прими этот маленький знак внимания. Раз не хочешь веселиться со всеми, то отметь в компании своей гениальности рождение моего сына.

После этих слов отдала корзину механику и чмокнула его в щёку. Последнее сделала зря. Густав резко отскочил в сторону, крепко прижимая продукты к себе.

– Ты чего это, Анна, меня слюнявишь?! Я, конечно, единственный в мире мужчина, в которого можно влюбиться, но семью создавать не готов! Для такой творческой личности она станет обузой! Я в небо хочу улететь, а не утонуть в вашем быту!

– Вообще-то, это было лишь маленькое проявление дружеской симпатии, - опешила я от такой реакции.
– И не забывай, что я замужем! Так что даже не смей обо мне плохо думать!

– Ну, если так, - сдался он.
– Тогда прощаю. А то была лет тридцать назад со мной прескверная ситуация. Тоже одна вначале за ручку держала, потом в щёчку целовала. Ну, а закончилось всё общей постелью.

– Выгнала или побила?
– ехидно спросила Люция.
– Такого гада ни одна приличная женщина терпеть не будет. Странно, что вообще с тобой, сквернословом, связалась.

– А у ней выбора не было. Одна в лесу жила. Лютая баба! На две головы меня выше и в плечах как грузчик портовый! И не выгнала, а сам ушёл. Ночью оно, конечно, очень приятно было, только постоянно какие-то хлопоты от работы отвлекали. А когда мои чертежи на растопку печи пошли, то прозрел уже окончательно. Пока на охоте была, схватил свои пожитки и быстренько сбёг. Правда, на второй день догнала. Хорошо, что жизни не лишила. Лишь на заднице небольшой шрам от её стрелы остался. Хотите покажу?

– Нет!
– ответили мы с Люцией хором, видя, что Густав взялся за пояс на штанах.

– То-то и оно! Никто не хочет смотреть на любовные раны! Вот и делай людям после этого добро. Осчастливливай своей гениальностью. Ладно! Анна, я услышал твои мольбы по крыше детохода. Следующий будет с ним. А теперь мне пора творить... э-э-э… В общем, некогда мне!

Высказавшись, Густав развернулся и важной цаплей направился к выходу. Ну а мы с Люцией молча смотрели ему вслед, с трудом сдерживая смех.

– Таких в клетке держать надо, - в какой-то момент произнесла служанка.

– Нет, - не согласилась я.
– Да, Безумец очень странный человек. Но он мирно живёт в своём мире и никого не заставляет быть похожим на себя. Пойми, Люция! Он счастлив не так, как мы с тобой. И действительно гениален.

– Не знаю, госпожа… По мне так зверюга дикая, неразумная.

– Этот “зверюга” потратил много времени, чтобы сделать подарок мне, - показала я на коляску.
– Ты где-нибудь видела подобное для перевозки ребёнка?