Чтение онлайн

Затем наставник тихо скрылся в своей комнате, за перегородкой из деревянных планок, где горели бумажные фонарики.

Мариса внимательно осмотрела нож, отметив про себя его прекрасную лаконичность, не имевшую отношения ни к одной известной ей эре. Простая сталь, лакированная деревянная рукоятка.

Впервые в жизни у Марисы появилось собственное оружие.

В тот вечер Джериду захотелось съесть бифштекс, и к черту диету. В конце концов, он в такой дали от дома, занимается расследованием преступлений, не имеющих, по-видимому, разгадки, сколько над ними ни бейся, так неужели он не имеет права провести спокойный вечерок

с женой, по которой он к тому же начал в последнее время сильно скучать. За месяцы, прошедшие с тех пор, как он рисковал своей жизнью в Виллджамуре, его склонность к философствованию усилилась. Интересно, о чем он будет больше сожалеть на смертном одре – о времени, которое мог бы посвятить работе, или о днях, не проведенных рядом с Марисой? Хотя какая разница, если жалеть все равно придется…

Вот именно. Так что сегодня он приготовит бифштекс и, может быть, даже запьет его бутылочкой выдержанного вина местного разлива, и все это за разговором с женщиной, которую он любит, а уж потом, когда его личные аппетиты будут удовлетворены, глядишь, и работа на благо города пойдет на лад. Составив про себя такой план, Джерид вышел на улицу и устремился на поиски мяса и вина.

Одним своим присутствием военные угнетали дух Виллирена, это было видно. Те самые люди, которые несколько недель назад беспечно улыбались перед лицом надвигающейся войны, нынче, то и дело встречаясь с солдатами на улицах и в переулках, стали ощущать себя жителями осажденного города. Нет, местные не проявляли по отношению к солдатам никакой враждебности, просто самый вид оружия, носимого открыто, без стеснения, внушал им беспокойство.

Солдаты не закупали провизию на рынках, пользуясь своими каналами снабжения, так что, к счастью, цены почти не росли.

Жизнь на иренах шла своим чередом. Некоторые торговцы уже начинали сворачивать полосатые куски ткани, отмечавшие зоны, типы товаров, индивидуальные вкусы. Биолюмы, колыхавшиеся в соляном растворе, который наполнял металлические подносы, стоявшие рядами на прилавках, страшно интриговали Джерида – в Виллджамуре-то ничего подобного никогда не было. На одном прилавке продавали маски разных форм, цветов и материалов, и на миг ему даже захотелось купить одну, чтобы посмотреть, что такого привлекательного находят в них люди.

Наконец он добрался до торговца мясом – человека крупного телосложения, говорившего на экзотическом диалекте: смеси тинеаг’лского и й’иренского, наложенной на джамурскую грамматику.

– Я ищу мясо, – объявил ему Джерид, склонившись над прилавком, где, кроме рыбы и моллюсков, ничего уже не было, да и тех осталось чуть-чуть. Над головами покупателя и продавца свисали с деревянной рамы, покачиваясь на ветру, два гигантских трилобита: длина каждого была не меньше двух человеческих рук.

– Стейк. У нас быть стейк. Какой зверь вы хотеть?

Джерид пожал плечами:

– Не знаю. Говяжий бифштекс у вас найдется? Или свиные отбивные?

Торговец на миг задержал взгляд на Джериде, потом кивнул и шмыгнул куда-то в боковую часть своего ларька, где стал что-то искать. Когда он вернулся, на его ладони лежали два сочных жирненьких стейка.

– То, что надо, – подтвердил Джерид, шаря в кармане в поисках лордила. – Сдачи не надо.

Торговец, попробовав монету на зуб, удовлетворенно хмыкнул, завернул мясо в бумагу и передал его Джериду, а тот, сунув сверток под мышку, продолжил путь в поисках подходящего вина.

Позже, вернувшись домой, он зажег в их жалком временном пристанище свечи, отчего оно приобрело некоторое

ностальгическое сходство с их старым домом, и подумал, что ему удастся соорудить вполне приличный ужин. Конечно, жилье у них тут не идеальное, но при удачном освещении и подходящих благовониях романтическую атмосферу создать можно.

«Выход можно найти из любой ситуации, – думал Джерид, – если знаешь, как добавить в атмосферу немного любви. Для хорошего следователя нет невыполнимых задач…» Он даже купил биолюм – праздновать так праздновать, – и теперь склизкое создание плавало в большом стеклянном сосуде, словно странная живая лампа.

Он вдруг понял, что начинает потихоньку привязываться к этому месту. Еще немного, и они с Марисой смогут заниматься здесь любовью, как в старые добрые времена. Конечно, их отношения были уже не столь совершенны, как лет сто пятьдесят тому назад, но за последние пару месяцев, с тех пор как супруги помирились, они стали куда ближе друг к другу. Они снова начали понимать жесты друг друга, подолгу смотреть друг другу в глаза. Снова вернулись нежные касания ладонью щеки или поглаживания шеи. Их отношения выстраивались заново деталь за деталью, отчего вечера вроде сегодняшнего были особенно важны.

Закатав рукава рубашки и вытянув подальше хвост, чтобы не забрызгать его горячим жиром, следователь Румекс Джерид приступил к приготовлению ужина для двоих. В соседней комнате Мариса, мурлыча себе под нос песенку, которую он не узнавал, разводила в камине огонь, и ему на миг показалось, будто вернулись старые добрые времена, когда они только начали встречаться. Занятия боевыми искусствами, которыми жена увлекалась теперь, сделали ее тело более гибким и сильным, прибавили ей уверенности, так что она, по ее словам, могла справиться с любым физическим противостоянием – заявление, вызывавшее его ехидные намеки. Хотя оно же напоминало ему о том, как сильно выросло его собственное брюшко.

Кто бы мог подумать, что старый мерин вроде меня может так влюбиться, прямо как в молодости…

Развернув стейки, он положил их на раскаленную сковородку, где они тотчас зашкворчали. Он повернулся и протянул руку к пучку сушеного розмарина, висевшего поблизости, который, кстати, мог бы стоить и подешевле.

Чертовы торговцы, обдирают, как хотят.

И тут что-то противно завоняло.

Он поднял сковороду с плиты и опытным глазом следователя стал изучать мясо.

Мариса просунула голову в дверь.

– Как, уже готово? Ты же их только что положил!

Джерид горько хмыкнул:

– С ними что-то не так.

Жена подошла к нему и положила ему на плечо руку, аромат ее духов приятно контрастировал с вонью, доносившейся со сковородки.

– Что, мясо протухло? – спросила Мариса.

– Да нет, я ведь купил их совсем недавно, и они показались мне вполне свежими. Не лежалыми, не подвяленными. – И тут вонь вдруг показалась ему смутно знакомой, причем знакомство это было неприятное.

– Не может быть…

– Что? – забеспокоилась Мариса.

– Нет, это просто невозможно.

– Что? – повторила она с раздражением. – Что это, по-твоему, такое, Румекс?

Джерид очень осторожно поставил сковородку на стол и начал изучать ее содержимое.

– Помнится, от погребальных костров идет похожий запах… а значит, это мясо либо человека, либо румеля. Хотя я не совсем уверен, быть может, это просто неизвестная мне порода скота.

Мариса взвизгнула от ужаса:

– Гадость какая, это не может быть мясо гоминида.