Чтение онлайн

– Эй! – крикнул Джилан, и его голос прокатился по узкой улице, рождая гулкий отзвук от каменных стен и замирая в предгорьях.

«О… о… о…» – все тише повторяло эхо и наконец смолкло. Лошади нервно перебирали ногами. Уиллу совсем не хотелось упрекать Джилана, но ему было не по себе оттого, как тот оповещает возможных врагов об их присутствии.

– Может, не стоит, а? – осторожно спросил он.

Джилан посмотрел на Уилла, поняв опасения мальчика. К нему тут же вернулось чувство юмора.

– Почему же? – поинтересовался он.

– Ну… – начал Уилл, нервно озираясь по сторонам на пустой рыночной

площади, – если кто-то уволок всех людей отсюда, может, нам не нужно демонстрировать свое появление.

– Полагаю, поздновато для таких осторожностей. – Джилан пожал плечами. – Мы влетели сюда галопом, словно королевская армия, и по дороге ехали, не скрываясь. Если бы кто-то высматривал нас, они бы нас уже заметили.

– Да, наверное, – с сомнением проговорил Уилл. Хорас между тем медленно приблизился к одному из домов и теперь наклонился вперед, стараясь заглянуть внутрь сквозь низкое оконце. Заметив его движение, Джилан спешился со словами:

– Посмотрим, что тут у нас.

Хорас не спешил следовать за рейнджером.

– А вдруг это моровое поветрие или что-нибудь вроде того? – с опаской произнес он.

– Моровое поветрие? – переспросил Джилан.

Хорас нервно сглотнул:

– Ну да. В смысле, я слышал, много-много лет назад такие вещи случались: целые города вымирали, налетало поветрие, ну и просто… косило людей как траву. – Говоря это, Хорас отъезжал все дальше от дома, пока не оказался посредине площади.

Уилл непроизвольно сделал то же самое. Как только Хорас высказал эту мысль, он тут же представил, как они все трое лежат на рыночной площади, мертвые, с почерневшими лицами, вывалившимися языками и вылезшими из орбит глазами.

– Значит, это поветрие может взять да и налететь откуда ни возьмись? – спокойно продолжал расспрашивать Джилан.

Хорас утвердительно закивал:

– Никто не знает, как оно распространяется. Я слышал, ночной воздух переносит весь этот мор. А иногда западный ветер. Но как бы эта зараза ни разносилась, она поражает так быстро, что нет избавления. Просто падаешь замертво там, где стоишь.

– Косит всех на своем пути, мужчин, женщин, детей? – подсказывал Джилан.

Хорас снова судорожно закивал:

– Всех и каждого. Всех настигает смерть.

Слушая рассказ Хораса, Уилл ощутил, как во рту у него пересохло. Он попытался сглотнуть и почувствовал, что горло саднит. Его охватила паника – не первый ли это признак приставшей заразы? Юноша учащенно задышал и едва расслышал следующий вопрос Джилана.

– А мертвые тела эта зараза потом растворяет, они берут себе и испаряются в воздухе? – вкрадчиво произнес рейнджер.

– Точно-точно! – подхватил было Хорас, но тут до него дошел смысл сказанного. Запнувшись, он оглядел пустующую площадь и нигде не увидел ни единого человека, скошенного смертельным мором.

Горло Уилла тут пришло в норму.

– О-о, – вырвалось у Хораса, осознавшего, что в его теорию вкралась ошибка, – ну, может быть, это какая-нибудь новая разновидность заразы. Может, она заставляет тела разлагаться и таять, что-то вроде того…

Склонив голову, Джилан смотрел на него скептически.

– Или, может, нашлось один или два человека, которые не заразились, и они похоронили всех остальных? – высказал новое предположение Хорас.

– Ну и где они,

эти один или два, сейчас? – спросил Джилан.

Хорас пожал плечами.

– Может, им стало так грустно и они не могли больше здесь оставаться, – попытался он поддержать свою теорию.

– Хорас, что бы ни заставило людей покинуть город, это было не моровое поветрие, – уверенно произнес Джилан. Затем, взглянув на быстро темнеющее вечернее небо, добавил: – Уже поздно. Оглядимся вокруг, затем найдем место для ночевки.

– Здесь? – ужаснулся Уилл. – В городе?

Джилан кивнул.

– Или ты хочешь разбить лагерь в предгорьях? – предложил он. – Там почти негде укрыться, и в этих краях ночами обыкновенно моросит дождь. Лично я охотнее проведу ночь под кровом, пусть даже и всеми оставленным.

– Но… – начал Уилл и умолк, не придумав разумного продолжения.

– Уверен, что твой конь скорее захочет быть ночью под крышей, нежели под дождем, – мягко добавил Джилан и этим склонил чашу весов в пользу своего предложения.

Уилл всегда очень заботился о Тягае, и едва ли будет честно обрекать коня на дождливую неприютную ночь под открытым небом только из-за того, что его хозяин испугался пустых домов. Кивнув, Уилл спрыгнул с седла.

– В его собственный крепостной ров, говоришь? – переспросил сэр Родни. И умолк, представив эту картину.

Леди Павлина обратила внимание, что выходка Холта как-то не слишком его ужаснула. Если лицо ратных дел мастера что-то и выражало, то уж скорее мрачное удовольствие.

Его молчаливое одобрение заставило барона нахмуриться.

– Знаю, поделом ему… но мы не можем позволить, чтобы кто-то безнаказанно бросал рыцарей в крепостные рвы. Это… не дипломатично.

– Поистине так, милорд, – изогнула тонкую бровь леди Павлина.

– И Холт слишком уж своевольничает, – продолжал барон, – я намерен так ему и сказать. Строжайшим образом.

– Кто-то должен это сделать, – кивнула леди Павлина.

– Определенно его нужно поставить на место, – буркнул сэр Родни, нехотя соглашаясь с ароном.

– Звали меня, милорд? – раздался знакомый голос, и все они стремительно обернулись к двери, которую сэр Родни оставил открытой, когда ворвался в кабинет.

В дверях стоял Холт, завернувшись в серо-зеленый плащ, лицо его было наполовину скрыто низко опущенным капюшоном. «Жутко, когда он вот так беззвучно появляется», – подумал барон. Аралду стало неловко из-за того, что он обсуждал Холта у него за спиной да еще и попался на этом. Барон покраснел от стыда, сэр Родни неловко прокашлялся. Одна только леди Павлина имела безмятежный вид – и целую жизнь за плечами, в течение которой она училась этой показной безмятежности.

– Ах-х-х да… Холт. Конечно. Конечно. Входи же, входи. Закрой дверь за собой, вот молодец. – При последних словах барон Аралд метнул грозный взгляд на сэра Родни, который виновато повел плечами.

Кивнув в знак приветствия леди Павлине и сэру Родни, Холт прошел к громоздкому столу барона.

Повисло длительное молчание, которое все больше затягивалось. Рейнджер ждал. Барон несколько раз прокашливался, не представляя, как приступить к разговору. Выход из тупика, естественно, могла найти лишь леди Павлина.