Город падших ангелов
Шрифт:
— Иногда мне снится, что ты оставила меня, — сказал он. — Я постоянно размышляю о том, когда ты догадаешься, насколько лучше могла бы жить, и оставишь меня.
Она коснулась его лица кончиками пальцев, проведя по его скулам, щекам и к изгибу его губ. Джейс никогда не говорил ничего подобного никому, кроме нее. Алек и Изабель, которые жили с ним и любили его, знали, что под защитной оболочкой из юмора и искусственного высокомерия все еще скрывались острые осколки памяти о детстве. Но она была единственной, с кем он делился этим вслух. Она помотала головой; волосы упали на ее лоб, и она смахнула их нетерпеливо.
— Хотела бы я говорить, как ты, — сказала она. — Все, что ты произносишь, слова,
Он взял ее за руку.
— Просто повтори это.
— Я никогда тебя не оставлю, — сказала она.
— В независимости от того, что случится?
— Я никогда не сдамся, — сказала она. — Никогда. То, что я чувствую к тебе… — Она запнулась на этих словах. — Важнее этого я ничего не чувствовала.
Проклятье, подумала она про себя. Это звучало совершенно глупо. Но, казалось, Джейс так не думал; он задумчиво улыбнулся и сказал:
— L’amor che move il sole e l’altre stelle.
— Это латынь?
— Итальянский, — сказал он. — Данте.
Она провела кончиками пальцев по его губам, и он вздрогнул.
— Я не говорю по-итальянски, — сказала она нежно.
— Это означает, — сказал он, — что любовь это величайшая сила в мире. Она способна на все.
Она освободила свою руку из его, заметив, что он наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. Она оплела руками его шею, наклонилась вперед и дотянулась до его губ своими — не целуя, а просто касаясь губами. Этого оказалось достаточно; она ощутила, как ускорился его пульс, и он потянулся вперед, пытаясь поймать ее губы своими, но она помотала головой, всколыхнув свои волосы вокруг них, словно занавесь, которая скрыла бы их от глаз прохожих в парке.
— Если ты устал, мы можем вернуться в Институт, — сказала она полушепотом. — Поспи. Мы не спали в одной кровати с… с того дня в Идрисе.
Их взгляды встретились, и она знала, что он вспоминал то же, что и она. Бледный свет, проникающий сквозь окно маленькой гостевой комнаты Аматис, отчаяние в его голосе. «Я только хочу уснуть и проснуться вместе с тобой, хотя бы раз, один раз в жизни». Всю ночь они провели бок о бок, касаясь только руками. С тех пор они прикасались друг к другу гораздо больше, но ни разу не провели ночь вместе. Он знал, что она предлагала ему куда больше, чем сон в одной из пустых институтских спален. Она была уверена, что он видел это по ее глазам — хотя сама она и не могла точно определить, что она была готова ему предложить. Но это было не важно. Джейс никогда не попросил бы ее о том, что она не хотела бы дать.
— Я хочу этого. — Огонь в его глазах и резкие нотки в голосе сказали ей, что он не лжет. — Но… Мы не можем. — Он крепко взял ее за запястья, опуская их вниз, образуя барьер из их рук между ними.
Глаза Клэри расширились.
— Почему нет?
Он глубоко вдохнул.
— Мы пришли сюда тренироваться, и нам следует заняться именно этим. Если вместо тренировок мы будем все время тратить на поцелуи, они перестанут вообще доверять мне твои занятия.
— Разве они не должны нанять кого-то постоянного для моих тренировок?
— Да, — сказал он, вставая и поднимая ее за собой, — и я обеспокоен, что если ты привыкнешь целоваться со своими инструкторами, ты в итоге и с ним будешь заниматься тем же самым.
— Не будь сексистом. Они могут подыскать мне женщину инструктора.
— В этом случае я разрешаю тебе целоваться с ней, если мне будет позволено смотреть.
