Чтение онлайн

25

Наступило утро и нам принесли завтрак. Пережевывая кашу из каких-то зерновых я обдумывал свои действия. Я не знал подробностей планов, что мой новый «хозяин» строил на счёт меня. Решил, что само все проясниться.

Видимо игры уже начались и в наш подвал доносились слабым отзвуком крики толпы.

Вдруг как-то резко распахнулись двери-решетки и два Латинских солдата внесли в подвал окровавленное тело. Как же тяжело было на это смотреть. Его принесли сюда, так как посчитали гладиатора живым. В трансе я видел, как слаба была уходящая жизнь. И никто не собирался спасать раненого. Все были уверены, что ему не помочь.

Я попросил одного из Лурдик

перевязать открытые раны. Сам же, закрыв глаза, внимательно просканировал повреждения. Жизненно-важные органы не задеты. Основная проблема — это внутреннее кровотечение и большая потеря крови. Организм и так резко усилил свертываемость крови, но нужно было перекрыть конкретные сосуды. Единственное, что я могу — это менять геном. В данном случае этого мало.

Я вспомнил о вчерашнем опыте с частицами. Оказалось, что они составляют саму ткань жизни, их взаимодействия определяют форму и содержание объектов более высокого уровня. Вероятность, которая была источником моих возможностей, это нестабильность структуры, в которую встраиваются частицы. Я просто задевал нестабильную структуру и она преобразовывалась в другую нестабильную, запуская цепочку взаимодействия вдоль ветки реальности.

Я решил пойти с конца. Не смотря на то, что у меня раньше не получалось влиять на стабильные объекты, я погрузился в структуру частиц внутри мертвой ткани сосудов и усилием воли менял ее, копируя живых соседей. Потом даже это не требовалось. Я захватывал свободные частицы рядом и проецировал на них желаемый объект. В данном случае — это здоровые ткани раненого. После того как новые клетки появились как бы из неоткуда, цепочка взаимодействия частиц начала цепную реакцию в прошлое, находя вероятностные события которые должны были быть изменены. Все стало наоборот. Сначала нужный эффект, а затем изменение событий обратным порядком с выходом на первичный фактор, который мог быть мне просто не известен. Не надо было выстраивать логику, она сама выстраивалась.

Пока я все это проделывал, я находился рядом с гладиатором, присев на одно колено и закрыв глаза. Через пять минут транса я очнулся, встал и сказал:

— Надо покой больному.

— Он выживет? — спросил Ивон

— Несомненно.

Все сразу меня зачислили мысленно в богоподобные люди — врачи, и прониклись уважением близким к страху. Ну не плохой имидж.

На следующий день мне тоже предстояло выйти на арену, как я узнал от одного из надсмотрщиков. Оказывается всех гладиаторов, которые считались некондиционными по разным причинам, отправляли на участие в смертельном спектакле, в котором разыгрывались различные батальные сценарии. Гладиаторам конечно всегда доставалась роль жертв. Некондиция гладиатора — это отсутствие желаемой физической формы. Меня, к примеру, в них сразу и записали.

— Ты там держись, может пронесёт и поживешь ещё, — Говорил мне вдогонку Ивон.

Сценарий действа я узнал только на самой арене, когда меня вместе с толпой доходяг туда выгнали через ворота для гладиаторов. Нас должен был загрызть медведь. Но это был не обычный бурый или гризли, а просто невероятных размеров зверь, у которого одна голова была размером с человека.

Нас было человек двадцать. Трибуны атриума ликовали, увидев ужас на лицах приговорённых к смерти. Сюда вместе с гладиаторами вывели ещё каких-то левых людей, может преступников. Никто здесь даже не сомневался в исходе, кроме меня одного.

Мишка чувствовал запах страха и следовал ему. Люди не знали, что именно он будоражит его рецепторы. К тому же, никто на арене и трибунах не подозревал, что медведь слеп от рождения. Медведь дергался

в сторону ферромонов, гладиаторы выставив пики отбегали источая новую порцию запаха.

Я спокойно сидел по центру арены и будучи в трансе изучал зверя. Кто-то из зрителей замечал мое странное поведение и раздавался взрыв хохота.

Число живых гладиаторов сократилось вдвое. Некоторые разорванные части человеческих тел валялись по всей площади арены. Чем больше было крови, тем сильнее бесилось животное.

Я поднялся со своего места и пошёл неспешно к медведю. Тот меня не видел и не чувствовал, так как я был предельно спокоен.

— Миша! — крикнул я ему по-русски.

Зверь дернулся на мой голос и издал в ответ самый свой громкий рык. Он перестал гоняться за копейщиками и развернулся всем туловищем ко мне. Потом пошёл все быстрее в мою сторону, а я стоял и ждал медведя. Одним прыжком зверь долетел до меня и резко прижался к поверхности всеми лапами и животом, вытянул свою пасть и языком облизнул меня от груди до кончика головы. Уже негромко мыча как корова, медведь ждал моей реакции. И я, оправдывая ожидания замученного злыми дрессировками животного, погладил его по морде.

— Не прокатишь меня, Миша? — произнёс я, вскочив медведю на шею.

в Атриуме воцарилась абсолютная тишина, перебиваемая только урчанием медведя. Такого шока публика не испытывала никогда. С открытыми ртами были все. А я ждал реакции только одного человека. Это тот, кто первым почувствует смертельную опасность в моем существовании. И дождался. Этот невысокий, лысеющий и стареющий человек, сидел в VIPложе в месте с почетным послом от Ханум. Император Феодин. Он знаком руки дал команду уничтожить меня. В политике так: всё что не понимаешь и не контролируешь должно быть уничтожено.

Мишка не стал меня есть, потому что увидел во мне совпадение с образом человека в его прошлом, его голосом и запахом. К этому человеку зверь испытывал сыновьи чувства. Видимо это был его первый воспитатель. Я внушил ему, что я — это он. Научил медведя воспринимать меня иначе путем модификации структуры частиц, ответственных за чувства медведя. Цепная реакция реальности рванула в прошлое и нашла сама момент контакта медведя и воспитателя и изменила у того человека голос и запах на идентичный моему.

Я слез с медведя и отпустил его, не хотел чтобы его тут убили. Похлопал ещё раз по морде и сказал на языке Латин:

— Домой.

Медведь послушно засеменил лапами к звериному выходу. После я встал прямо и ждал развязки.

На поле из ворот охраны начали выбегать гвардейцы императора. Элитное подразделение тяжеловооружённых латинских солдат. Шлемы были с узорами и перьями. Алые туники сверху были закрыты панцирной защитой. В правой руке у каждого был длинный меч, в левой — большой прямоугольный щит с гравировкой императора.

Колонна солдат оббежала арену слева и сделала полукруг, где в центре находился я. Затем, выставив мечи вперёд, начали сближаться со мной уплотняя ряд.

Зрители кажется даже не подозревали, что это не спектакль. Им казалось, что это часть сценария и принялись улюлюкать и хлопать в ладоши, приветствуя императорскую гвардию.

Я не супермен, и одолеть в схватке двенадцать гвардейцев не мог. Поэтому пришлось стать чуть-чуть более супер. Для начала я быстро достал из под ног колчан со стрелами и лук, пусть реальность сама разберётся откуда он здесь мог возникнуть. На появление новых объектов я сам себе установил порог. Например, АКМ я не мог поднять, так как для этого бы пришлось изменить ход всей местной цивилизации, а пока я не рискнул так поступить.