Чтение онлайн

Он вошел в дом. Медленно обвел глазами комнату. Увидел на столе записку. Тяжело сел и начал читать. "Все возвращается на круги свои,- в горле у него запершило.- Чудес больше не будет. Будет обыденность и банальность. Нет мне места в таком мире. Прежнему тебе - тоже. Но вы, люди, меняетесь вместе с миром, в котором живете. Прощай, Мальчик. Я любил тебя".

Губы у Мальчика задрожали и словно покрылись серым пеплом.

– Прощай, Пришелец,- прошептал он.- Я всегда буду любить тебя.

Мальчик вышел за калитку спокойный и отрешенный. Не стало неопределенности - исчезло и волнение. Вот только незнакомая раньше тяжесть в груди не давала вздохнуть на полную

силу. Мальчик убедился, что предсказание Доброжелателя начинает сбываться. Значит, ничего не останется из того, что было ему дорого, что бережно созидалось его воображением.

Проходя мимо двора Садовника, он остановился.

Садовник, с распылителем за спиной, возбужденный и счастливый, опрыскивал яблони.

– Послушай, Мальчик!- радостно завопил он, отчаянно жестикулируя свободной рукой.
– Я и не знал раньше, что фосфорорганические яды такая прелесть! Гусеницы от них так и дохнут, так и дохнут! Ха-ха-ха!

Ничего не ответив, Мальчик побрел дальше. "Яд... Прелесть... Так и дохнут..." - звенели в его мозгу слова Садовника.

У двора Охотника он замедлил шаг и стал глядеть на занятого работой хозяина. Охотник, весело посвистывая, натягивал на треугольную раму заячью шкурку.

Сомнений больше не оставалось. Мальчик повернулся и, по-стариковски волоча ноги, побрел домой.

Все окна были жадно распахнуты в утреннюю прохладу. Из динамиков, заполняя всю улицу, изливалось сладкоголосое пение ВИА: "Как прекрасен этот мир, посмотри..."

Дома он сел в теткино старое кресло перед невключенным телевизором и долго безо всякого выражения смотрел на слепой экран.

Вечером примчалась тетка. Увидев его угнетенное состояние, она все поняла и весело затараторила:

– Ты смотри какой! Несчастненький! Сказочку у деточки отобрали! А сколько людей на земле - миллиарды!
– живут самой обыкновенной жизнью. Живут. Работают. Некоторые мечтают... иногда.

Мальчик покачал головой.

– Не согласен? Ну послушай: люди сначала мечтают, а потом напряженно работают, чтобы мечту воплотить. У тебя это получалось как бы само собой. Ты заработал эту способность, выстрадал ее? Нет! А что даром досталось, то и потерять не жалко. Согласен?

– Не знаю я, тетя, - вяло отвечал Мальчик.- Просто не могу рассуждать сейчас. Знаю только, что плохо мне. И здесь оставаться дольше - выше моих сил. Уеду я...

– Куда?

– В Киев. Документы в университет подам. Я уже все обдумал. Завтра и поеду.

Тетка приуныла и сказала кротко:

– Решил - поезжай. Вещи я сейчас соберу. Во сколько думаешь выезжать?

– В семь пятнадцать. Первым автобусом.

Чтобы успеть на первый автобус, Мальчик вышел из дома в половине седьмого. Улицы были странно пустынны. Нечастые заспанные прохожие, возвращающиеся с базара, из-за утренней свежести непривычно тепло одетые, тащили тяжелые сумки с огурцами, помидорами, творогом в полиэтиленовых пакетах, сметаной в пол-литровых баночках, прикрытых листочками, вырванными из ученических тетрадей, исписанными крупным уче-ническим почерком. Кур со связанными ногами и крыльями несли вниз головой, порой птицы открывали томно прикрытые глаза и начинали протестовать, вскрикивая совсем не куриным - пронзительным и хриплым голосом.

Город питался, а следовательно, существовал.