— Замечательно, — ухмыльнулась Клэри, наклоняясь, чтобы свернуть покрывало, которые они взяли, чтобы сидеть. — Ты просто переживаешь, что они наймут
инструктора мужчину, который будет сексуальнее тебя.Джейс вскинул брови.
— Сексуальнее меня?
— Это возможно, — сказала Клэри. — Ну, теоретически.
— Теоретически планета может расколоться пополам, оставляя меня на одной половине, а тебя на другой, навсегда трагически разлученных, но я и из-за этого тоже не волнуюсь. Некоторые вещи, — сказал Джейс с ухмылкой, — просто не стоят того, чтобы из-за них заморачиваться.
Он протянул руку; она взяла ее, и вместе они пересекли луг, направляясь к роще деревьев на краю Восточной Поляны, о которой знали только сумеречные охотники. Клэри подозревала, что она была скрыта волшебством, потому что они с Джейсом тренировались там довольно часто, и никто, кроме Изабель и Маризы, не беспокоил их.
Центральный парк был буйством красок осенью. Деревья на краю луга приобрели самый яркий окрас и окружали зелень сияющим золотым, красным, медным и рыжевато-коричневым оттенком. Был прекрасный день, чтобы устроить романтическую прогулку в парке и целоваться, стоя на каменному мосту. Но этому было не суждено случиться. Очевидно, как полагал Джейс, парк был продолжением институтского тренировочного зала, и они находились там, чтобы Клэри прошла через различные упражнения, включающие ориентирование на местности, техники отхода и уклонения, а также как убивать голыми руками.
Обычно она была бы увлечена тем, чтобы узнать, как убивать голыми руками. Но что-то в Джейсе ее беспокоило. Она не могла избавиться от гнетущего ощущения, что что-то было не так. «Вот бы была руна», — подумала она, — «которая заставила бы его рассказать, что он на самом деле чувствует». Но она никогда не создала бы такую руну, тут же добавила она сама себе. Было бы неэтично использовать свои способности, чтобы контролировать других. Кроме того, с тех пор, как она создала связывающую руну в Идрисе, ее силы, казалось, спали спокойно. Она не ощущала побуждения рисовать старые руны, а новые не появлялись в ее воображении. Мариза сказала, что они постараются найти ей специалиста по рунам, чтобы позаниматься с ней, когда тренировки отойдут на задний план, но пока этого не произошло. Хотя, она и не возражала. Ей пришлось признать, что она не была уверена, насколько она расстроилась бы, исчезни ее способности.
— Будут случаи, когда ты встретишь демона без соответствующего оружия, — говорил Джейс, пока они миновали ряд деревьев, увешанных донизу листьями в цветовой гамме от зеленого до сияющего золотого. — В такой ситуации нельзя поддаваться панике. Во-первых, запомни, что любая вещь может быть оружием. Ветка, пригоршня мелочи — из нее получится отличный кастет — туфля, что угодно. И во-вторых, всегда помни, что ты сама по себе оружие. В теории, когда ты закончишь обучение, ты будешь способна пробить дыру в стене или вырубить лося одним ударом.
— Я никогда не стану бить лося, — сказала Клэри. — Они под угрозой исчезновения.
Джейс слабо улыбнулся и развернулся к ней лицом. Они достигли рощи, небольшого пустынного места среди деревьев. На коре окружающих их деревьев были нарисованы руны, помечающие место сумеречных охотников.
— Существует древнее боевое искусство под названием Муай Тай, — сказал он. — Слышала когда-нибудь?
Она помотала головой. Солнце светило ярко и неумолимо, и ей было немного жарко в тренировочных штанах и теплой куртке. Джейс снял куртку и снова повернулся к ней, разминая свои худые руки пианиста. Его глаза в осеннем свете были ярко-золотыми. Метки для скорости, ловкости и силы протянулись, как виноградные лозы, от его запястий к бицепсам, исчезая под рукавами его футболки. Она задалась вопросом, зачем он нанес Метки так, чтобы их мог прочесть враг.