У кинотеатра, в конце Хорогодской, Мальчика догнала запыхавшаяся тетка с авоськой, набитой съестными припасами. Она шмыгала носом и, напрягаясь изо всех сил, молчала.

Таисия Ивановна боялась, что стоит ей раскрыть рот, и вырвутся наружу горестные восклицания,

и польются слезы горючие.

Автобус на посадку, как всегда, подавали с задержкой. Тетка и Мальчик стояли, посматривая в стороны, роняя ничего не значащие слова и ощущали между собой какой-то холодок неловкости и отчуждения, будто уже разделили их километры и годы.

Наконец к домику станции подкатил автобус.

Это был старенький пазик, почти музейный экспонат. Он изо всех сил тарахтел мотором и выбрасывал густые клубы сизого дыма. Все заторопились, разом заговорили, повторяясь и путаясь. Тетка стоически боролась со слезами, но глаза ее неуклонно наполнялись неукротимой влагой. Рот распух, щеки обвисли мешочками, и она сразу стала на несколько лет старее.

Заскрежетала коробка передач, и пазик судорожно тронулся с места. Тетка, наконец-то давшая волю слезам, для поднятия духа дорогого племянника решила послать ему воздушный поцелуй, как в каком-то кинофильме из ее молодости. Трясущиеся руки... Дрожащие губы... Воздушный поцелуй явно не удался. Увидев это жалкое и трогательное зрелище, Мальчик лишь героическим усилием воли удержался от слез.

Когда толпа провожающих и домик автостанции скрылись за поворотом, Мальчик все еще продолжал смотреть в окно в надежде увидеть напоследок кого-нибудь из знакомых.

Возле почты он заметил Доброжелателя. Тот остановился у почтового ящика, настороженно оглянулся. Убедившись, что прохожих поблизости нет, негодяй вынул из внутреннего кармана конверт и бросил его в ящик. Мальчик успел заметить, что на конверте крупными буквами написано: "Лично в руки". А внизу подпись: "Доброжелатель".

У выезда из города возле молочного магазина Мальчик внезапно увидел Феню Моргану. Неужели и она стала совсем-совсем обыкновенной? Расплющив нос о стекло, он вглядывался в знакомую фигурку. Тут из-за туч выглянуло солнце. Оно ударило косыми лучами по толпе, и за спиной у девочки вспыхнуло золотистое сияние. Это длилось секунду-две, не более. Что это было? Золотистая ли ткань платья сверкнула на солнце или в самом деле крылья?

Но туча снова закрыла солнце, и все стало, как прежде,- серым и обыкновенным. А автобус ехал все вперед и вперед. Расстояние уменьшило фигурку феи, черты лица расплылись в одну розоватую точку, а потом дорога плавно изогнулась, и люди у магазина исчезли.

Мимо автобуса проносились хаты и хатки, колодец с журавлем, животноводческий комплекс, где у выезда недавно установили скульптуру: могучий человек - потребитель, ухватив за рога не менее могучего быка, пытается убедить его отказаться от собственной плоти в человеческую пользу. Судя по вытаращенным глазам быка, переговоры шли успешно.

Автобус прогрохотал по мосту через Закревку, а это означало, что Глуховический район позади.

Киев, далекий Киев все больше овладевал мыслями Мальчика,

14

Уехал Мальчик в Киев, и скоро выяснилось, что в этом отношении он оказался первой ласточкой. Потянулась вслед за ним молодежь в большие города. Совсем скучно стало в Глуховичах. Обезлюдела вечерами Хорогод-ская, ранее заполненная гуляющей молодежью.

Я позволю себе несколько отклониться от сюжетной линии и поподробнее рассказать о Хорогодской, ибо улица эта была особенной. Она представляла собой "пространство между двумя рядами домов для прохода и проезда" только днем. Вечером эта обыкновенная, густо засаженная деревьями, спокойная улица преображалась, превращаясь в своеобразное средоточие жизни молодежи. Здесь происходили деловые встречи, возле дома культуры или старого кинотеатра назначались свидания.